Law_flickrПраво на забвение (right to be forgotten) попало в сферу общественного внимания 13.05.2014 года, когда Суд Евросоюза в деле Google Inc. v. Mario Costeja González (дело C-131/12) распространил его действие на поисковые сервисы. С 01 января 2016 г. право на забвение заработало и в российском праве, когда вступили в силу изменения в Закон №149-ФЗ «Об информации, информационных технологиях и о защите информации», внесенные Законом №264-ФЗ от 13.07.2015 г.

Разработчики российского закона в пояснительной записке бодро заверяют: «Представляемый законопроект согласуется с общеевропейской практикой решения аналогичных вопросов». Но это не более чем художественный вымысел. Дело в том, что до сих пор не существует ни «общеевропейской», ни «практики», и уж тем более нет никакого «согласуется». То, что нам выдают за «новый европейский закон об удалении информации гражданами», было лишь одним из шагов на пути к закону. Шагом, за которым последовали двухлетние непрекращающиеся споры и поиски компромисса в законодательных органах, научных институтах (больше 200 авторитетных мнений только за первый год), на страницах изданий и в телевизионных студиях; заслушивания представителей поисковых сервисов, их опасений и предложений, в разных аудиториях и странах; строгое осуждение решения Суда ЕС со стороны британской Палаты лордов (п. 41: если следовать логике Суда ЕС, каждый пользователь поискового сервиса является контролером данных, поэтому требование об удалении можно предъявлять каждому из нас); многочисленные обсуждения в Европарламенте широкого спектра поправок к проекту нового Регламента об обращении персональных данных; отказ Австрии одобрять проект Регламента, пока основные поправки не учтены. Все эти шаги в конце концов могут привести к формулированию закона о праве на забвение в новом Регламенте ЕС. Пока же никакого общеевропейского подхода к удалению информации о частной жизни не сформировано. Единая практика также отсутствует, ведь обязанности поисковых сервисов привязаны к национальным правилам, а поисковики и компетентные органы по своему усмотрению оценивают правомерность требований об удалении (недаром европейская рабочая группа «Article 29 Data Protection» настойчиво добивается единообразия в данной сфере). В этих обстоятельствах принятие российского закона без достаточного обсуждения и в течение краткого периода (одного месяца) выглядит по меньшей мере непрофессионализмом. Равно как и обоснование законопроекта вымышленной «общеевропейской практикой». Все сомнения относительно конструкции нового права на удаление, которые не первый год пытаются разрешить и европейские правоведы, и общество, просто отброшены отечественным законодателем.

И еще одно важное замечание. Суд ЕС на самом деле сыграл не нормотворческую, а скорее провокационную роль. Дело в том, что Суд строго следовал положениям Директивы 95/46/ЕС «Об охране частных лиц применительно к обработке персональных данных и свободном перемещении таких данных» от 24.10.1995 г., принятой задолго до того, как поисковые и другие интернет-сервисы прочно вошли в нашу жизнь. Он не создавал новые нормы, но развил идеи, которые уже были заложены директивой. Словно воспользовавшись приемом reductio ad absurdum, он продемонстрировал, что произойдет, если буквально применять вчерашние нормы, не соответствующие сегодняшним реалиям. Суд поставил не точку, а двоеточие, поместив в центр общественного внимания проблему баланса интересов в эпоху всепроникающей глобальной сети. Он показал, как благое начинание может привести к серьезному сопутствующему ущербу, например, когда право на цензуру попадает в частные руки без должного контроля со стороны компетентных инстанций. Именно по этим причинам 80 представителей научного сообщества со всего мира обратились к компании Google с призывом сделать процедуру удаления ссылок более прозрачной: «общество вправе знать, как цифровые платформы осуществляют свою гигантскую власть над легко доступной информацией» (сравним этот призыв с положением российского закона, запрещающим поисковикам даже заикаться о факте обращения к нему за удалением). Решение Суда ЕС активизировало дискуссию вокруг норм о праве на забвение в новом проекте Регламента. В результате, возросли шансы на то, что новый закон будет более взвешенным и справедливым.

Посмотрим теперь на основные сходства и различия права на забвение в европейском и российском варианте. More »

 Настоящая статья посвящена анализу недавнего решения Суда Евросоюза, отменившего Директиву о массовом сборе персональных данных. Поскольку эта тема в последнее время вызывает множество острых споров, начнем с краткого обзора ситуации.

