В 2015 г. Евросоюз анонсировал масштабную программу, призванную улучшить работу единого европейского рынка, и особенно его цифрового сегмента. Задачи поставлены грандиозные — расцвет экономики данных и онлайновых бизнес-проектов, доступность контента пользователям, защищенность интересов авторов. Подготовлены два десятка новых регламентов, директив и сообщений Европейской комиссии, огромный массив сопроводительных материалов с детальным анализом рынков и оценкой обсуждаемых изменений. В числе прочего запланировано серьезное обновление законодательства об авторском и смежном праве. Станут ли предложенные изменения полноценной реформой и что произойдет с регулированием цифровой сферы? В сегодняшней серии публикаций мы разберем все самое интересное, что ожидает европейское право в ближайшие годы.

В первом посте рассмотрены основные документы, задающие стратегию построения единого цифрового рынка. В дополнительных публикациях изложены проекты реформирования:

авторского и смежного права

правил регулирования цифровых контрактов

принципов принудительного осуществления авторских прав и прав потребителей

Считается, что период активного законотворчества в Евросоюзе закончился несколько лет назад. Масштабные акты перестали появляться. Законодатель уступил инициативу Суду ЕС, который продолжил гармонизировать право с помощью его расширительного толкования. Получалось фрагментарно и непоследовательно. Официальные лица ЕС продолжали убеждать, что разделяют беспокойство общества и правоведов относительно невозможности затягивать реформу авторского права. Европейская комиссия время от времени озвучивала новые планы. Но все они сводились к нескончаемым публичным консультациям и обмену мнениями, в ходе которых одни и те же участники давали заранее предсказуемые комментарии. Отдельные узконаправленные директивы (о сиротских произведениях или коллективном управлении) лишь добавляли небольшие кусочки в лоскутное одеяло политики ЕС в сфере интеллектуального права. Наконец, в 2015 г. Европейская Комиссия опубликовала два важных Сообщения: «Стратегия Цифрового Единого Рынка для Европы» и «По направлению к современному, более европейскому авторскому праву». Появилась робкая надежда, что ситуация изменится. В развитие Сообщений подготовлены несколько новых регламентов и директив. К ним добавим несколько проектов, также затрагивающих цифровую сферу, и получится более цельная картина.

Несколько предварительных замечаний. Каждый упомянутый далее документ включает обширные и небезынтересные эмпирические данные, а также описание целей и принципов, позволяющих лучше понять видение Еврокомиссии. Но поскольку они занимают сотни страниц, я приведу лишь некоторые. Подчеркну, что размещаемая сегодня серия публикаций не содержит критического разбора материала. Ему будут посвящены дополнительные статьи.

IСообщение ЕК от 06.05.2015 г. «Стратегия Цифрового Единого Рынка для Европы» (Communication A Digital Single Market Strategy for Europe).

Интернет и цифровые технологии, превратившись из отдельного сектора экономики в основу всей инновационной экономической системы, меняют образ жизни и работы каждого человека, предприятия, общества в целом. Формирующиеся национальные цифровые рынки будут более эффективны в виде единого европейского. Цифровой единый рынок (Digital Single Market, DSM) — рынок, на котором обеспечивается свободное перемещение товаров, трудовых ресурсов, услуг, капиталов и на котором физические лица и предприятия могут в равной мере получать доступ и вести деятельность в онлайне на условиях справедливой конкуренции, высокого уровня охраны прав потребителей и персональных данных, а также независимо от их гражданства или места нахождения.

В основу Стратегии DSM поставлены 3 столпа: обеспечение лучшего доступа потребителей и бизнеса к онлайновым товарам и услугам по всей Европе; создание правильных условий для развития ИК-сетей и контент-услуг; повышение потенциала роста европейской цифровой экономики. More »

После общего обзора подготовленных Европейской комиссией изменений в регулировании цифровой сферы, посмотрим, какие новации предлагаются в отношении авторского и смежного права. Они преимущественно изложены в пакете документов, опубликованных Еврокомиссией 14 сентября 2016 г. С ним были связаны многие надежды и опасения. Эксперты и простые пользователи с тревогой вчитывались в тексты, раньше времени просочившиеся в интернет, гадая, знаменуют ли они реальную реформу или создают ее видимость, ищет ли европейский законодатель реальный баланс интересов участников или вновь укрепляет позиции правообладателей.

