В конце апреля в НИУ ВШЭ состоялась научно-практическая конференция «Правовая охрана служебных результатов интеллектуальной деятельности в России», на которой я представил доклад. Развернутые тезисы доклада привожу ниже. Если вас интересует тема служебных произведений, надеюсь, вы приятно удивитесь обилию неожиданных проблем и вызовов, с которыми сегодня разбирается мировая юридическая наука.

Для начала посмотрим на два судебных дела, своего рода эпиграфы к теме. Марта Грэм, известная танцовщица и хореограф, согласилась передать права на свои танцевальные постановки, как на служебные произведения, Центру современного танца. В силу принципа «все или ничто», применяемого к служебным произведениям, к компании перешли все исключительные права. Поэтому Марта лишилась возможности творчески дорабатывать свои постановки, ставить на их основе новые и даже просто исполнять танцы без согласия Центра. В итоге, стремление освободиться от отвлекающих бизнес-вопросов, освободило ее и от творческой самостоятельности. Наследники вступили в многолетние судебные баталии.

Режиссер Спайк Ли поставил полнометражный фильм на основе документального фильма Джефри Аалмухаммеда. В ходе съемок Аалмухаммед несколько раз консультировал актеров, написал ряд сцен, а затем заявил о своих правах на картину. Суд установил, что его вклад является творческим, но если действия всех остальных участников съемки регулируются правилами о служебных произведениях, то его работником назвать нельзя. Возник конфликт из-за того, что права на высоко бюджетный фильм могут достаться поровну киностудии и приглашенному консультанту. Суд вышел из тупика, отклонив притязания Аалмухаммеда из-за недостаточности его контроля над процессом создания фильма, чем поставил под удар огромную индустрию коллективного творчества, поскольку даже режиссер лично не контролирует весь процесс производства. Ко всем этим моментам мы еще вернемся.

Как справедливо замечает проф. Э.П. Гаврилов, большинство создаваемых творческих результатов относится к категории служебных. По оценкам некоторых исследователей, их доля достигает 80-90% в зависимости от отрасли. Статистика подсказывает, что каждый юрист будет сталкиваться с ними регулярно.

Как сегодня обстоят дела с регулированием служебных РИД в российском праве, многим известно. Кому-то даже может казаться, что все самое интересное уже давно изучено. Конечно, это не так. Право постоянно эволюционирует, а пространство научного творчества расширяется с ускорением, особенно в цифровую эпоху. На несколько любопытных тенденций в мировой правовой науке, которые только набирают силу, но уже бросают вызов исследователям, я хочу обратить внимание.

Первая тенденция проявилась, когда в европейском праве проводилась гармонизация понятия «результат творчества» и критериев его охраны. О том, что такое творчество, мы знаем настолько мало, что давно привыкли делать вид, будто все необходимое о нем и так понимаем. И довольствуемся презумпцией признания любого результата интеллектуальной деятельности творческим, даже если нам его новизна или оригинальность не видна. Хотя не всегда понятно, что же остается в итоге. В европейской юриспруденции центральную роль традиционно играет понятие «оригинальность», которое имело широкий спектр определений: от британского «труд, мастерство и здравомыслие» до германского «достаточный уровень креативности». More »

  Завершая обзор правовой доктрины добросовестного использования (fair use), приведу ряд интересных материалов, которые будут полезны заинтересовавшимся этой темой. В дополнение к нескольким судебным решениям, недавно рассмотренным в блоге, стоит упомянуть один научный труд и серию статей.

Одна из наиболее авторитетных книг по добросовестному использованию — William Patry «Patry on Fair Use», новое издание 2015 года. Автор занимается проблемой уже 28 лет, постоянно дописывая книгу. В этой солидной монографии объемом более 1000 страниц рассматриваются история становления этого правового инструмента, все основные теоретические вопросы применения доктрины и судебная практика. На книгу неоднократно ссылались судьи Верховного и других судов США. К сожалению, предлагается только бумажная версия по солидной цене.