Пока США, согласно все новым сведениям, любезно предоставляемым Э.Сноуденом, упражняются в том, какие еще личные данные пользователей можно собрать без их ведома, страны Европейского союза последовательно движутся в противоположном направлении, пытаясь обеспечить сведениям о личной жизни более надежную защиту. В этом русле находится и модернизация действующего законодательства об обработке и защите персональных данных, и решения европейских судов о недопустимости мониторинга активности интернет-пользователей, и судебное подкрепление права пользователей на удаление из интернета некоторых персональных данных (речь о процессе по делу Google и праву «быть забытым», к которому еще вернемся), и недавняя отмена Судом ЕС Директивы 2006/24/ЕС о сборе и предоставлении персональных данных компетентным органам. Более подробно это решение будет рассмотрено далее.

Европейская тенденция основана на двух посылках. Во-первых, без скрупулезной проработки и аккуратной системы сдержек и противовесов законодательство о сборе частной информации стремится разрастись за пределы необходимого и разумного, посягая на права и свободы человека. Во-вторых, сбор такой информации на самом деле мало что дает для достижения той благой цели, ради которой принимается подобное законодательство (улучшение борьбы с серьезными преступлениями: терроризмом и организованной преступностью). Например, в 2011 году в Германии была тщательно проанализирована статистика расследования преступлений до и после появления закона о сборе личных данных (на основе Директивы 2006/24). Цифры показали, что предоставление правоохранительным органам широкого доступа к информации о коммуникациях пользователей практически не отражается на эффективности борьбы с преступностью. Даже в принципах построения новой системы эксперты видят серьезные проблемы. More »

Продолжая тему многосторонних международных соглашений, посвященных интеллектуальному праву, обратимся еще к одному из них — проекту Соглашения о Транстихоокеанском Сотрудничестве. TransPacific Partnership Agreement (далее — TPPA, проект TPPA, Проект) – многостороннее соглашение о свободной торговле, с марта 2010 г. обсуждаемое 9 странами: Австралия, Бруней Даруссалам, Вьетнам, Малайзия, Новая Зеландия, Перу, Сингапур, США, Чили. О возможном присоединении к соглашению заявили Канада, Мексика и Япония. TPPA стоит в одном ряду с такими торговыми соглашениями, как Соглашение  ТРИПС ВТО и ACTA, но на сегодняшний день является, пожалуй, наименее известным и самым недооцененным из них.

Сходство этого проекта с Торговым соглашением о противодействии контрафакции (ACTA) состоит в абсолютной секретности переговоров при обсуждении его условий. В то же время различий между ними гораздо больше. Первое имеет нейтральный характер — TPPA регулирует гораздо больший круг вопросов, связанных не только с правовой охраной интеллектуальных прав, но и с сельским хозяйством, телекоммуникациями, финансовыми услугами, таможенным сотрудничеством и тарифами, взаимными инвестициями и т.д. Еще два отличия явно негативны. Уровень секретности при обсуждении TPPA гораздо выше (в Интернет просочились лишь несколько предложений отдельных стран по формулированию тех или иных разделов соглашения, но его предварительного полного текста никто из непосвященных не видел). Тогда как из ставших известными отрывков Проекта очевиден его уникальный по строгости регулирования характер. В свое время соглашение ACTA из-за своей жесткости вызвало массовые протесты в Европе и США. Активное сопротивление его принятию вынудило некоторых участников переговоров отказаться от их продолжения. TPPA во многих отношениях идет гораздо дальше, чем ACTA, предусматривая положения, явно ущемляющие фундаментальные права и свободы человека. Но, в силу меньшей известности и максимальной закрытости этого Проекта, он практически не обсуждается широкой общественностью. Видимо, на это и рассчитывают разработчики TPPA. Хотя для понимания тенденций развития интернет-права и интеллектуального права изучение Проекта абсолютно необходимо. Чтобы устранить этот пробел, рассмотрим основные пункты предложений США относительно раздела об интеллектуальной собственности, которые стали доступны в прошлом году. Конечно, это далеко не окончательный текст соглашения. Некоторые участвующие страны предложили свои варианты положений об интеллектуальном праве. Но все-таки выбор стоит остановить именно на предложениях США. Во-первых, потому что их горячо поддерживает Австралия и ряд других участников, что увеличивает шансы включения многих пунктов в окончательный текст. Во-вторых, изучение позиции США многое расскажет о тенденциях в сфере торговых соглашений, что особенно полезно ввиду недавнего вступления России в ВТО. More »

