В 2015 г. Евросоюз анонсировал масштабную программу, призванную улучшить работу единого европейского рынка, и особенно его цифрового сегмента. Задачи поставлены грандиозные — расцвет экономики данных и онлайновых бизнес-проектов, доступность контента пользователям, защищенность интересов авторов. Подготовлены два десятка новых регламентов, директив и сообщений Европейской комиссии, огромный массив сопроводительных материалов с детальным анализом рынков и оценкой обсуждаемых изменений. В числе прочего запланировано серьезное обновление законодательства об авторском и смежном праве. Станут ли предложенные изменения полноценной реформой и что произойдет с регулированием цифровой сферы? В сегодняшней серии публикаций мы разберем все самое интересное, что ожидает европейское право в ближайшие годы.

В первом посте рассмотрены основные документы, задающие стратегию построения единого цифрового рынка. В дополнительных публикациях изложены проекты реформирования:

авторского и смежного права

правил регулирования цифровых контрактов

принципов принудительного осуществления авторских прав и прав потребителей

Считается, что период активного законотворчества в Евросоюзе закончился несколько лет назад. Масштабные акты перестали появляться. Законодатель уступил инициативу Суду ЕС, который продолжил гармонизировать право с помощью его расширительного толкования. Получалось фрагментарно и непоследовательно. Официальные лица ЕС продолжали убеждать, что разделяют беспокойство общества и правоведов относительно невозможности затягивать реформу авторского права. Европейская комиссия время от времени озвучивала новые планы. Но все они сводились к нескончаемым публичным консультациям и обмену мнениями, в ходе которых одни и те же участники давали заранее предсказуемые комментарии. Отдельные узконаправленные директивы (о сиротских произведениях или коллективном управлении) лишь добавляли небольшие кусочки в лоскутное одеяло политики ЕС в сфере интеллектуального права. Наконец, в 2015 г. Европейская Комиссия опубликовала два важных Сообщения: «Стратегия Цифрового Единого Рынка для Европы» и «По направлению к современному, более европейскому авторскому праву». Появилась робкая надежда, что ситуация изменится. В развитие Сообщений подготовлены несколько новых регламентов и директив. К ним добавим несколько проектов, также затрагивающих цифровую сферу, и получится более цельная картина.

Несколько предварительных замечаний. Каждый упомянутый далее документ включает обширные и небезынтересные эмпирические данные, а также описание целей и принципов, позволяющих лучше понять видение Еврокомиссии. Но поскольку они занимают сотни страниц, я приведу лишь некоторые. Подчеркну, что размещаемая сегодня серия публикаций не содержит критического разбора материала. Ему будут посвящены дополнительные статьи.

IСообщение ЕК от 06.05.2015 г. «Стратегия Цифрового Единого Рынка для Европы» (Communication A Digital Single Market Strategy for Europe).

Интернет и цифровые технологии, превратившись из отдельного сектора экономики в основу всей инновационной экономической системы, меняют образ жизни и работы каждого человека, предприятия, общества в целом. Формирующиеся национальные цифровые рынки будут более эффективны в виде единого европейского. Цифровой единый рынок (Digital Single Market, DSM) — рынок, на котором обеспечивается свободное перемещение товаров, трудовых ресурсов, услуг, капиталов и на котором физические лица и предприятия могут в равной мере получать доступ и вести деятельность в онлайне на условиях справедливой конкуренции, высокого уровня охраны прав потребителей и персональных данных, а также независимо от их гражданства или места нахождения.

В основу Стратегии DSM поставлены 3 столпа: обеспечение лучшего доступа потребителей и бизнеса к онлайновым товарам и услугам по всей Европе; создание правильных условий для развития ИК-сетей и контент-услуг; повышение потенциала роста европейской цифровой экономики. More »

После общего обзора подготовленных Европейской комиссией изменений в регулировании цифровой сферы, посмотрим, какие новации предлагаются в отношении авторского и смежного права. Они преимущественно изложены в пакете документов, опубликованных Еврокомиссией 14 сентября 2016 г. С ним были связаны многие надежды и опасения. Эксперты и простые пользователи с тревогой вчитывались в тексты, раньше времени просочившиеся в интернет, гадая, знаменуют ли они реальную реформу или создают ее видимость, ищет ли европейский законодатель реальный баланс интересов участников или вновь укрепляет позиции правообладателей.

