Настоящая статья посвящена анализу недавнего решения Суда Евросоюза, отменившего Директиву о массовом сборе персональных данных. Поскольку эта тема в последнее время вызывает множество острых споров, начнем с краткого обзора ситуации.

Пока США, согласно все новым сведениям, любезно предоставляемым Э.Сноуденом, упражняются в том, какие еще личные данные пользователей можно собрать без их ведома, страны Европейского союза последовательно движутся в противоположном направлении, пытаясь обеспечить сведениям о личной жизни более надежную защиту. В этом русле находится и модернизация действующего законодательства об обработке и защите персональных данных, и решения европейских судов о недопустимости мониторинга активности интернет-пользователей, и судебное подкрепление права пользователей на удаление из интернета некоторых персональных данных (речь о процессе по делу Google и праву «быть забытым», к которому еще вернемся), и недавняя отмена Судом ЕС Директивы 2006/24/ЕС о сборе и предоставлении персональных данных компетентным органам. Более подробно это решение будет рассмотрено далее.

Европейская тенденция основана на двух посылках. Во-первых, без скрупулезной проработки и аккуратной системы сдержек и противовесов законодательство о сборе частной информации стремится разрастись за пределы необходимого и разумного, посягая на права и свободы человека. Во-вторых, сбор такой информации на самом деле мало что дает для достижения той благой цели, ради которой принимается подобное законодательство (улучшение борьбы с серьезными преступлениями: терроризмом и организованной преступностью). Например, в 2011 году в Германии была тщательно проанализирована статистика расследования преступлений до и после появления закона о сборе личных данных (на основе Директивы 2006/24). Цифры показали, что предоставление правоохранительным органам широкого доступа к информации о коммуникациях пользователей практически не отражается на эффективности борьбы с преступностью. Даже в принципах построения новой системы эксперты видят серьезные проблемы. More »

Владелец исключительного права на товарный знак властен запрещать использование сходного обозначения в отношении идентичных и однородных товаров, а в некоторых случаях — и в отношении неоднородных. Уточнение про неоднородные товары вроде бы существенно расширяет его правомочия, приближая исключительное право к монопольному. Но, на практике, то же самое уточнение может исключительное право сузить. Правообладатели, укрепляющие дальние рубежи своего права, обнаруживают серьезный провал в самом сердце своих владений. Выяснилось, что добросовестный пользователь сходного обозначения может спокойно размещать его в том числе на товарах, идентичных тем, для которых зарегистрирован чужой товарный знак. А если он использует свое обозначение уже давно, то вообще приобретает своеобразное право «преждепользования», даже если обозначение не было зарегистрировано как товарный знак.

Эти вопросы поднял недавно Суд Евросоюза, рассматривая дело Leidseplein Beheer and de Vries v Red Bull (С-65/12), решение по которому опубликовано 06.02.2014 г. Возникли они в связи с толкованием ст. 5 Директивы 89/104/EEC 1988 года о товарных знаках (отметим, что аналогичные нормы содержатся и в более новой Директиве 2008/95/EC от 22.10.2008 г. о товарных знаках). Пункт первый указанной статьи закрепляет за владельцем товарного знака исключительное право. Без согласия его обладателя запрещается использовать в целях торговли обозначение, идентичное товарному знаку для идентичных товаров, а также идентичное/сходное обозначение в отношении идентичных/сходных товаров, если возникает риск смешения или ассоциации обозначения и товарного знака. Второй пункт указанной статьи разрешает государствам-членам предусмотреть в своем законодательстве следующее положение: Владелец товарного знака вправе запретить всем третьим лицам использовать для целей торговли без его согласия обозначение, идентичное или сходное со знаком, применительно к товарам или услугам, не однородным с теми, для которых зарегистрирован товарный знак, если такой товарный знак приобрел известность в соответствующем государстве-члене и если использование обозначения без должного основания (due cause) создает необоснованные преимущества или причиняет ущерб различительному характеру или известности товарного знака.