В 2011 году законодательство Евросоюза стало более требовательным к порядку сбора информации о посетителях сайтов их владельцами: последние должны не только давать посетителям возможность отказаться от предоставления сведений, но обязаны получать их согласие на такой сбор, и уведомлять о том, какие сведения собираются (например, об использовании объектов интеллектуальной собственности для последующего контроля). Новые правила коснутся и тех администраторов сайтов, кто не находится в Евросоюзе, но чей сайт предназначен в том числе для граждан ЕС. И хотя эти правила внедряются в национальные законодательства крайне медленно, тем не менее один из первых таких актов, принятый в Великобритании, вступает в силу с 26 мая 2012 года. В ожидании этого события набросаем крупными мазками картину сегодняшней ситуации со сбором информации о посетителях сайтов, и рассмотрим, к чему стоит готовится администраторам в будущем.

Существует большое количество способов получения информации о посетителях сайтов. Большинство владельцев сайтов используют для этого различные виды файлов куки, счетчики статистических сервисов и иные инструменты. Делается это в самых разнообразных целях: чтобы обеспечить эффективную и безопасную работу Интернет-магазинов, систем онлайн-банкинга, чатов и иных сайтов; чтобы анализировать данные о посетителях сайта, их месте нахождения, предпочтениях, технических устройствах; чтобы оценивать эффективность рекламных компаний, оценивая переходы по кликам; чтобы показывать посетителям рекламу, наиболее соответствующую их потребностям; чтобы пресекать доступ лиц, совершающих неправомерные действия на сайте; чтобы обеспечить безопасность совершения финансовых операций на сайте; чтобы контролировать действия пользователя с охраняемым интеллектуальным правом контентом сайта и так далее.

Чаще всего владельцы сайтов размещают на компьютере, мобильном телефоне или ином устройстве пользователя, с помощью которого он заходит на сайт, особый файл «куки» (cookie). Он позволяет идентифицировать пользователя при его последующих посещениях того же самого, а иногда и многих иных сайтов. В результате, администратор сайта становится обладателем весьма личных сведений о посетителях, и эти сведения в дальнейшем могут быть использованы недобросовестно (например, путем их передачи рекламным сервисам).

Поэтому подобные отношения чаще всего входят в сферу притяжения законодательства о персональных данных. Несмотря на значительную важность этого вопроса для всех пользователей Интернета, его правовое регулирование долгое время нельзя было назвать полноценным, при том что многие пользователи чаще всего даже не знают о существовании этой потенциальной угрозы со стороны операторов веб-сайтов.

По поручению британского Департамента по культуре, средствам массовой информации и спорту в феврале 2011 года компанией PricewaterhouseCoopers был проведен опрос пользователей Интернета, чтобы выяснить, насколько они осведомлены о сохранении их информации владельцами сайтов. И хотя среди опрошенных преобладали опытные пользователи глобальной сети, тем не менее далеко не все имели достаточные знания о действиях, совершаемых владельцами сайтов: More »

Во многих странах методы борьбы с незаконным распространением охраняемых произведений различаются. В Великобритании активно используются судебные запреты в отношении интернет-провайдеров, обязывающие их блокировать доступ клиентов к сайтам, обвиненным в нелегальном распространении контента. В Австралии правообладатели пытаются признать провайдеров если не виновными, то недобросовестно содействующими использованию их клиентами BitTorrent-сервисов. В США за последние два года в суды было предъявлено около 250 тысяч судебных исков в отношении конкретных пользователей или неустановленных лиц, непосредственно скачивающих и распространяющих незаконные экземпляры произведений через различные торрент-трекеры. Подобная практика критикуется очень многими экспертами и пользователями, ведь она излишне часто позволяет ущемлять права обычных посетителей глобальной сети.

В начале мая в одном из подобных дел (K-Beech, Inc. v. John Does 1-37) нью-йоркский мировой судья Gary R. Brown сделал обстоятельный обзор такого рода требований и привел рекомендации по их рассмотрению. И хотя его мнение не будет являться решающим при рассмотрении аналогичных дел, тем не менее изучение его позиции позволит яснее понять текущие тенденции по разрешению подобных споров в США, поскольку он более развернуто изложил то, что ранее уже неоднократно высказывалось различными судьями, но пока еще не получило поддержки со стороны всего судейского сообщества.