Предварительный план действий был намечен еще в Сообщении Еврокомиссии от 09 декабря 2015 г. «По направлению к современному, более европейскому авторскому праву»Towards a modern, more European copyright framework»). Он состоит из 4 основных шагов.

1) Обеспечение широкого доступа к контенту на всей территории ЕС.

В Европе самый большой процент пользователей Интернета среди населения (77%) в сравнении другими странами. Не в последнюю очередь они выходят в сеть ради контента. Свободное перемещение контента выгодно и потребителям, и бизнесу, но пока недостижимо. Потребители не могут приобрести контент по самым разным причинам: онлайновые сервисы не оказывают услуги потребителям из других государств-членов ЕС, либо в их каталогах нет многих европейских произведений (онлайн доступно лишь 19% аудиофильмов, произведенных в других государствах-членах ЕС; 53% пользователей пытались найти на иностранных сервисах материалы, не распространяемые в их стране), либо подписчики не могут использовать правомерно приобретенный контент при поездках за границу. Потребители не понимают, как это возможно в условиях всемирного интернета. В итоге, они пользуются обходными путями (вроде VPN) для получения доступа, а пиратство становится оправданным (22% европейцев считают допустимым скачивание пиратского контента, когда легальный недоступен). Подобная ситуация вызвана территориальным действием прав интеллектуальной собственности, либо сознательным решением правообладателей, бизнеса или провайдеров.

Еврокомиссия предлагает постепенно устранять препятствия, мешающие трансграничному доступу к контенту и распространению произведений. Намеченные шаги:

— обеспечение мобильности контента, чтобы пользователи, которые оформили подписку или приобрели контент, могли сохранять доступ к нему при временных поездках в другие ГЧ;

— содействие онлайновому трансграничному распространению ТВ- и радиопрограмм;

— стимулирование выдачи трансграничных лицензий на использование контента, путем разработки программ медиации и т.п.;

— упрощение оцифровки вышедших из коммерческого оборота произведений и предоставление к ним доступа на всей территории ЕС;

— меры по продвижению европейских произведений на едином рынке, включая каталоги фильмов, создание лицензионных хабов, широкое применение стандартизированных идентификаторов произведений, чтобы потенциальным потребителям и инвесторам было легче отыскивать необходимые материалы;

— разработка европейского агрегатора онлайновых поисковых сервисов (для индексации доступных правомерных предложений контента) и национальных поисковых инструментов; улучшение финансирования изготовления субтитров и дубляжа за счет публичных фондов;

— обсуждение с аудиовизуальной индустрией способов улучшения финансирования европейских произведений. More »

Чтобы модернизируемые Еврокомиссией права интеллектуальной собственности не теряли своей ценности, правообладатели должны располагать инструментарием для их быстрого и эффективного осуществления в случае нарушений. Цифровые технологии привели к взрывному росту и распространению контента, в том числе нелегального. Борьба с пиратством необходима. Но она не должна ограничивать доступ к знаниям, культурному богатству и технологиям. Слишком очевидны выгоды для общества от широко доступного контента, чтобы использовать грубые средства его очистки от нелегальных наслоений. Неразумно сдерживать экономику чрезмерными запретами на использование цифровых сервисов в бизнесе. Пожалуй, именно по борьбе с пиратством, нагляднее всего отражающей позиции законодателя и правообладателей, общество оценивает справедливость предлагаемого регулирования и баланса интересов.

Диапазон возможных методов очень широк: от преследования интернет-пользователей до стимулирования легальных бизнес-сервисов. Европейская комиссия в поисках взвешенного подхода разрабатывает свою программу действий. Ее основная черта — опора на добровольные меры, которые должны в меньшей степени вмешиваться в жизнь пользователей и бизнес-сообщества, чем законодательные предписания. Кроме того, они позволяют обойти возражения, выявленные в ходе публичной консультации о правоприменении 2016 г. Тогда пользователи и информационые посредники категорично высказались против возложения на посредников обязанностей по пресечению оборота нелегального контента. Первые опасались ограничений их прав и свобод, вторые — чрезмерных затрат и несвойственных им функций. Добровольные соглашения, как ожидается, встретят меньше критики и приведут к желаемому результату. Идея состоит в том, что типовой проект соглашения (меморандум) готовит Европейская комиссия, с учетом мнений и потребностей всех вовлеченных лиц. А затем к нему присоединяются заинтересованные интернет-посредники и правообладатели.