А вот статьи находятся в открытом доступе (опубликованы в Washington Law Review). Они интересны тем, что подготовлены выдающимися американскими правоведами к симпозиуму, посвященному 10-летию принятия Верховным судом США решения по делу Campbell v. Acuff-Rose. Это решение стало настоящим краеугольным камнем в доктрине fair use. Оно внимательно изучается и цитируется до сих пор. Симпозиум проводился в апреле 2015 года в Школе права Вашингтонского университета. Если вы хотите знать все самое актуальное и важное о доктрине fair use сегодня и завтра, не проходите мимо.

Краткий обзор всех материалов дан в статье Zahr Said «Foreword: Fair Use in the Digital Age, and Campbell v. Acuff-Rose at 21», поэтому пройдусь буквально по верхам.

1. Pierre N. Leval в «Campbell as Fair Use Blueprint?» приводит исторический обзор формирования судебной практики по добросовестному использованию, раскрывает значение дела Campbell, анализирует взаимосвязь и значимость всех факторов доктрины, поднимает сложную проблему соотношения последующего и производного произведений, которые создаются в результате схожих творческих процессов (преобразование и переработка), но ведут к различающимся правовым последствиям (правообладатель сохраняет авторское право только на второй тип произведений, но утрачивает на первый). Наконец, он призывает отказаться от ложной идеи, что добросовестное использование требует наличия добросовестности (good faith).

2. Pamela Samuelson в статье «Possible Futures of Fair Use» разбирает дюжину основных последствий обсуждаемого решения, в особенности два важнейших: возрастающую роль и расширительное толкование «преобразующего использования». Именно этот элемент становится центральным в доктрине, предопределяет ее будущее. П. Самуэлсон проводит глубокий анализ видов «преобразования», подкрепляя рассуждения судебной практикой. Она также рассматривает широкий спектр вопросов: от доктринальных (как судам толковать 4 фактора; проблемы эстетической оценки произведений) до практических (как судам относиться к коммерческим лицензиям в делах о ДИ). Разъясняет важность опровержения двух прежних презумпций, перекосивших доктрину в пользу правообладателей. Наконец, приводит свое видение и компетентные рекомендации относительно будущего развития доктрины ДИ. More »

Очередной шаг к укреплению доктрины добросовестного использования (fair use) сделал Апелляционный суд второго округа США 16 октября 2015 года. Вынесенное им решение по делу The Authors Guild v. Google, Inc. гармонично сочетает теоретическую проработанность и практическую полезность. Так что его смело можно рекомендовать к изучению тем, кто интересуется современным видением этой доктрины в американской юриспруденции.

Начать с того, что в этом решении суд детально исследует доводы, почему проект Google Books, связанный с оцифровкой множества книг без согласия правообладателей, следует считать правомерным. До этого суды уже одобряли программу университетских библиотек, предоставлявших книги для сканирования (дело Authors Guild, Inc. v. HathiTrust, о котором я писал здесь и здесь). Теперь очередь дошла и до непосредственного исполнителя проекта — компании Google, чьи действия также признаны добросовестным использованием. Суд аккуратно разбирает каждой фактор доктрины, выявляя их содержание, значимость и взаимную связь. В результате, получился удобный путеводитель, проясняющий допустимые маршруты. В условиях, когда технологии постоянно изменяют пространство творчества, а доступный творцам правовой механизм, пусть и вследствие своей универсальной направленности, чрезмерно сложен в применении, так что прибегают к нему редко и с опаской, полезность подобных путеводителей переоценить сложно. Кроме того, суд поставил ряд острых правовых проблем и сделал попытку найти их решение, создав своего рода обзор переднего края юридической мысли в сфере добросовестного использования. Для заинтересовавшихся все эти моменты будут более детально рассмотрены далее.

