30 марта 2013 года окружной суд США вынес крайне неоднозначное решение по иску звукозаписывающей студии Capitol Records к сервису ReDigi, признав доктрину первой продажи (или исчерпания прав) фактически неприменимой в цифровой сфере. А это серьезный удар по интересам всех потребителей, да и электронной коммерции в целом. Документ вызвал многочисленные жаркие дискуссии, подогреваемые недавним решением Верховного суда США, решительно раздвинувшим горизонт действия упомянутой доктрины (дело Kirtsaeng). А здесь движение в обратную сторону. С чем это связано? Предлагаем рассмотреть доводы суда подробнее. Тем более что благодаря им внимание юридического сообщества было привлечено к ряду важнейших правовых проблем, тот или иной вариант решения которых способен серьезно повлиять на будущее авторского права в сети Интернет.

Не раз отмечалось, что одна из основных сложностей, обусловливающая несовершенство нынешней модели правового регулирования Интернета, связана с непродуманным перенесением в цифровую сферу правовых моделей из обычного мира. Например, право наделяет автора полномочием контролировать перемещение и использование любых цифровых копий его произведения. В отношении физических носителей подобное право более-менее реализуемо: их изготовление требует специальных усилий и расходов, которые можно выявить и проконтролировать. А также экономически обоснованно: каждая копия произведения, поступившая в коммерческий оборот без согласия правообладателя, лишает его доли прибыли. Но воспроизведение электронных экземпляров осуществляется практически без затрат и зачастую без явного намерения самого пользователя. Любая передача цифровой копии другому лицу влечет появление одного или нескольких новых файлов, возникающих в ходе пересылки и записи в память иного устройства, с сохранением исходного цифрового экземпляра у первоначального владельца. А, значит, требуется отдельное согласие правообладателя на каждый акт воспроизведения. Чтобы не признавать незаконными множество обычных компьютерных операций, законодателю приходится указывать, в каких случаях создание копий является допустимым в силу их временного, технологически неизбежного или логически оправданного характера. Но подобное усложнение законодательной техники не идет на пользу ясности самих законов, сильно отстающих от развития цифровых отношений. Нормативные акты поневоле поддерживают неэффективные бизнес-модели, препятствуя появлению новых, и серьезно ограничивают выбор пользователей, урезая вторую основополагающую цель авторского права (по крайней мере, декларируемую) – содействие творческой активности общества, в том числе с использованием ранее созданных произведений. В итоге, приравнивание цифровой копии к полноценному экземпляру произведения зачисляет множество обычных пользователей в разряд нарушителей авторских прав. А предпринимателям в сегодняшних условиях необходимо проявить недюжинное воображение, чтобы построить алгоритм работы, удовлетворяющий требованиям противоречивого законодательства. Серьезным подспорьем служит оценка правомерности тех или иных моделей, даваемая судами при разрешении споров. Пример тому рассматриваемое дело. More »

Для распространения через Интернет телевизионных передач требуется согласие правообладателя, даже если сам правообладатель ранее уже транслировал такие передачи в эфир, а получатели обладают правом на их просмотр. Такой вывод был подтвержден в недавнем решении Суда Евросоюза от 7 марта 2013 года по делу C-607/11. Несколько слов об аргументации суда, впрочем, достаточно очевидной.

Группа британских вещательных организаций предъявила иск к компании TVCatchup Ltd, без разрешения транслировавшей их программы через Интернет, нередко в реальном времени. Та возражала, что пользователями ее сервиса (согласно регламенту) были лишь лица, и так владеющие лицензиями на просмотр соответствующих телеканалов. И трансляция через Интернет велась не для неограниченного круга лиц, а для каждого конкретного пользователя по его запросу, что вроде бы не позволяет называть их широким словом «публика».