Первые добровольные соглашения появились в 2011 г. (напр., Меморандум о взаимопонимании касательно продажи контрафактных товаров через интернет, MoU on the sale of counterfeit goods via the internet). В 2013 г. Еврокомиссия сочла обнадеживающим такой формат борьбы с пиратством. В 2016 г. ЕК предложила участникам рынка обновленный вариант — Меморандум о взаимопонимании касательно онлайновой торговли контрафактными товарами (Memorandum of Understanding on the online sale of counterfeit goods).

Вторая основополагающая идея европейской программы правоприменения – активное использование нового инструмента принудительного осуществления прав ИС – так называемого подхода «следуй за деньгами»follow the money»). Он направлен на лишение лиц, совершающих нарушения в коммерческом масштабе, доходов от их незаконной деятельности. Реализуется опять-таки в форме добровольного соглашения, к которому присоединяются сервисы, с помощью которых пираты обычно генерируют прибыль. More »

  Завершая обзор правовой доктрины добросовестного использования (fair use), приведу ряд интересных материалов, которые будут полезны заинтересовавшимся этой темой. В дополнение к нескольким судебным решениям, недавно рассмотренным в блоге, стоит упомянуть один научный труд и серию статей.

Одна из наиболее авторитетных книг по добросовестному использованию — William Patry «Patry on Fair Use», новое издание 2015 года. Автор занимается проблемой уже 28 лет, постоянно дописывая книгу. В этой солидной монографии объемом более 1000 страниц рассматриваются история становления этого правового инструмента, все основные теоретические вопросы применения доктрины и судебная практика. На книгу неоднократно ссылались судьи Верховного и других судов США. К сожалению, предлагается только бумажная версия по солидной цене.

А вот статьи находятся в открытом доступе (опубликованы в Washington Law Review). Они интересны тем, что подготовлены выдающимися американскими правоведами к симпозиуму, посвященному 10-летию принятия Верховным судом США решения по делу Campbell v. Acuff-Rose. Это решение стало настоящим краеугольным камнем в доктрине fair use. Оно внимательно изучается и цитируется до сих пор. Симпозиум проводился в апреле 2015 года в Школе права Вашингтонского университета. Если вы хотите знать все самое актуальное и важное о доктрине fair use сегодня и завтра, не проходите мимо.

Краткий обзор всех материалов дан в статье Zahr Said «Foreword: Fair Use in the Digital Age, and Campbell v. Acuff-Rose at 21», поэтому пройдусь буквально по верхам.

1. Pierre N. Leval в «Campbell as Fair Use Blueprint?» приводит исторический обзор формирования судебной практики по добросовестному использованию, раскрывает значение дела Campbell, анализирует взаимосвязь и значимость всех факторов доктрины, поднимает сложную проблему соотношения последующего и производного произведений, которые создаются в результате схожих творческих процессов (преобразование и переработка), но ведут к различающимся правовым последствиям (правообладатель сохраняет авторское право только на второй тип произведений, но утрачивает на первый). Наконец, он призывает отказаться от ложной идеи, что добросовестное использование требует наличия добросовестности (good faith).

2. Pamela Samuelson в статье «Possible Futures of Fair Use» разбирает дюжину основных последствий обсуждаемого решения, в особенности два важнейших: возрастающую роль и расширительное толкование «преобразующего использования». Именно этот элемент становится центральным в доктрине, предопределяет ее будущее. П. Самуэлсон проводит глубокий анализ видов «преобразования», подкрепляя рассуждения судебной практикой. Она также рассматривает широкий спектр вопросов: от доктринальных (как судам толковать 4 фактора; проблемы эстетической оценки произведений) до практических (как судам относиться к коммерческим лицензиям в делах о ДИ). Разъясняет важность опровержения двух прежних презумпций, перекосивших доктрину в пользу правообладателей. Наконец, приводит свое видение и компетентные рекомендации относительно будущего развития доктрины ДИ. More »

Очередной шаг к укреплению доктрины добросовестного использования (fair use) сделал Апелляционный суд второго округа США 16 октября 2015 года. Вынесенное им решение по делу The Authors Guild v. Google, Inc. гармонично сочетает теоретическую проработанность и практическую полезность. Так что его смело можно рекомендовать к изучению тем, кто интересуется современным видением этой доктрины в американской юриспруденции.