Поводом для судебного спора послужила следующая ситуация. More »

23.01.2014 года Суд Евросоюза в решении по делу Nintendo v PC Box (С-355/12) коснулся важного вопроса о допустимых пределах применения технологических мер защиты. Давно известно, что в цифровой сфере технологические меры защиты стали суррогатом правовых норм. Закон запрещает их обход, и тем самым позволяет правообладателю самостоятельно устанавливать правила использования произведения, без оглядки на нормы законодательства. Правообладатель, защищая свои интересы, волен выбрать такие меры, которые существенно ограничат возможности и права широкого круга пользователей. В ряде случаев закон разрешает использовать чужое произведение без согласия правообладателя, например, для обучения или в личных целях. Но если технологические меры защиты, встроенные в экземпляр произведения, не позволяют выполнить эти действия, обойти их пользователь не властен. Принадлежащее ему право оказывается неосуществимым. О том, сколь часто подобные меры защиты оборачиваются злоупотреблением правом, мы подробно разбирали на примере США, где разумные варианты сдерживания излишнего рвения правообладателей до сих пор не найдены. Рассматриваемое далее решение дает представление о европейском подходе к проблеме чрезмерных мер защиты. Суд Евросоюза постановил, что правовую охрану от обхода должны иметь такие технологические меры защиты, которые ограничивают только те действия третьих лиц, что предусмотрены законом. Если же меры защиты становятся непропорциональными, и ограничивают предоставленную законом сферу свободы пользователей, то в защите таких мер от обхода суд вправе отказать. More »

Европейское законодательство, в отличие от российского, предоставляет базам данных более широкую правовую охрану (имеются в виду нетворческие базы, охраняемые особым, смежным правом). Право sui generis, предусмотренное главой 3 Директивы 96/9/ЕС Европейского Парламента и Совета от 11 марта 1996 года «О правовой охране баз данных», наделяет изготовителя базы данных полномочием разрешать извлечение и/или последующее использование ее материалов. Как следует из объединения союзов «и/или», право распространяется в равной мере на оба действия, осуществляемые как совместно, так и по отдельности. В российском законодательстве был выбран иной подход. Пункт 2 ст. 1334 ГК РФ уполномочивает правообладателя «извлекать из базы данных материалы и осуществлять их последующее использование». Единственный союз показывает, что исключительное право защищает только от полного цикла использования базы данных. Если же третье лицо совершает лишь одно из действий, изготовитель базы данных ему возразить не вправе. Отражает ли подобный узкий подход действительные намерения законодателя, сказать сложно. Разработчики части 4 ГК отмечают, в комментарии под редакцией П.В. Крашенинникова, что они имели в виду европейский вариант. Вскоре прояснить ситуацию должен будет Суд по интеллектуальным правам РФ, рассматривающий дело о правах на базу данных в социальной сети. В нем доводы сторон, в частности, касаются пределов исключительного права по ст. 1334 ГК. Ранее в этом споре суды первых двух инстанций поддержали узкое толкование: на совершение любого одного действия согласия правообладателя не требуется. Конечно, такой подход невыгоден для изготовителей баз данных. Несложно представить ситуацию (особенно в цифровой сфере), когда даже ограниченное использование базы данных третьим лицом причинит вред ее разработчику: например, если третье лицо перехватывает управление страницей (аккаунтом), на которой размещена электронная база данных, не перезаписывая ее на другой носитель, наносит на экземпляры базы данных вводящую в заблуждение маркировку или регулярно заимствует материалы из чужой онлайновой базы, отображая их на своем сайте. Последний случай как раз не так давно разбирался Судом ЕС. Он признал сервис метапоиска по сторонним базам данных конкурентным паразитическим продуктом, нарушающим право sui generis изготовителей соответствующих баз данных. Его выводы весьма показательны для лучшего понимания права на нетворческие базы данных.