Предварительный план действий был намечен еще в Сообщении Еврокомиссии от 09 декабря 2015 г. «По направлению к современному, более европейскому авторскому праву»Towards a modern, more European copyright framework»). Он состоит из 4 основных шагов.

1) Обеспечение широкого доступа к контенту на всей территории ЕС.

В Европе самый большой процент пользователей Интернета среди населения (77%) в сравнении другими странами. Не в последнюю очередь они выходят в сеть ради контента. Свободное перемещение контента выгодно и потребителям, и бизнесу, но пока недостижимо. Потребители не могут приобрести контент по самым разным причинам: онлайновые сервисы не оказывают услуги потребителям из других государств-членов ЕС, либо в их каталогах нет многих европейских произведений (онлайн доступно лишь 19% аудиофильмов, произведенных в других государствах-членах ЕС; 53% пользователей пытались найти на иностранных сервисах материалы, не распространяемые в их стране), либо подписчики не могут использовать правомерно приобретенный контент при поездках за границу. Потребители не понимают, как это возможно в условиях всемирного интернета. В итоге, они пользуются обходными путями (вроде VPN) для получения доступа, а пиратство становится оправданным (22% европейцев считают допустимым скачивание пиратского контента, когда легальный недоступен). Подобная ситуация вызвана территориальным действием прав интеллектуальной собственности, либо сознательным решением правообладателей, бизнеса или провайдеров.

Еврокомиссия предлагает постепенно устранять препятствия, мешающие трансграничному доступу к контенту и распространению произведений. Намеченные шаги:

— обеспечение мобильности контента, чтобы пользователи, которые оформили подписку или приобрели контент, могли сохранять доступ к нему при временных поездках в другие ГЧ;

— содействие онлайновому трансграничному распространению ТВ- и радиопрограмм;

— стимулирование выдачи трансграничных лицензий на использование контента, путем разработки программ медиации и т.п.;

— упрощение оцифровки вышедших из коммерческого оборота произведений и предоставление к ним доступа на всей территории ЕС;

— меры по продвижению европейских произведений на едином рынке, включая каталоги фильмов, создание лицензионных хабов, широкое применение стандартизированных идентификаторов произведений, чтобы потенциальным потребителям и инвесторам было легче отыскивать необходимые материалы;

— разработка европейского агрегатора онлайновых поисковых сервисов (для индексации доступных правомерных предложений контента) и национальных поисковых инструментов; улучшение финансирования изготовления субтитров и дубляжа за счет публичных фондов;

— обсуждение с аудиовизуальной индустрией способов улучшения финансирования европейских произведений. More »

К идее регулирования цифровых контрактов Европейская комиссия обратилась после того, как в 2015 г. неудачей закончилось обсуждение Регламента об общеевропейском торговом праве (Regulation on a Common European Sales Law). Регламент должен был стать полноценным кодексом, объемом в сотню страниц. Но ЕС отказался от его принятия из-за нерешаемых разногласий участников.

Цифровые контракты часто заключаются между сторонами из разных государств-членов ЕС. Общие правила игры для них принципиально важны. За последний год у 70 миллионов потребителей возникали сложности при покупке цифрового контента. Лишь 15% европейских покупателей решаются приобретать товар онлайн в другом государстве-члене ЕС, тогда как в своей стране — 44%. Только 12% коммерсантов продавали свой товар онлайн покупателям из других европейских стран, в пределах своей — 37%. Словом, потенциал роста велик. Поэтому Еврокомиссия, выбрав из отклоненного регламента наиболее подходящие положения, спешно подготовила из них проекты двух директив — о договорах дистанционной продажи товаров и о договорах продажи цифрового контента.