Во-вторых, возглавлял рассмотрение дела и подготовку решения судья Пьер Леваль (Pierre N. Leval). Он хорошо известен своим активным участием в формировании доктрины fair use, как в практической, так и в теоретической плоскости. Являясь судьей с 1977 года, П. Леваль участвовал в рассмотрении многих дел, сформировавших нынешнюю политику применения доктрины добросовестного использования. Свой опыт он воплотил в программной статье «Toward a Fair Use Standard», опубликованной в 1990 году. Благодаря его убедительным доводам, американские суды в анализе fair use стали отдавать приоритет первому фактору вместо четвертого. Наконец-то было признано, что добросовестным следует называть преобразующее, творческое последующее использование произведения, независимо от его коммерческого или некоммерческого характера. Статью П. Леваля часто цитировали американские суды. А в самом известном решении Верховного суда США в сфере добросовестного использования Campbell v. AcuffRose 1994 года (десятилетие которого недавно широко отмечалось в американской юридической науке) подход П. Леваля стал частью руководящего разъяснения. Заслуги П. Леваля оценены и за пределами США. Так, австралийская правительственная комиссия по реформе авторского права называет его работу одной из самых влиятельных в сфере добросовестного использования. More »

14 сентября 2015 года Апелляционный суд девятого округа США вынес решение по делу Lenz v. Universal Music. В нем затронуты некоторые сложные вопросы применения доктрины добросовестного использования (fair use), определяющей, когда охраняемое копирайтом произведение можно использовать без согласия правообладателя. Американская правовая доктрина fair use известна своим уникальным подходом к определению правомочий пользователей. В отличие от широко распространенных закрытых перечней изъятий и ограничений авторского права, указанная доктрина формулирует общее правило, применимое во многих ситуациях, в т.ч. не охватываемых изначальным замыслом законодателя. Конечно, конфликтов при этом возникает немало. Но подчеркнем важный момент. В условиях, когда необходимость модернизации авторского права является общепризнанной, а возможности масштабной законодательной реформы ограничены, особое значение приобретают правовые механизмы, позволяющие минимальными усилиями достигать требуемых обществом целей. Из ярких примеров вспомним попытку узаконить цифровое исчерпание прав в Европейском союзе, а в США — расширительное судебное толкование доктрины fair use. Рассматриваемое дело интересно тем, что оно окончательно переводит fair use из разряда ограничений прав в самостоятельное субъективное право, а также, что не менее важно, закрепляет корреспондирующую обязанность правообладателя по его соблюдению. Однако при этом выявляется несколько серьезных проблем, которые актуальны не только для американского права.

Стефани Ленц (Stephanie Lenz) разместила на YouTube 29-секундное домашнее видео, где ее маленькие сыновья танцуют под композицию исполнителя Prince, смежные права на которую в тот период принадлежали студии Universal Music. В начале ролика мать спрашивает одного из сыновей, что он думает о звучащей музыке, после чего они начинают танцевать. Музыка хорошо узнаваема, играет на протяжении всего отрывка. Это дало основание представителю Universal Music заключить, что композиция находится в центре ролика, который представляет собой существенное использование охраняемого произведения без согласия правообладателя. Владелец прав потребовал удалить видео с сервиса YouTube по правилам DMCA. Однако Стефани, уверенная в правомерности своих действий, обратилась с возражениями к сервису, а затем и в суд. More »

Каким будет право интеллектуальной собственности в ближайшие десятилетия, можно сказать уже сегодня. Для этого достаточно посмотреть на изменения, происходящие в экономике, науке, технологиях, отношениях в обществе, и в принципах их регулирования. Конечно, увидеть полную картину удается далеко не всем. Одним из провидцев, отличающимся поразительной широтой кругозора, является профессор Стэнфордского университета Марк А. Лемли (Mark A. Lemley). Он автор множества замечательных работ, раскрывающих фундаментальные принципы права интеллектуальной собственности в его переплетении с иными сферами жизни общества. Его труды настолько авторитетны, а доводы безукоризненны, что на них часто ссылаются даже судьи, в том числе в Верховном суде США, не говоря уже о множестве ученых и специалистов. Так что М.А. Лемли уверенно входит в пятерку самых активно цитируемых американских юристов всех времен.