19.12.2013 года Суд ЕС вынес решение по делу Innoweb v Wegener (С-202/12). Суть спора состояла в следующем. More »

03 октября 2013 г. Суд справедливости Евросоюза рассмотрел очередное дело (C-170/12, Peter Pinckney v KDG Mediatech AG), уточняющее правила подсудности при онлайновой торговле нелицензионными копиями произведений. В прошлом году похожий вопрос рассматривался в деле C-5/11 (обзор решения). Оба решения Суда ЕС направлены на защиту интересов правообладателей, когда нелегальная продукция, охраняемая авторским правом, продается на территории другого государства-члена Евросоюза. Суд ЕС в обоих случаях признал правомерным рассмотрение исков к нарушителям по месту нахождения правообладателей. Но важно подчеркнуть существенную разницу. Предыдущее дело национальные суды разрешали на основе Директивы 2001/29/EC. Поэтому им пришлось решать, совершал ли нарушитель распространение пиратской продукции среди публики страны правообладателя. Суд ЕС разъяснял, что о таком распространении может свидетельствовать либо фактическая передача товара потребителям в другой стране (лично или через посредника), либо доказанная направленность действий нарушителя на продажу спорной продукции таким потребителям. В нынешнем деле Суд ЕС существенно расширил юрисдикцию суда по месту нахождения правообладателя. Он отметил, что для рассмотрения дела таким судом достаточно простой вероятности того, что вред будет причинен в стране правообладателя. При этом нет необходимости доказывать ни факт распространения товара, ни направленность действий нарушителя на потребителей в данной стране. Разница в подходе связана с тем, что в рассматриваемом деле иск был основан не на упомянутой Директиве, а на Регламенте ЕС №44/2001.

Суд ЕС подтвердил право обладателя копирайта обратиться за взысканием убытков в суд по своему месту нахождения, даже если ответчики находятся и ведут коммерческую деятельность в иных государствах-членах ЕС, но нелегальные экземпляры могут быть приобретены через иностранный интернет-магазин и в стране правообладателя. Естественно, такой подход позволяет правообладателю добиться справедливости быстрее и дешевле.

Вопрос, поставленный перед Судом ЕС, касался толкования ст. 5(3) Регламента №44/2001 от 22.12.2000 г. о юрисдикции, признании и принудительном исполнении судебных решений по гражданским и коммерческим вопросам. Суд сформулировал его следующим образом: обладает ли суд по месту жительства обладателя прав на произведение компетенцией рассматривать его требования к компании, расположенной в другом государстве-члене ЕС, которая воспроизводит произведение на материальных носителях, если распространением нелегальных экземпляров через интернет занимается иная организация в третьем государстве-члене ЕС, услуги которой доступны в стране, где проживает правообладатель? More »

11 июля 2013 г. Суд Евросоюза вынес интересное решение по делу С-657/11 (Belgian Electronic Sorting Technology NV (BEST NV) v Bert Peelaers, Visys NV). В нем было установлено, что доменное имя сайта и метатеги могут быть признаны формой ненадлежащей рекламы, если они включают чужие торговое наименование и/или название продукции, поскольку внушают потребителям недостоверное представление о деятельности владельца сайта. Следовательно, если предприниматель по каким-либо причинам не может защитить свои интересы положениями права интеллектуальной собственности, он может опереться на нормы законодательства о рекламе. Владельцам же коммерческих сайтов стоит принять во внимание выводы Суда, чтобы уменьшить риски предъявления претензий конкурентами.

Спор возник между двумя бельгийскими компаниями, ведущими конкурирующую деятельность в сфере производства и поставки однородной продукции. Первая компания (истец) обвинила вторую, учрежденную ее бывшим сотрудником, в недобросовестном использовании наименования первой компании и названий ее продукции для продвижения товаров. В доменное имя одного из своих сайтов ответчик включил аббревиатуру наименования истца: «www.bestlasersorter.com». Кроме того эту же аббревиатуру и название товаров первой компании он использовал в качестве метатегов на своем сайте. В результате, как установил национальный суд, при поиске по ключевым словам в системе Google сайт ответчика занимал второе место в поисковых результатах. Истец увидел в этом следствие неправомерного использования своих обозначений. Поскольку товарный знак истца (на акроним торгового наименования) находился в самом начале процедуры регистрации, он попытался обосновать свои требования законодательством о рекламе.