09 декабря 2015 г. Еврокомиссия представила комплект на обсуждение. Общее описание стратегии дано в Сообщении ЕК «Цифровые договоры в Европе — Высвобождение потенциала электронной коммерции» Digital contracts for EuropeUnleashing the potential of ecommerce»). В нем отмечено, что к цифровым договорам будут применяться общие правила о договорах, а также что продажа цифрового контента будет регулироваться аналогично материальным объектам, кроме особенностей, прямо следующих из нематериального характера товара. Директивы разработаны с учетом европейских норм о применимом праве и выборе юрисдикции, в т.ч. Регламентов 1215/2012 и 593/2008. Обзор действующих правил дан в Приложении №7 к рабочим материалам (Annex 7 SWD(2015) 275).

Проект первой директивы посвящен продаже материальных товаров, второй – нематериальных.

Вместе с сообщением опубликован проект «Директивы об определенных аспектах договоров онлайновой и иной дистанционной продажи товаров» (Proposal for a Directive on certain aspects concerning contracts for the online and other distance sales of goods).

Чтобы не возникло значительных расхождений в регулировании онлайновых и офлайновых продаж, за основу взята Директива 1999/44/EC от 25.05.1999 г. об определенных аспектах продажи товаров потребителям и сопутствующих гарантиях. Но многие условия онлайновых продаж прописаны заново. В проекте много правил, отличных от Директивы. Проект также дополняет Директиву 2011/83/EU Consumer Rights Directive (заложившую основы дистанционной торговли) и Директиву 2001/29/EC InfoSoc в части электронной коммерции. More »

Чтобы модернизируемые Еврокомиссией права интеллектуальной собственности не теряли своей ценности, правообладатели должны располагать инструментарием для их быстрого и эффективного осуществления в случае нарушений. Цифровые технологии привели к взрывному росту и распространению контента, в том числе нелегального. Борьба с пиратством необходима. Но она не должна ограничивать доступ к знаниям, культурному богатству и технологиям. Слишком очевидны выгоды для общества от широко доступного контента, чтобы использовать грубые средства его очистки от нелегальных наслоений. Неразумно сдерживать экономику чрезмерными запретами на использование цифровых сервисов в бизнесе. Пожалуй, именно по борьбе с пиратством, нагляднее всего отражающей позиции законодателя и правообладателей, общество оценивает справедливость предлагаемого регулирования и баланса интересов.

Диапазон возможных методов очень широк: от преследования интернет-пользователей до стимулирования легальных бизнес-сервисов. Европейская комиссия в поисках взвешенного подхода разрабатывает свою программу действий. Ее основная черта — опора на добровольные меры, которые должны в меньшей степени вмешиваться в жизнь пользователей и бизнес-сообщества, чем законодательные предписания. Кроме того, они позволяют обойти возражения, выявленные в ходе публичной консультации о правоприменении 2016 г. Тогда пользователи и информационые посредники категорично высказались против возложения на посредников обязанностей по пресечению оборота нелегального контента. Первые опасались ограничений их прав и свобод, вторые — чрезмерных затрат и несвойственных им функций. Добровольные соглашения, как ожидается, встретят меньше критики и приведут к желаемому результату. Идея состоит в том, что типовой проект соглашения (меморандум) готовит Европейская комиссия, с учетом мнений и потребностей всех вовлеченных лиц. А затем к нему присоединяются заинтересованные интернет-посредники и правообладатели.

Первые добровольные соглашения появились в 2011 г. (напр., Меморандум о взаимопонимании касательно продажи контрафактных товаров через интернет, MoU on the sale of counterfeit goods via the internet). В 2013 г. Еврокомиссия сочла обнадеживающим такой формат борьбы с пиратством. В 2016 г. ЕК предложила участникам рынка обновленный вариант — Меморандум о взаимопонимании касательно онлайновой торговли контрафактными товарами (Memorandum of Understanding on the online sale of counterfeit goods).

Вторая основополагающая идея европейской программы правоприменения – активное использование нового инструмента принудительного осуществления прав ИС – так называемого подхода «следуй за деньгами»follow the money»). Он направлен на лишение лиц, совершающих нарушения в коммерческом масштабе, доходов от их незаконной деятельности. Реализуется опять-таки в форме добровольного соглашения, к которому присоединяются сервисы, с помощью которых пираты обычно генерируют прибыль. More »

В конце апреля в НИУ ВШЭ состоялась научно-практическая конференция «Правовая охрана служебных результатов интеллектуальной деятельности в России», на которой я представил доклад. Развернутые тезисы доклада привожу ниже. Если вас интересует тема служебных произведений, надеюсь, вы приятно удивитесь обилию неожиданных проблем и вызовов, с которыми сегодня разбирается мировая юридическая наука.