Суд Евросоюза разъяснил, что «сообщение публике» понимается в европейском праве максимально широко: согласно ст. 3(1) Директивы 2001/29/EC (Infosoc) любые акты доведения передач до всеобщего сведения любыми проводными и беспроводными способами (в том числе через Интернет) требуют отдельного согласия правообладателя. Как подчеркнуто в ст. 3(3) указанной Директивы, сообщение правообладателем публике своего произведения любым способом не исчерпывает его права на последующее сообщение такого произведения. Которое, стало быть, невозможно без прямо выраженного согласия владельца прав. Судебная практика знает исключения из этого правила: если определенные технические средства служат цели обеспечить или улучшить прием сигнала, то их нельзя назвать «сообщением публике», таким образом, согласия правообладателя не требуется (объединенное дело С-403/08 и С-429/08, а также дело С-431/09 и С-432/09). Но в данном случае ретрансляция через Интернет передач, изначально передаваемых через телевизионные сети, представляет собой именно особое, новое средство коммуникации для всеобщего сведения (и на иных технических условиях), а не просто способ улучшения качества вещания. Наличие у клиентов Интернет-сервиса лицензий на просмотр телевизионных передач не оправдывает действия владельца такого сервиса, ведь на свой способ трансляции он разрешения не получал. More »

 Не так давно в суде России было рассмотрено первое, пока еще очень сырое, дело о недопустимости использования чужого средства индивидуализации в качестве ключевого слова в поисковой системе. В последние годы суды многих стран активно формируют свою практику по этой новой, но важной для всех предпринимателей категории споров.

Решение апелляционного суда Австралии 2012 года серьезно отличалось от подхода, например, Суда Евросоюза. Австралийские органы правосудия давали оценку действиям не тех, кто заимствовал чужие обозначения, а посредников, содействующих этому. Весьма здравый подход, позволивший бы серьезно сократить количество возможных нарушений, если бы судебная практика потребовала от интернет-посредников (владельцев поисковых сервисов и рекламных систем) усилить контроль за правомерностью действий их клиентов. Исходя из этого апелляционный суд Австралии признал компанию Google (в чьем сервисе AdWords совершались нарушения) виновной в содействии введению в заблуждение потребителей и недобросовестной конкуренции. По его мнению, поисковик не просто отображает чужие рекламные сообщения в ответ на введенные поисковые запросы, но и подбирает их исходя из релевантности, обманывая ожидания потенциальных потребителей.

Но Верховный суд Австралии в решении от 6 февраля 2013 года посчитал необоснованной попытку нижестоящего суда переложить ответственность всецело на плечи посредников. More »

  Что имеет большую ценность – право человека свободно получать информацию о важном событии или право вещательной организации вести эксклюзивную трансляцию такого события? Ответ на этот вопрос дал Суд Евросоюза в решении от 22 января 2013 года по делу C-283/11. Решение интересно особым вниманием к насущной необходимости находить баланс интересов общества и правообладателя, а также попыткой применить принципы FRAND в авторско-правовой сфере. Аргументация Суда в этом отношении безупречна и поучительна.

Но сначала кратко о сути спора. Австрийская компания Sky Österreich GmbH приобрела эксклюзивные права на трансляцию матчей Лиги Европы на территории Австрии. Естественно, за колоссальные деньги. В то же время местное законодательство, основывающееся на положениях Директивы 2010/13/EU об аудиовизуальных медиа-услугах, предусматривает серьезное ограничение права на сообщение для всеобщего сведения. Любая вещательная организация вправе заимствовать короткие отрывки (абсолютно любые по своему выбору, но совокупно не более 90 секунд) из эксклюзивной трансляции события, имеющего особый интерес для общества, в целях подготовки новостной передачи. При этом она обязана, насколько возможно, указать источник заимствования. И выплатить, если закон того требует, компенсацию, не превышающую дополнительных затрат на предоставление доступа к передаче. Компания Sky посчитала справедливым, чтобы третьи лица, желающие использовать отрывки из ее передач, оплачивали за это компенсацию, пропорциональную ее затратам на приобретение эксклюзивных прав. То есть около 700 евро за минуту, вместо обычной, совершенно несущественной суммы за подключение к цифровому сигналу. Рассматривая преюдициальный запрос, Суд Евросоюза встал на сторону новостных вещательных организаций и интересов общества. На чем же основывались выводы Суда? More »

25 октября 2012 г. Суд Евросоюза по преюдициальному запросу германского органа юстиции вынес решение (дело C-553/11), связанное с товарными знаками. Стандартное, по существу, дело в рассуждениях Суда обогатилось элегантным правовым силлогизмом — если обстоятельства спора допускают двойственное толкование, одно из которых повлечет удовлетворение исковых требований, а другое — неизбежный отказ в них, то выбор варианта толкования рассматривающим такое дело судом будет зависеть исключительно от первоначально избранного истцом способа описания ситуации.