Чтобы проиллюстрировать оригинальность его мышления, вспомним парочку статей проф. М.А. Лемли, а затем сделаем краткий обзор его новой, недавно опубликованной работы. И будущее интеллектуального права станет немного более предсказуемым.

В статье «Миф об одиноком изобретателе» («The Myth of the Sole Inventor», 2011) он наглядно демонстрирует ущербность традиционного романтического понимания автора как «гения, созидающего в уединении». В действительности, никто не творит в пустоте. Каждый автор (и изобретатель) опирается на ранее созданные работы и идеи, расширяет и перерабатывает их. Часто сразу несколько изобретателей приходят к схожему решению какой-либо проблемы, так что свой приоритет им приходится отстаивать в суде. Поэтому вполне справедливо ожидать, что созданный на основе достояния общества труд будет максимально доступен этому обществу. Однако традиционное право интеллектуальной собственности стремится чрезмерно расширить права авторов на часть общего культурного достояния. Из-за чего доступ к нему ухудшается, и оно выпадает из дальнейшего творческого процесса.

В другой работе «Обрушатся ли небеса на индустрии контента?» («Is The Sky Falling On The Content Industries?», 2011) профессор М.А. Лемли не без иронии рисует долгую историю противостояния креативных отраслей бурному потоку технологических новинок, каждая из которых встречалась словно конец света. Печатный пресс, фотография, механическое пианино, граммофон, радио, кабельное телевидение, фотокопирование, пластинки, аудиокассеты, компакт-диски, видеозапись, DVD-плеер, MP3-плеер, цифровые носители, интернет-радио, пиринговые сети и т.д. Всех их в свое время пытались объявить вне закона, клеймя «бостонскими душителями» креативной индустрии. Итог же неизменно был один: отстоявшие свое право на жизнь новинки увеличивали оборот, умножали прибыль правообладателей и авторов, повышали доступность культурного богатства для потребителей. Но одно негативное последствие, действительно, наступало: те профессиональные торговцы творческим продуктом, которые держались за старые бизнес-модели и сопротивлялись прогрессу, были вытеснены более адаптированными предпринимателями. Это позволило М.А. Лемли сформулировать важный вывод: появление новых технологий, меняющих правила распространения и потребления творческих результатов, выгодно всем участникам рынка. За исключением тех, кто в тщетной попытке сохранить свою часть пирога старается затормозить прогресс и мумифицировать рынок.

Недавно профессор М.А. Лемли выпустил новую работу «Интеллектуальная собственность в мире без дефицита» («IP in a World Without Scarcity», 2014). Она настолько интересна, так переворачивает привычный горизонт восприятия интеллектуального права, что настойчиво рекомендуется всем, подуставшим от застоявшегося болотца статей с заведомо предсказуемым содержанием. М.А. Лемли показывает, как глобальные изменения технологий ломают правила игры на рынке творческого контента. И задается вопросом: выживет ли право интеллектуальной собственности в новых условиях? More »

 Настоящая статья посвящена анализу недавнего решения Суда Евросоюза, отменившего Директиву о массовом сборе персональных данных. Поскольку эта тема в последнее время вызывает множество острых споров, начнем с краткого обзора ситуации.

Пока США, согласно все новым сведениям, любезно предоставляемым Э.Сноуденом, упражняются в том, какие еще личные данные пользователей можно собрать без их ведома, страны Европейского союза последовательно движутся в противоположном направлении, пытаясь обеспечить сведениям о личной жизни более надежную защиту. В этом русле находится и модернизация действующего законодательства об обработке и защите персональных данных, и решения европейских судов о недопустимости мониторинга активности интернет-пользователей, и судебное подкрепление права пользователей на удаление из интернета некоторых персональных данных (речь о процессе по делу Google и праву «быть забытым», к которому еще вернемся), и недавняя отмена Судом ЕС Директивы 2006/24/ЕС о сборе и предоставлении персональных данных компетентным органам. Более подробно это решение будет рассмотрено далее.