Для начала посмотрим на два судебных дела, своего рода эпиграфы к теме. Марта Грэм, известная танцовщица и хореограф, согласилась передать права на свои танцевальные постановки, как на служебные произведения, Центру современного танца. В силу принципа «все или ничто», применяемого к служебным произведениям, к компании перешли все исключительные права. Поэтому Марта лишилась возможности творчески дорабатывать свои постановки, ставить на их основе новые и даже просто исполнять танцы без согласия Центра. В итоге, стремление освободиться от отвлекающих бизнес-вопросов, освободило ее и от творческой самостоятельности. Наследники вступили в многолетние судебные баталии.

Режиссер Спайк Ли поставил полнометражный фильм на основе документального фильма Джефри Аалмухаммеда. В ходе съемок Аалмухаммед несколько раз консультировал актеров, написал ряд сцен, а затем заявил о своих правах на картину. Суд установил, что его вклад является творческим, но если действия всех остальных участников съемки регулируются правилами о служебных произведениях, то его работником назвать нельзя. Возник конфликт из-за того, что права на высоко бюджетный фильм могут достаться поровну киностудии и приглашенному консультанту. Суд вышел из тупика, отклонив притязания Аалмухаммеда из-за недостаточности его контроля над процессом создания фильма, чем поставил под удар огромную индустрию коллективного творчества, поскольку даже режиссер лично не контролирует весь процесс производства. Ко всем этим моментам мы еще вернемся.

Как справедливо замечает проф. Э.П. Гаврилов, большинство создаваемых творческих результатов относится к категории служебных. По оценкам некоторых исследователей, их доля достигает 80-90% в зависимости от отрасли. Статистика подсказывает, что каждый юрист будет сталкиваться с ними регулярно.

Как сегодня обстоят дела с регулированием служебных РИД в российском праве, многим известно. Кому-то даже может казаться, что все самое интересное уже давно изучено. Конечно, это не так. Право постоянно эволюционирует, а пространство научного творчества расширяется с ускорением, особенно в цифровую эпоху. На несколько любопытных тенденций в мировой правовой науке, которые только набирают силу, но уже бросают вызов исследователям, я хочу обратить внимание.

Первая тенденция проявилась, когда в европейском праве проводилась гармонизация понятия «результат творчества» и критериев его охраны. О том, что такое творчество, мы знаем настолько мало, что давно привыкли делать вид, будто все необходимое о нем и так понимаем. И довольствуемся презумпцией признания любого результата интеллектуальной деятельности творческим, даже если нам его новизна или оригинальность не видна. Хотя не всегда понятно, что же остается в итоге. В европейской юриспруденции центральную роль традиционно играет понятие «оригинальность», которое имело широкий спектр определений: от британского «труд, мастерство и здравомыслие» до германского «достаточный уровень креативности». More »

  Завершая обзор правовой доктрины добросовестного использования (fair use), приведу ряд интересных материалов, которые будут полезны заинтересовавшимся этой темой. В дополнение к нескольким судебным решениям, недавно рассмотренным в блоге, стоит упомянуть один научный труд и серию статей.

Одна из наиболее авторитетных книг по добросовестному использованию — William Patry «Patry on Fair Use», новое издание 2015 года. Автор занимается проблемой уже 28 лет, постоянно дописывая книгу. В этой солидной монографии объемом более 1000 страниц рассматриваются история становления этого правового инструмента, все основные теоретические вопросы применения доктрины и судебная практика. На книгу неоднократно ссылались судьи Верховного и других судов США. К сожалению, предлагается только бумажная версия по солидной цене.

А вот статьи находятся в открытом доступе (опубликованы в Washington Law Review). Они интересны тем, что подготовлены выдающимися американскими правоведами к симпозиуму, посвященному 10-летию принятия Верховным судом США решения по делу Campbell v. Acuff-Rose. Это решение стало настоящим краеугольным камнем в доктрине fair use. Оно внимательно изучается и цитируется до сих пор. Симпозиум проводился в апреле 2015 года в Школе права Вашингтонского университета. Если вы хотите знать все самое актуальное и важное о доктрине fair use сегодня и завтра, не проходите мимо.