Основной рассмотренный Судом вопрос – может ли признаваться использованием самого товарного знака использование правообладателем такого знака в измененной форме, и влияет ли на правовую оценку факт регистрации такой измененной формы в качестве самостоятельного товарного знака? Истец владел правами на товарные знаки «PROTI», «PROTIPLUS» и «Proti Power». Пытаясь запретить ответчику использовать зарегистрированный позднее знак «Protifit», истец заявил о нарушении последним прав на обозначение «PROTI» и, как альтернатива, остальных двух обозначений. Суд первой инстанции, приняв возражения ответчика, отказал в иске со ссылкой на неиспользование истцом знака «PROTI».

Истец обжаловал решение, пытаясь доказать, что использование двух других обозначений осуществлялось в целях использования основного знака и служит тому надлежащим подтверждением. Его доводы основывались на положениях ст. 5.C(2) Парижской конвенции по охране промышленной собственности: «Применение товарного знака его владельцем в такой форме, которая отличается от зарегистрированной в какой-либо из стран Союза лишь отдельными элементами, не изменяющими отличительного характера знака, не влечет за собой признания недействительности регистрации и не ограничивает охрану, предоставленную знаку». Эта норма была имплементирована в европейское и немецкое законодательство. Сходное правило содержится и в п. 1 ст. 1486 ГК РФ. More »

18 октября 2012 г. по делу C-173/11 Суд Европейского Союза вынес решение, которое может быть применимо к спорам о неправомерном размещении в сети Интернет различных результатов интеллектуальной деятельности. Отличие данного судебного акта от рассмотренного нами ранее заключается в территориальных пределах действия оспариваемого права: если в первом случае речь шла о праве на товарные знаки, охраняемом во всех государствах-членах ЕС, то сейчас суд коснулся права особого рода (sui generis) на базы данных, действующего в границах конкретного государства-члена ЕС. Естественно, территориальные характеристики права влияют на порядок определения подсудности, когда правообладатель и правонарушитель находятся в разных странах.

В деле рассматривалась широко распространенная ситуация: нарушитель незаконно размещал в сети Интернет охраняемый контент, при этом он находился, вел бизнес и размещал серверы в Германии, тогда как владелец прав на такой контент располагался в Великобритании. Правообладатель предъявил иск к нарушителю в суде Великобритании. Нарушитель возражал, считая, что судом, полномочным рассматривать подобный спор, должен быть признан германский суд.

Общий вывод Суда сводится к следующему: владелец интеллектуального права, охраняемого не в том государстве-члене ЕС, где ведет свою деятельность или использует серверы лицо, незаконно размещающее в Интернете охраняемый контент, вправе предъявить к нарушителю исковые требования в суде своей страны, если нелегальный контент доступен пользователям в стране правообладателя и имеются доказательства, что нарушитель предназначал такой контент пользователям, находящимся в стране правообладателя.

Теперь подробнее о существе спора и аргументации Суда. More »

5 июля 2012 года Суд Евросоюза вынес решение, уточняющее порядок информирования потребителей по дистанционным договорам (например, при Интернет-торговле). Широко известно, что продавцы товаров, работ или услуг во всех случаях несут обязанность по предоставлению потребителям определенных сведений, необходимых для защиты интересов последних. Особенно это актуально при дистанционной торговле, когда потребитель при заключении договора не видит ни сам товар, ни продавца. Посмотрим, какие обязательства поставщиков на этот счет содержат европейское и российское законодательство.

В Евросоюзе перечень необходимой информации закреплен в статьях 4 и 5 Директивы 97/7/EC от 20 мая 1997 года о правовой охране потребителей в отношении дистанционных контрактов. В него включены следующие сведения, предоставляемые предварительно до заключения контракта:

(a) сведения, идентифицирующие поставщика, а при заключении договоров с условием о предоплате — также его адрес;

(b) основные характеристики товаров или услуг;

(c) стоимость товаров и услуг, включая все налоги;

(d) стоимость доставки, если необходимо;

(e) варианты оплаты, доставки или исполнения;

(f) о существовании права отказаться от контракта;

(g) стоимость использования средств дистанционной коммуникации, если она рассчитывается не по базовому тарифу;

(h) срок действия предложения или цены;

(i) если необходимо, минимальный срок контракта, когда товар или услуги поставляются регулярно или периодически.