Европейская тенденция основана на двух посылках. Во-первых, без скрупулезной проработки и аккуратной системы сдержек и противовесов законодательство о сборе частной информации стремится разрастись за пределы необходимого и разумного, посягая на права и свободы человека. Во-вторых, сбор такой информации на самом деле мало что дает для достижения той благой цели, ради которой принимается подобное законодательство (улучшение борьбы с серьезными преступлениями: терроризмом и организованной преступностью). Например, в 2011 году в Германии была тщательно проанализирована статистика расследования преступлений до и после появления закона о сборе личных данных (на основе Директивы 2006/24). Цифры показали, что предоставление правоохранительным органам широкого доступа к информации о коммуникациях пользователей практически не отражается на эффективности борьбы с преступностью. Даже в принципах построения новой системы эксперты видят серьезные проблемы. More »

С 5 декабря 2013 года по 5 февраля 2014 года, впервые за последние 15 лет, Европейская комиссия проводит масштабную общественную консультацию с намерением понять, какие изменения в авторском праве жизненно необходимы. К участию в консультации приглашены самые различные участники интеллектуального рынка: потребители, конечные пользователи, авторы, исполнители, издатели, продюсеры, представители вещательных организаций, посредники, распространители и другие сервис-провайдеры, общества по коллективному управлению, государственные структуры.

Участников просят ответить на 80 вопросов (любую их часть), отправив свои пожелания до 5 февраля на электронную почту организаторов. В консультации могут принять участие не только жители Европейского союза (участие может быть вовсе анонимным).

Конечно, изменения, если они произойдут, затронут лишь европейское законодательство. Но важно помнить — чем больше в мире существует стран, авторское право которых обеспечивает более-менее разумный баланс интересов в обществе, тем больше шансов, что и наши законодатели будут вынуждены перенимать положительный опыт.

Вопросы изложены на английском языке, ответы можно давать на любом из 24 официальных языков ЕС. Понятно, что русского среди них нет. Чтобы упростить процедуру (поскольку некоторые вопросы сформулированы достаточно тяжеловесно), был запущен специальный сайтcopywrongs.eu. Посетителю достаточно выбрать из списка те проблемы, которые он считает для себя наиболее важными. Итоговый результат будет представлен в запрошенной ЕК форме.

Модельный вариант ответов на русском языке можно найти здесь. Он подготовлен членом Европейского парламента Амелией Андерсдоттер (Amelia Andersdotter), представителем шведской Пиратской партии.

Ваше участие в общественной консультации может стать хорошей попыткой донести голос пользователей до государственного сознания. Тем более, что формулировки некоторых вопросов вызывают у экспертов серьезные опасения, что интересы простых пользователей могут быть не услышаны или стать разменной монетой для игроков копирайта. Например, среди вопросов встречаются такие: «считаете ли вы, что размещение гиперссылок на охраняемые произведения должно требовать согласия правообладателей?» или «требуется ли согласие правообладателя на просмотр веб-страниц, поскольку данный процесс предполагает временное воспроизведение охраняемого объекта на экране и в кэш-памяти устройства пользователя?». Как уже не раз отмечали авторитетные представители мирового юридического сообщества, авторское право в любом случае не должно посягать на основополагающие культурные права человека. Каждый человек имеет неотъемлемое право на получение и распространение информации и знаний, доступ к культурному достоянию, свободу слова и творчества. И лишь за пределами этих прав копирайт может устанавливать свои правила, регулирующие экономический оборот творческих результатов. More »

И вновь, хоть и с небольшим опозданием, расскажем о нескольких любопытных судебных делах по интеллектуальным правам, попавших в сферу общественного внимания в 2013 году. Некоторые из них производят впечатление, действительно, забавного казуса. Тогда как другие явно обозначают зарождение тенденции, с которой правоведам еще предстоит разбираться.