Краткий обзор всех материалов дан в статье Zahr Said «Foreword: Fair Use in the Digital Age, and Campbell v. Acuff-Rose at 21», поэтому пройдусь буквально по верхам.

1. Pierre N. Leval в «Campbell as Fair Use Blueprint?» приводит исторический обзор формирования судебной практики по добросовестному использованию, раскрывает значение дела Campbell, анализирует взаимосвязь и значимость всех факторов доктрины, поднимает сложную проблему соотношения последующего и производного произведений, которые создаются в результате схожих творческих процессов (преобразование и переработка), но ведут к различающимся правовым последствиям (правообладатель сохраняет авторское право только на второй тип произведений, но утрачивает на первый). Наконец, он призывает отказаться от ложной идеи, что добросовестное использование требует наличия добросовестности (good faith).

2. Pamela Samuelson в статье «Possible Futures of Fair Use» разбирает дюжину основных последствий обсуждаемого решения, в особенности два важнейших: возрастающую роль и расширительное толкование «преобразующего использования». Именно этот элемент становится центральным в доктрине, предопределяет ее будущее. П. Самуэлсон проводит глубокий анализ видов «преобразования», подкрепляя рассуждения судебной практикой. Она также рассматривает широкий спектр вопросов: от доктринальных (как судам толковать 4 фактора; проблемы эстетической оценки произведений) до практических (как судам относиться к коммерческим лицензиям в делах о ДИ). Разъясняет важность опровержения двух прежних презумпций, перекосивших доктрину в пользу правообладателей. Наконец, приводит свое видение и компетентные рекомендации относительно будущего развития доктрины ДИ. More »

Очередной шаг к укреплению доктрины добросовестного использования (fair use) сделал Апелляционный суд второго округа США 16 октября 2015 года. Вынесенное им решение по делу The Authors Guild v. Google, Inc. гармонично сочетает теоретическую проработанность и практическую полезность. Так что его смело можно рекомендовать к изучению тем, кто интересуется современным видением этой доктрины в американской юриспруденции.

Начать с того, что в этом решении суд детально исследует доводы, почему проект Google Books, связанный с оцифровкой множества книг без согласия правообладателей, следует считать правомерным. До этого суды уже одобряли программу университетских библиотек, предоставлявших книги для сканирования (дело Authors Guild, Inc. v. HathiTrust, о котором я писал здесь и здесь). Теперь очередь дошла и до непосредственного исполнителя проекта — компании Google, чьи действия также признаны добросовестным использованием. Суд аккуратно разбирает каждой фактор доктрины, выявляя их содержание, значимость и взаимную связь. В результате, получился удобный путеводитель, проясняющий допустимые маршруты. В условиях, когда технологии постоянно изменяют пространство творчества, а доступный творцам правовой механизм, пусть и вследствие своей универсальной направленности, чрезмерно сложен в применении, так что прибегают к нему редко и с опаской, полезность подобных путеводителей переоценить сложно. Кроме того, суд поставил ряд острых правовых проблем и сделал попытку найти их решение, создав своего рода обзор переднего края юридической мысли в сфере добросовестного использования. Для заинтересовавшихся все эти моменты будут более детально рассмотрены далее.

Во-вторых, возглавлял рассмотрение дела и подготовку решения судья Пьер Леваль (Pierre N. Leval). Он хорошо известен своим активным участием в формировании доктрины fair use, как в практической, так и в теоретической плоскости. Являясь судьей с 1977 года, П. Леваль участвовал в рассмотрении многих дел, сформировавших нынешнюю политику применения доктрины добросовестного использования. Свой опыт он воплотил в программной статье «Toward a Fair Use Standard», опубликованной в 1990 году. Благодаря его убедительным доводам, американские суды в анализе fair use стали отдавать приоритет первому фактору вместо четвертого. Наконец-то было признано, что добросовестным следует называть преобразующее, творческое последующее использование произведения, независимо от его коммерческого или некоммерческого характера. Статью П. Леваля часто цитировали американские суды. А в самом известном решении Верховного суда США в сфере добросовестного использования Campbell v. AcuffRose 1994 года (десятилетие которого недавно широко отмечалось в американской юридической науке) подход П. Леваля стал частью руководящего разъяснения. Заслуги П. Леваля оценены и за пределами США. Так, австралийская правительственная комиссия по реформе авторского права называет его работу одной из самых влиятельных в сфере добросовестного использования. More »