Обычно в таких случаях правообладатели подают судебные претензии против неизвестных распространителей нелегального контента, о которых они знают пока только IP-адреса, ходатайствуя об истребовании судом у Интернет-провайдеров контактных данных владельцев этих IP-адресов. В дальнейшем они предъявляют полноценные иски против таких владельцев. Не все суды идут навстречу правообладателям, обращая внимание на то, что IP-адреса недостаточно для точной идентификации фактического нарушителя авторских прав. В качестве примера они приводят дело, в котором судебному преследованию было ошибочно подвергнуто лицо, чей аккаунт, как выяснилось, был недобросовестно использован неустановленным лицом, подключившимся к Wi-Fi сети. В подобных ситуациях несправедливым будет привлекать к ответственности владельца аккаунта, поскольку он не имел намерения нарушать чужие права.

Судья Gary R. Brown в своем знаменательном решении привел следующие разъяснения. Знание их поможет правообладателям точнее формулировать свои требования, а пользователям эффективно защищаться от слишком часто встречающихся необоснованных претензий. More »

CISPA и SNOPA — парочка новых аббревиатур для всех интересующихся тенденциями развития американского Интернет-права. Одну из них многие пользователи упоминают с негодованием, тогда как как другую радостно приветствуют. Посмотрим чуть подробнее, о чем идет речь.

Первый из них — CISPA (Cyber Intelligence Sharing and Protection Act), что можно перевести как «Закон о защите и совместном использовании компьютерной секретной информации», — в конце апреля в первом чтении одобрила Палата представителей Конгресса США. Он имеет довольно серьезных сторонников, в число которых входят около 800 Интернет-компаний, в частности, такие крупные, как Microsoft, Facebook, Intel, AT&T, Verizon. При этом многие правозащитные организации, Electronic Frontier Foundation, American Civil Liberties Union, Sunlight Foundation и др., призывают активно противостоять его принятию.

Мы уже отмечали одну из самых характерных черт современного Интернет-права — сближение и переплетение вопросов охраны интеллектуальной собственности и личных прав человека. Именно угроза нарушения последних порождает массовые движения против внедрения новых способов осуществления и защиты интеллектуальных прав. Большинство предложений правообладателей по усилению защиты их интересов в глобальной сети так или иначе связаны с необходимостью получения более полной информации об участниках и способах цифрового обмена данными. Надо заметить, что чаще всего такое положение дел обусловливается не особым коварством правообладателей, а технологическими принципами компьютерного обмена информацией. Любые простые, непродуманные решения в этой области чаще всего расцениваются как покушение на безопасность и приватность обычных пользователей. В результате, напуганные разнообразными попытками ограничить их права, пользователи с неизбежностью относятся к любым новым предложениям урегулировать Интернет-отношения с серьезным предубеждением, преувеличивая их возможные угрозы. И трудно сказать, чьей вины в этом больше. More »

Не так давно мы уже приводили в пример два перекликающихся судебных решения, вынесенных Судом Евросоюза и Высшим судом Австралии. Вот и в конце минувшей недели эти суды рассмотрели еще два дела, которые будет весьма познавательно изучить в комплексе. Оба дела касались случаев совершения неправомерных действий клиентами Интернет-провайдеров.

19 апреля Суд Евросоюза, в порядке ответа на преюдициальный запрос, дал разъяснения шведскому суду относительно иска ряда правообладателей к шведскому провайдеру ePhone, чьи клиенты, используя FTP-серверы, обменивались нелегальными копиями произведений в виде аудиокниг. Правообладатели, признавая, что провайдер не должен отвечать за действия клиентов, требовали от него предоставления данных, идентифицирующих непосредственных нарушителей (данные об их IP-адресах были собраны правообладателями ранее). И здесь суд столкнулся с одной из наиболее острых и горячо обсуждаемых коллизий в современном европейском праве интеллектуальной собственности: должно ли иметь приоритет право авторов получать подробную информацию о нарушителях для привлечения их к ответственности в сравнении с правом пользователей на неприкосновенность их частной жизни и персональных данных?

Суд Евросоюза и на этот раз занял вполне обоснованную позицию — если правообладатели не требуют от провайдера внедрять общую систему фильтрации контента или идентификации неограниченного круга пользователей, то провайдер не может отказать в предоставлении идентифицирующей отдельных нарушителей информации, ссылаясь на защиту персональных данных. Таким образом, Суд подтвердил, что правообладатели могут всецело полагаться на нормы Директивы 2004/48/ЕС о принудительном осуществлении прав на интеллектуальную собственность при защите своих законных интересов в сети Интернет. Кстати, в настоящее время Европейская Комиссия заслушивает мнения различных представителей сферы интеллектуальных прав, оценивая необходимость изменения этой Директивы для более эффективной защиты творческих объектов в Интернете. Сегодня Директива 2004/48 напрямую почти не устанавливает средств защиты в цифровой среде, поэтому судебные решения на эту тему весьма кстати. More »

Продолжая рассмотрение добровольных механизмов борьбы с пиратством (которые не предусмотрены законодательством и внедряются по договоренности участников), кратко проанализируем еще одно соглашение.