После заключения контракта, но не позднее момента передачи товара, потребителю должно быть заранее передано подтверждение информации, указанной в п. (a) — (f). В любом случае должны быть предоставлены сведения об условиях и порядке отказа от контракта; о географическом адресе места ведения бизнеса поставщика, по которому возможно предъявление претензий; о существующем послепродажном и гарантийном обслуживании; об условиях расторжения контракта, когда он является бессрочным или заключен на срок более года. Сделать это поставщик обязан в письменной форме или на иных носителях длительного пользования (durable medium), например, в форме электронного письма. Поставщик не обязан направлять подтверждение, только если имеет место разовый контракт на оказание услуг, исполняемый с применением средств дистанционной коммуникации, и если счет также выставлялся дистанционно, а также если подобное подтверждение уже было получено покупателем ранее. More »

3 июля 2012 года по делу C-128/11 Суд Европейского Союза вынес решение, которое, безусловно, станет важным прецедентом в интеллектуальном праве. В нем он признал допустимым перепродажу лицензий на компьютерные программы и экземпляров программ их первоначальным приобретателем, расширив тем самым действие принципа исчерпания прав на распространение. Сегодня приобретатель программ достаточно часто ограничен положениями лицензионного соглашения, запрещающего передачу лицензии иным лицам без согласия правообладателя. Это экономически выгодно правообладателю, который может получить вознаграждение с каждого желающего воспользоваться его программой, и невыгодно приобретателям программ, оплатившим бессрочное пользование продуктом, но утратившим к нему интерес. Странная черта цифрового товара, которым его покупатель сегодня зачастую не вправе распоряжаться по своему усмотрению, присуща не только компьютерным программам, но и иному цифровому контенту. Почему, например, покупатель цифровой книги или музыкальной записи не может продать ее другому лицу, тогда как в отношении произведения на материальном носителе он таких ограничений не встречает? Многие были бы заинтересованы во всемерном распространении принципа исчерпания прав на весь цифровой контент, дабы позволить его свободный оборот. Это больше удовлетворяло бы интересы всех представителей общества и поддерживало свободную конкуренцию. Суд Евросоюза в своем решении сделал важный шаг в этом направлении. Он признал правомерным отчуждение экземпляра программы первоначальным приобретателем иным лицам независимо от условий лицензионного соглашения. При этом новый приобретатель вправе свободно использовать программу по ее назначению и распоряжаться ею.

Хотя, это надо подчеркнуть особо, его решение касается только компьютерных программ (распространяемых на дисках или через сайт), но не иных цифровых материалов. Это связано с особыми нормами Директивы 2009/24/EC о правовой охране компьютерных программ. Остальной цифровой контент в основном попадает в сферу действия Директивы 2001/29/EC о гармонизации определенных аспектов авторских и смежных прав в информационном общества. А ее положения, как будет показано далее, предусматривают исчерпание прав только в случаях продажи охраняемых интеллектуальных результатов на материальных носителях.

Суд Евросоюза вынес свое решение по преюдициальному запросу немецкого суда, рассматривавшего спор производителя программного обеспечения Oracle и компании UsedSoft. Последняя специализировалась на покупке ненужных пользователям лицензий на компьютерные программы и их последующей продаже заинтересованным лицам. Правообладатель увидел в этом нарушение лицензионных соглашений, а равно его права на распространение и воспроизведение программ. More »

21 июня 2012 года Суд Евросоюза, отвечая на преюдициальный запрос германского суда, дал разъяснения по непростому вопросу, возникающему при трансграничной торговле товарами, содержащими охраняемые авторским правом произведения. Вопрос этот может возникать и в интернет-торговле. Связан он с тем, что товар, изготовленный в одном государстве без согласия правообладателя, поскольку произведения там не охраняются, в дальнейшем распространяется среди потребителей другого государства, где авторские права действуют.

Естественно, продажа такого товара во втором государстве требует согласия правообладателя. Но как быть в случаях, когда по условиям совершаемых сделок права на товар переходят к потребителям в первом государстве? Составит ли простая доставка товара за границу нарушение авторских прав? А если доставка осуществляется через независимое третье лицо?