14 сентября 2015 года Апелляционный суд девятого округа США вынес решение по делу Lenz v. Universal Music. В нем затронуты некоторые сложные вопросы применения доктрины добросовестного использования (fair use), определяющей, когда охраняемое копирайтом произведение можно использовать без согласия правообладателя. Американская правовая доктрина fair use известна своим уникальным подходом к определению правомочий пользователей. В отличие от широко распространенных закрытых перечней изъятий и ограничений авторского права, указанная доктрина формулирует общее правило, применимое во многих ситуациях, в т.ч. не охватываемых изначальным замыслом законодателя. Конечно, конфликтов при этом возникает немало. Но подчеркнем важный момент. В условиях, когда необходимость модернизации авторского права является общепризнанной, а возможности масштабной законодательной реформы ограничены, особое значение приобретают правовые механизмы, позволяющие минимальными усилиями достигать требуемых обществом целей. Из ярких примеров вспомним попытку узаконить цифровое исчерпание прав в Европейском союзе, а в США — расширительное судебное толкование доктрины fair use. Рассматриваемое дело интересно тем, что оно окончательно переводит fair use из разряда ограничений прав в самостоятельное субъективное право, а также, что не менее важно, закрепляет корреспондирующую обязанность правообладателя по его соблюдению. Однако при этом выявляется несколько серьезных проблем, которые актуальны не только для американского права.

Стефани Ленц (Stephanie Lenz) разместила на YouTube 29-секундное домашнее видео, где ее маленькие сыновья танцуют под композицию исполнителя Prince, смежные права на которую в тот период принадлежали студии Universal Music. В начале ролика мать спрашивает одного из сыновей, что он думает о звучащей музыке, после чего они начинают танцевать. Музыка хорошо узнаваема, играет на протяжении всего отрывка. Это дало основание представителю Universal Music заключить, что композиция находится в центре ролика, который представляет собой существенное использование охраняемого произведения без согласия правообладателя. Владелец прав потребовал удалить видео с сервиса YouTube по правилам DMCA. Однако Стефани, уверенная в правомерности своих действий, обратилась с возражениями к сервису, а затем и в суд. More »

Каким будет право интеллектуальной собственности в ближайшие десятилетия, можно сказать уже сегодня. Для этого достаточно посмотреть на изменения, происходящие в экономике, науке, технологиях, отношениях в обществе, и в принципах их регулирования. Конечно, увидеть полную картину удается далеко не всем. Одним из провидцев, отличающимся поразительной широтой кругозора, является профессор Стэнфордского университета Марк А. Лемли (Mark A. Lemley). Он автор множества замечательных работ, раскрывающих фундаментальные принципы права интеллектуальной собственности в его переплетении с иными сферами жизни общества. Его труды настолько авторитетны, а доводы безукоризненны, что на них часто ссылаются даже судьи, в том числе в Верховном суде США, не говоря уже о множестве ученых и специалистов. Так что М.А. Лемли уверенно входит в пятерку самых активно цитируемых американских юристов всех времен.

Чтобы проиллюстрировать оригинальность его мышления, вспомним парочку статей проф. М.А. Лемли, а затем сделаем краткий обзор его новой, недавно опубликованной работы. И будущее интеллектуального права станет немного более предсказуемым.

В статье «Миф об одиноком изобретателе» («The Myth of the Sole Inventor», 2011) он наглядно демонстрирует ущербность традиционного романтического понимания автора как «гения, созидающего в уединении». В действительности, никто не творит в пустоте. Каждый автор (и изобретатель) опирается на ранее созданные работы и идеи, расширяет и перерабатывает их. Часто сразу несколько изобретателей приходят к схожему решению какой-либо проблемы, так что свой приоритет им приходится отстаивать в суде. Поэтому вполне справедливо ожидать, что созданный на основе достояния общества труд будет максимально доступен этому обществу. Однако традиционное право интеллектуальной собственности стремится чрезмерно расширить права авторов на часть общего культурного достояния. Из-за чего доступ к нему ухудшается, и оно выпадает из дальнейшего творческого процесса.