Национальный суд направил в Суд ЕС преюдициальный запрос: включается ли регистрация и использование доменного имени, а также использование метатегов на сайте в понятие «реклама», согласно Директивам ЕС 84/450/EEC и 2006/114/EC о сравнительной и вводящей в заблуждение рекламе.

Суд Евросюза дал следующие разъяснения. More »

27 июня 2013 г. Суд Евросоюза рассмотрел несколько важных вопросов об уплате сборов за свободное копирование произведений в личных целях (объединенные дела С-457/11 – С460/11). Поскольку Россия лишь недавно вступила на этот не простой путь, критикуемый и обсуждаемый специалистами, не лишним будет обратить внимание на полезные разъяснения, данные авторитетным европейским судебным органом.

Суть спора составили возражения ряда крупнейших производителей принтеров и иной множительной техники (Kyocera, Epson Deutschland GmbH, Xerox GmbH и др.), возражающих против требований немецкого общества по сбору вознаграждений VG Wort об уплате сборов с реализуемой ими продукции. Напомним, Директива ЕС 2001/29 (InfoSoc) предусматривает выплату в пользу правообладателей справедливой компенсации, в частности, в следующих случаях изъятий из исключительных прав:

— при воспроизведении охраняемых произведений (за исключением нотных текстов) на бумаге или аналогичных носителях, осуществляемом с применением любой фотографической техники или иных процессов, обеспечивающих сходный результат, правообладателю должна быть выплачена справедливая компенсация (ст. 5(2)(a) Директивы);

— при воспроизведении физическим лицом на любых носителях для личного использования и в целях, не являющихся коммерческими ни прямо, ни косвенно, правообладателю должна быть выплачена справедливая компенсация, с учетом того, применяются ли или не применяются к охраняемым объектам технологические меры защиты, предусмотренные ст. 6 Директивы (ст. 5(2)(b) Директивы).

Суд Евросоюза дал свои разъяснения по следующим вопросам. More »

Для распространения через Интернет телевизионных передач требуется согласие правообладателя, даже если сам правообладатель ранее уже транслировал такие передачи в эфир, а получатели обладают правом на их просмотр. Такой вывод был подтвержден в недавнем решении Суда Евросоюза от 7 марта 2013 года по делу C-607/11. Несколько слов об аргументации суда, впрочем, достаточно очевидной.

Группа британских вещательных организаций предъявила иск к компании TVCatchup Ltd, без разрешения транслировавшей их программы через Интернет, нередко в реальном времени. Та возражала, что пользователями ее сервиса (согласно регламенту) были лишь лица, и так владеющие лицензиями на просмотр соответствующих телеканалов. И трансляция через Интернет велась не для неограниченного круга лиц, а для каждого конкретного пользователя по его запросу, что вроде бы не позволяет называть их широким словом «публика».

Суд Евросоюза разъяснил, что «сообщение публике» понимается в европейском праве максимально широко: согласно ст. 3(1) Директивы 2001/29/EC (Infosoc) любые акты доведения передач до всеобщего сведения любыми проводными и беспроводными способами (в том числе через Интернет) требуют отдельного согласия правообладателя. Как подчеркнуто в ст. 3(3) указанной Директивы, сообщение правообладателем публике своего произведения любым способом не исчерпывает его права на последующее сообщение такого произведения. Которое, стало быть, невозможно без прямо выраженного согласия владельца прав. Судебная практика знает исключения из этого правила: если определенные технические средства служат цели обеспечить или улучшить прием сигнала, то их нельзя назвать «сообщением публике», таким образом, согласия правообладателя не требуется (объединенное дело С-403/08 и С-429/08, а также дело С-431/09 и С-432/09). Но в данном случае ретрансляция через Интернет передач, изначально передаваемых через телевизионные сети, представляет собой именно особое, новое средство коммуникации для всеобщего сведения (и на иных технических условиях), а не просто способ улучшения качества вещания. Наличие у клиентов Интернет-сервиса лицензий на просмотр телевизионных передач не оправдывает действия владельца такого сервиса, ведь на свой способ трансляции он разрешения не получал. More »