_

_

Дело о Шерлоке Холмсе

По мотивам произведений об известном британском сыщике до сих пор создается множество книг и фильмов (премьера очередного сезона популярного сериала как раз состоялась на днях). Этот литературный персонаж впервые увидел свет еще в позапрошлом веке, так что, казалось бы, может свободно заимствоваться всеми желающими. Действительно, согласно нормам международных соглашений, а также, к примеру, европейского и российского права, это возможно после 2000-го года, поскольку после смерти автора прошло уже более 70 лет. На территории США большая часть произведений о Шерлоке Холмсе также находится в общественном достоянии. Однако 10 последних рассказов, написанных после 1922 года, все еще охраняются копирайтом. Это связано с дополнительным правилом исчисления сроков действия прав — 95 лет после первой публикации. Фонд, управляющий литературным наследием А.Конан Дойла, давно лишившись большей части своей монополии, цепляется за уходящее и требует от американских издателей и продюсеров получать лицензии на любое заимствование персонажей Конан Дойла. Как ни странно, но многие соглашаются с такими условиями. Хотя логика фонда, конечно, сильно не дотягивает до блестящих рассуждений великого детектива: «поскольку образы Шерлока Холмса и доктора Ватсона непрерывно развиваются на протяжении всего Канона [собрания произведений], копирайт, охраняющий Десять Рассказов, должен распространяться на образы Шерлока Холмса и доктора Ватсона в целом, а равно на любые относящиеся к ним элементы повествования». Издатель Лесли Клингер (Leslie S. Klinger), напротив, уверен, что свободно могут использоваться любые элементы повествования, которые появились на страницах книг, срок охраны которых уже истек. За доказыванием этого он обратился в суд. Окружной суд Северного округа Иллинойса поддержал доводы истца. И указал, что за фондом остаются права лишь на те детали десяти рассказов, которые имеют творческий характер и являются новыми с точки зрения содержания всего цикла. Так, в силу общих принципов авторского права, не будут охраняться фабула, события и идеи последних рассказов.

По мнению судьи, любые продолжения и сиквелы представляют собой производные произведения. Из этого можно заключить, что ранее появившийся персонаж следует судьбе оригинальной книги. И если она перешла в общественное достояние, туда же попадает и сам персонаж. Так какая же часть произведений о Шерлоке Холмсе по-прежнему не может использоваться без согласия правообладателей? Сюжетные повороты, диалоги, персонажи, которые появились впервые лишь в 10 последних рассказах. Или же новые характеристики прежних героев. Поэтому охраняемыми элементами будут, например, вторая женитьба Ватсона, указание на его прежние навыки спортсмена, а также описание отхода Холмса от дел. Все эти детали впервые были упомянуты автором позднее 1922 года. Соответственно, упоминать об этих деталях в новых книгах можно лишь с согласия фонда. Обо всех остальных деталях, что стали известны публике ранее, можно писать свободно. Хотя, не все так просто. Фонд уведомил, что после прекращения срока копирайта он начал выдавать новые разрешения — теперь уже на использование имен персонажей, ведь они охраняются в качестве товарных знаков. А эта охрана может быть бесконечной. Так что пока частный детектив остается заложником частной собственности. More »

 14 ноября 2013 г. судебным решением по делу The Authors Guild, Inc. v. Google, Inc. проект Google Books был признан абсолютно правомерным в силу распространения на него доктрины добросовестного использования (fair use doctrine). Это прецедент исключительно важен, как минимум, по двум причинам. Во-первых, он открывает путь для дальнейших масштабных работ по оцифровке книг, для создания открытого и общедоступного, в определенных пределах, хранилища творческого достояния человечества. Что немаловажно, судья не нашел в подобных действиях никаких экономических угроз для правообладателей, на которые они обычно ссылаются. Наоборот, увидел в проекте серьезный потенциал для расширения аудитории и повышения доходов авторов. И в целом, как будет показано далее, он признал инициативу Google исключительно полезной для всего общества.