В другой работе «Обрушатся ли небеса на индустрии контента?» («Is The Sky Falling On The Content Industries?», 2011) профессор М.А. Лемли не без иронии рисует долгую историю противостояния креативных отраслей бурному потоку технологических новинок, каждая из которых встречалась словно конец света. Печатный пресс, фотография, механическое пианино, граммофон, радио, кабельное телевидение, фотокопирование, пластинки, аудиокассеты, компакт-диски, видеозапись, DVD-плеер, MP3-плеер, цифровые носители, интернет-радио, пиринговые сети и т.д. Всех их в свое время пытались объявить вне закона, клеймя «бостонскими душителями» креативной индустрии. Итог же неизменно был один: отстоявшие свое право на жизнь новинки увеличивали оборот, умножали прибыль правообладателей и авторов, повышали доступность культурного богатства для потребителей. Но одно негативное последствие, действительно, наступало: те профессиональные торговцы творческим продуктом, которые держались за старые бизнес-модели и сопротивлялись прогрессу, были вытеснены более адаптированными предпринимателями. Это позволило М.А. Лемли сформулировать важный вывод: появление новых технологий, меняющих правила распространения и потребления творческих результатов, выгодно всем участникам рынка. За исключением тех, кто в тщетной попытке сохранить свою часть пирога старается затормозить прогресс и мумифицировать рынок.

Недавно профессор М.А. Лемли выпустил новую работу «Интеллектуальная собственность в мире без дефицита» («IP in a World Without Scarcity», 2014). Она настолько интересна, так переворачивает привычный горизонт восприятия интеллектуального права, что настойчиво рекомендуется всем, подуставшим от застоявшегося болотца статей с заведомо предсказуемым содержанием. М.А. Лемли показывает, как глобальные изменения технологий ломают правила игры на рынке творческого контента. И задается вопросом: выживет ли право интеллектуальной собственности в новых условиях? More »

 Настоящая статья посвящена анализу недавнего решения Суда Евросоюза, отменившего Директиву о массовом сборе персональных данных. Поскольку эта тема в последнее время вызывает множество острых споров, начнем с краткого обзора ситуации.

Пока США, согласно все новым сведениям, любезно предоставляемым Э.Сноуденом, упражняются в том, какие еще личные данные пользователей можно собрать без их ведома, страны Европейского союза последовательно движутся в противоположном направлении, пытаясь обеспечить сведениям о личной жизни более надежную защиту. В этом русле находится и модернизация действующего законодательства об обработке и защите персональных данных, и решения европейских судов о недопустимости мониторинга активности интернет-пользователей, и судебное подкрепление права пользователей на удаление из интернета некоторых персональных данных (речь о процессе по делу Google и праву «быть забытым», к которому еще вернемся), и недавняя отмена Судом ЕС Директивы 2006/24/ЕС о сборе и предоставлении персональных данных компетентным органам. Более подробно это решение будет рассмотрено далее.

Европейская тенденция основана на двух посылках. Во-первых, без скрупулезной проработки и аккуратной системы сдержек и противовесов законодательство о сборе частной информации стремится разрастись за пределы необходимого и разумного, посягая на права и свободы человека. Во-вторых, сбор такой информации на самом деле мало что дает для достижения той благой цели, ради которой принимается подобное законодательство (улучшение борьбы с серьезными преступлениями: терроризмом и организованной преступностью). Например, в 2011 году в Германии была тщательно проанализирована статистика расследования преступлений до и после появления закона о сборе личных данных (на основе Директивы 2006/24). Цифры показали, что предоставление правоохранительным органам широкого доступа к информации о коммуникациях пользователей практически не отражается на эффективности борьбы с преступностью. Даже в принципах построения новой системы эксперты видят серьезные проблемы. More »

Страница 1 из 612345...Последняя »