  Что имеет большую ценность – право человека свободно получать информацию о важном событии или право вещательной организации вести эксклюзивную трансляцию такого события? Ответ на этот вопрос дал Суд Евросоюза в решении от 22 января 2013 года по делу C-283/11. Решение интересно особым вниманием к насущной необходимости находить баланс интересов общества и правообладателя, а также попыткой применить принципы FRAND в авторско-правовой сфере. Аргументация Суда в этом отношении безупречна и поучительна.

Но сначала кратко о сути спора. Австрийская компания Sky Österreich GmbH приобрела эксклюзивные права на трансляцию матчей Лиги Европы на территории Австрии. Естественно, за колоссальные деньги. В то же время местное законодательство, основывающееся на положениях Директивы 2010/13/EU об аудиовизуальных медиа-услугах, предусматривает серьезное ограничение права на сообщение для всеобщего сведения. Любая вещательная организация вправе заимствовать короткие отрывки (абсолютно любые по своему выбору, но совокупно не более 90 секунд) из эксклюзивной трансляции события, имеющего особый интерес для общества, в целях подготовки новостной передачи. При этом она обязана, насколько возможно, указать источник заимствования. И выплатить, если закон того требует, компенсацию, не превышающую дополнительных затрат на предоставление доступа к передаче. Компания Sky посчитала справедливым, чтобы третьи лица, желающие использовать отрывки из ее передач, оплачивали за это компенсацию, пропорциональную ее затратам на приобретение эксклюзивных прав. То есть около 700 евро за минуту, вместо обычной, совершенно несущественной суммы за подключение к цифровому сигналу. Рассматривая преюдициальный запрос, Суд Евросоюза встал на сторону новостных вещательных организаций и интересов общества. На чем же основывались выводы Суда? More »

25 октября 2012 г. Суд Евросоюза по преюдициальному запросу германского органа юстиции вынес решение (дело C-553/11), связанное с товарными знаками. Стандартное, по существу, дело в рассуждениях Суда обогатилось элегантным правовым силлогизмом — если обстоятельства спора допускают двойственное толкование, одно из которых повлечет удовлетворение исковых требований, а другое — неизбежный отказ в них, то выбор варианта толкования рассматривающим такое дело судом будет зависеть исключительно от первоначально избранного истцом способа описания ситуации.

Основной рассмотренный Судом вопрос – может ли признаваться использованием самого товарного знака использование правообладателем такого знака в измененной форме, и влияет ли на правовую оценку факт регистрации такой измененной формы в качестве самостоятельного товарного знака? Истец владел правами на товарные знаки «PROTI», «PROTIPLUS» и «Proti Power». Пытаясь запретить ответчику использовать зарегистрированный позднее знак «Protifit», истец заявил о нарушении последним прав на обозначение «PROTI» и, как альтернатива, остальных двух обозначений. Суд первой инстанции, приняв возражения ответчика, отказал в иске со ссылкой на неиспользование истцом знака «PROTI».

Истец обжаловал решение, пытаясь доказать, что использование двух других обозначений осуществлялось в целях использования основного знака и служит тому надлежащим подтверждением. Его доводы основывались на положениях ст. 5.C(2) Парижской конвенции по охране промышленной собственности: «Применение товарного знака его владельцем в такой форме, которая отличается от зарегистрированной в какой-либо из стран Союза лишь отдельными элементами, не изменяющими отличительного характера знака, не влечет за собой признания недействительности регистрации и не ограничивает охрану, предоставленную знаку». Эта норма была имплементирована в европейское и немецкое законодательство. Сходное правило содержится и в п. 1 ст. 1486 ГК РФ. More »

Страница 1 из 3123