Во-вторых, решение суда по этому делу лишний раз доказывает неоспоримую выгоду формулирования изъятий и ограничений из авторских прав не в виде узкого закрытого перечня, а путем закрепления общего правила, применимого во все новых ситуациях. Как доказывает судебная практика США, такой подход позволяет судьям расширять в разумных пределах доступ общества к знаниям и культурным благам, что критически важно в современную информационную эпоху. Многие представители юридических наук до сих пор сожалеют, что трехступенчатый тест, предложенный при разработке Бернской конвенции в качестве аналога англо-американской доктрины добросовестного использования, превратился в свою противоположность, абсолютно бесполезную (ведь сейчас он направлен на сужение и без того узких изъятий из интеллектуальных прав).

В предыдущей статье мы подробно рассматривали ситуацию вокруг проекта Google Books Search. Поэтому здесь приведем лишь наиболее интересные положения нового судебного решения.

Прежде всего интересно, что судья счел важным перечислить выгоды проекта:

1) Проект представляет собой новый эффективный способ поиска книг для библиотекарей, читателей и исследователей. Уникальный исследовательский инструмент, позволяющий вести поиск по ключевым словам среди множества книг, осуществлять межбиблиотечный поиск (для получения оригинала книги), а также обслуживать систему учета цитирования. Проект стал настолько важным, что был включен в образовательную программу по информационной грамотности для студентов всех уровней.

2) Помимо содействия общераспространенной научной работе проект Google Books помогает проводить новые виды исследований, например, глубинный анализ текста и данных (так называемый text/data mining). Стало возможным изучать в огромном массиве текстов частоту встречаемости определенных слов, синтаксические образы и тематические маркеры, чтобы увидеть изменения литературных стилей во времени, изучать развитие лексикографии, эволюцию грамматики, коллективной памяти, применение технологий, всплески популярности, проявления цензуры и т.д. More »

Утверждение, что «пиратство — это безусловное зло, главный враг творческой индустрии», давно стало стереотипным. Оно вроде бы не требует доказывания и осмысления. По крайней мере, так убеждают профессиональные правообладатели и законотворцы. Конечно, в нем есть доля истины: пиратство может причинять экономический вред владельцу интеллектуальных прав. Но исчерпывается ли этим его эффект? Современная мировая юриспруденция, опирающаяся на серьезные исследования в рамках социальных и естественных наук, настойчиво призывает в этом усомниться. Более того — отказаться от стереотипов, загоняющих в тупик творческую жизнь общества. Оказалось, то, что обычно именуют «пиратством», — слишком сложное и многогранное явление. Его негативные черты компенсируются не менее мощным позитивным влиянием. А борьба с ним в некоторых случаях превращается в инструмент подавления творческой конкуренции. Конечно, это не значит, что пиратство теперь необходимо санкционировать. Но также неразумно и неоправданно безгранично расширять монополию правообладателя на интеллектуальный продукт. Как же относиться к этому явлению?

В зарубежной юридической науке все настойчивее укореняется важная мысль — мы слишком растянули границы понятия «пиратство». К нему по ошибке отнесли многое из того, что не выходит за пределы разумного и добросовестного, что приносит пользу обществу, а потому должно дозволяться и поддерживаться. Отечественная правовая мысль пока недостаточно касалась этой сферы. Поэтому незаслуженно часто явление пиратства у нас воспринимают поверхностно — все, что в малейшей степени покушается на авторскую монополию, воспринимается как «воровство, убивающее творчество». Но сводить пиратство к примитивной формуле — значит, обкрадывать общество. Нынешнее общество, недаром называемое «информационным», требует иных правил доступного оборота творческих результатов (с соблюдением экономических интересов авторов, конечно). Ждет новых законов, кардинально отличающихся от тех, что сложились в эпоху зарождения копирайта. Потому что прежние ведут к неразрешимым конфликтам. Консервируют их, но не решают. А для этого надо суметь объективно взглянуть на сущность и причины пиратства, выявить действительные интересы всех участников, отфильтровать правомерное от незаконного и уточнить применяемые термины. Тогда будет проще запретить именно недобросовестные действия, оставив остальные в сфере свободы. Тогда многие ситуации, освобожденные от клейма «пиратства», будут содействовать умножению креативности. Есть сомнения? Вот несколько ярких примеров. More »

Страница 1 из 512345