Ранее в блоге уже разбирались два подобных примера:

предложение поисковым системам принять Кодекс поведения (пока не реализованное);

соглашение правообладателей и Интернет-провайдеров относительно системы предупреждений о нарушениях с возможным ограничением прав нарушителей (начинающее действовать в июле этого года).

В обоих случаях инициаторами выступали правообладатели, как наиболее заинтересованные в соблюдении авторских прав лица. Ряд экспертов полагают, что это наиболее перспективный способ нахождения взаимовыгодного баланса интересов правообладателей и пользователей. Но самое серьезное возражение против этого — отсутствие в составе участников представителей пользователей и правозащитных организаций. Именно добровольное принятие новых принципов работы в сети самими пользователями является единственным надежным способом улучшения защиты авторских прав на цифровые объекты. К сожалению, договоренности правообладателей только с Интернет-посредниками к таком же эффекту вряд ли приведут.

Теперь рассмотрим третье направление, на котором правообладатели ищут упрочение своих позиций в глобальной сети, а именно: соглашение с сервисами, контент которых генерируется или загружается пользователями. More »

В июле 2012 года должно начать применяться соглашение между ведущими американскими провайдерами и представителями правообладателей, закрепленное в Меморандуме о взаимопонимании (Memorandum of Understanding). Соглашение закрепляет принципы сотрудничества его сторон в борьбе с распространением нелегального контента, прежде всего, с использованием P2P-технологий. В этом отношении оно вполне встраивается в длинный ряд попыток наладить/ужесточить (нужное подчеркнуть) контроль за оборотом охраняемых результатов интеллектуальной деятельности в Интернете. Среди которых и международные договоры, и национальные законодательные акты, и судебные решения, и соглашения правообладателей с интернет-посредниками.

О проекте одного из таких соглашений я уже писал ранее. Пока оно не нашло поддержки среди поисковых сервисов. Тогда как рассматриваемый Меморандум готов к применению. Он предусматривает введение системы регламентированных предупреждений пользователей, совершающих нарушения, после которых применяются различные меры ограничения доступа в Интернет.

Можно по-разному оценивать подобные проекты. Например, профессор Peter S. Meller из Университета Калифорнии видит в них способ преодолеть усилившиеся в последние годы разногласия правообладателей и пользователей, порождающие неоднозначные призывы отказаться от охраны творческих результатов вообще.

По-видимому, в этом есть существенная доля истины: пользователи скорее воспримут правила, разработанные в процессе обсуждений, а не ломающие устоявшиеся традиции работы в сети. Но все-таки в составе участников таких соглашений очень не хватает представителей самих пользователей.

Пока же, как видно из приведенных далее основных положений Меморандума, за весьма демократичными формулировками скрываются несколько настораживающих идей. Например, что пользователь не вправе оспорить полученные им предупреждения, если нарушение касалось нескольких произведений, а пользователь не может доказать законность своих действий в отношении сразу всех объектов. Или что пользователь несет бремя доказывания законности своих действий по каждому подозрению в нелегальном скачивании, тогда как надежной системы обнаружения нарушений Меморандум не предусматривает. Следовательно, пользователи могут столкнуться с необходимостью оправдываться в большом количестве ситуаций, из которых не все связаны с реальными нарушениями, и не по всем он успеет быстро собрать подтверждения своей невиновности. More »

Благодаря бельгийской компании SABAM скоро со всех видов интернет-посредников будет снята ответственность за действия их пользователей. И в очередной раз это происходит вопреки ее желаниям. Суд Евросоюза 16 февраля снова признал требования этой ассоциации правообладателей неразумными и необоснованными. Различия в двух моментах. Если раньше спор шел с интернет-провайдером (Scarlet), то сейчас с оператором социальной сети (Netlog NV). И если раньше Суд Евросоюза рассматривал жалобу на окончательное решение бельгийского суда, то теперь бельгийский суд, оказавшись более прозорливым, до принятия своего решения запросил у высшего суда предварительное постановление, в котором давалось бы толкование применимого к рассматриваемому делу законодательства. Постановление подтвердило его опасения — Суд занял сторону интернет-посредника. А мы получили очередной любопытный судебный прецедент в сфере интернет-права.

Итак, немного подробнее о требованиях SABAM и выводах Суда. More »

Страница 1 из 212