В рассматриваемом деле, как будет показано далее, возникли серьезные подозрения, что ответчики умышленно организовали свою деятельность таким образом, чтобы избежать ограничений и дополнительных расходов, связанных с чужими авторскими правами. Для этого товар производился и хранился на территории Италии. Там же продавец заключал договоры, содержащие условия о переходе права собственности в стране продавца. Поэтому при дальнейшей доставке товара посредником в Германию, по мнению ответчика, нарушения охраняемого там авторского права возникать не должно. Суд Германии с этим не согласился. Важно заметить, что суд Германии в этой ситуации привлек к ответственности не самого продавца, а директора экспедиционной компании, поскольку именно он доставлял товар германским покупателям, а также имелись данные полагать, что фактически он тесно связан с бизнесом продавца.

Суд Евросоюза также пришел к мнению, что «распространение товара среди публики посредством продажи» состоит не только из передачи права собственности, но и изо всех иных действий с момента заключения договора до поступления товара во владение покупателя. Поэтому если продавец изначально предназначает товар для продажи потребителям в другом государстве (о чем может свидетельствовать реклама и информация на Интернет-сайте), и передает им проданный товар, хотя бы и через независимого посредника, то продавец будет нести ответственность за несоблюдение им положений авторского права в этом другом государстве. Суд Евросоюза обращает внимание, что нарушение норм авторского права не может быть оправдано соображениями свободной торговли и беспрепятственного перемещения товара, поскольку авторское право, в данном случае, имеет явный приоритет. Однако суд делает важную поправку — продавец должен осознавать, что товар предназначается лицам из такого государства. Поэтому если он (и участвующий посредник) не знал или добросовестно заблуждался относительно места назначения товара, то отвечать за распространение в другом государстве не будет ни он, ни посредник. Обоснование Суда ЕС смотрите далее. More »

Использование новостными агрегаторами чужих информационных материалов порождает столь неоднозначные правовые вопросы, что в них кристаллизовалось множество самых разнообразных концепций современного интеллектуального права. Среди них: условия охраны информационного контента, заголовков и иных элементов произведений, допускаемый объем цитирования и заимствования чужих произведений, случаи свободного использования охраняемых объектов, ограничения исключительных прав (в том числе доктрина fair use или fair dealing), влияние коммерческого характера использования на его правовую оценку, варианты реализации свободы слова и многие другие. Как показывает изучение, многие страны подходят к их решению совершенно по-разному (в странах Евросоюза, например, действия агрегаторов часто признают попадающими в сферу авторских правомочий агентств, в Австралии, наоборот, авторское право не ограничивает их деятельность, тогда как суды США до сих пор не определились со своей оценкой). А поскольку подобные правовые вопросы возникают не только в связи с деятельностью новостных агрегаторов, понятно, что их изучение позволит понять многие современные тенденции развития авторского права в цифровой сфере.

Развитие Интернета привело к существенным изменениям в процессе получения новостей пользователями. Все чаще печатные новостные издания и даже их сайты замещаются специализированными сервисами новостных агрегаторов. Они позволяют на одном ресурсе получить доступ к информационным сообщениям из множества источников, удобно классифицированным и позволяющим быстро находить интересующий посетителей материал, либо даже пересылают клиентам выдержки из статей по тем сферам или ключевым словам, которые им необходимы. Недавнее исследование Fair Syndication Consortium показало, что в течение месяца боле 75 000 сайтов размещают чужие новостные материалы, при этом порядка 120 000 статей заимствуются почти полностью.

Как это отразилось на участниках информационного рынка? Споры об этом пока не утихают. Большинство новостных агентств уверены, что агрегаторы являются одной из основных причин тяжелой экономической ситуации, в которой они оказались в последние годы, выразившейся в спаде интереса читателей. Они винят агрегаторов в том, что люди не переходят на новостные сайты после ознакомления с краткими резюме статей; и в том, что размещаемые ими глубинные ссылки (deep links, т.е. ссылки на страницу с конкретным материалом) приводят к снижению трафика на основную страницу новостного сайта, от размещения рекламы на которой агентства получают дополнительную прибыль; и, конечно, в том, что копирование полного текста статей или их значительной части нарушает авторские права издателей. Вместе с тем, исследователи приходят к выводу, что ситуация не так однозначна. More »

Страница 2 из 41234