Начать с того, что в этом решении суд детально исследует доводы, почему проект Google Books, связанный с оцифровкой множества книг без согласия правообладателей, следует считать правомерным. До этого суды уже одобряли программу университетских библиотек, предоставлявших книги для сканирования (дело Authors Guild, Inc. v. HathiTrust, о котором я писал здесь и здесь). Теперь очередь дошла и до непосредственного исполнителя проекта — компании Google, чьи действия также признаны добросовестным использованием. Суд аккуратно разбирает каждой фактор доктрины, выявляя их содержание, значимость и взаимную связь. В результате, получился удобный путеводитель, проясняющий допустимые маршруты. В условиях, когда технологии постоянно изменяют пространство творчества, а доступный творцам правовой механизм, пусть и вследствие своей универсальной направленности, чрезмерно сложен в применении, так что прибегают к нему редко и с опаской, полезность подобных путеводителей переоценить сложно. Кроме того, суд поставил ряд острых правовых проблем и сделал попытку найти их решение, создав своего рода обзор переднего края юридической мысли в сфере добросовестного использования. Для заинтересовавшихся все эти моменты будут более детально рассмотрены далее.

Во-вторых, возглавлял рассмотрение дела и подготовку решения судья Пьер Леваль (Pierre N. Leval). Он хорошо известен своим активным участием в формировании доктрины fair use, как в практической, так и в теоретической плоскости. Являясь судьей с 1977 года, П. Леваль участвовал в рассмотрении многих дел, сформировавших нынешнюю политику применения доктрины добросовестного использования. Свой опыт он воплотил в программной статье «Toward a Fair Use Standard», опубликованной в 1990 году. Благодаря его убедительным доводам, американские суды в анализе fair use стали отдавать приоритет первому фактору вместо четвертого. Наконец-то было признано, что добросовестным следует называть преобразующее, творческое последующее использование произведения, независимо от его коммерческого или некоммерческого характера. Статью П. Леваля часто цитировали американские суды. А в самом известном решении Верховного суда США в сфере добросовестного использования Campbell v. AcuffRose 1994 года (десятилетие которого недавно широко отмечалось в американской юридической науке) подход П. Леваля стал частью руководящего разъяснения. Заслуги П. Леваля оценены и за пределами США. Так, австралийская правительственная комиссия по реформе авторского права называет его работу одной из самых влиятельных в сфере добросовестного использования. More »

14 сентября 2015 года Апелляционный суд девятого округа США вынес решение по делу Lenz v. Universal Music. В нем затронуты некоторые сложные вопросы применения доктрины добросовестного использования (fair use), определяющей, когда охраняемое копирайтом произведение можно использовать без согласия правообладателя. Американская правовая доктрина fair use известна своим уникальным подходом к определению правомочий пользователей. В отличие от широко распространенных закрытых перечней изъятий и ограничений авторского права, указанная доктрина формулирует общее правило, применимое во многих ситуациях, в т.ч. не охватываемых изначальным замыслом законодателя. Конечно, конфликтов при этом возникает немало. Но подчеркнем важный момент. В условиях, когда необходимость модернизации авторского права является общепризнанной, а возможности масштабной законодательной реформы ограничены, особое значение приобретают правовые механизмы, позволяющие минимальными усилиями достигать требуемых обществом целей. Из ярких примеров вспомним попытку узаконить цифровое исчерпание прав в Европейском союзе, а в США — расширительное судебное толкование доктрины fair use. Рассматриваемое дело интересно тем, что оно окончательно переводит fair use из разряда ограничений прав в самостоятельное субъективное право, а также, что не менее важно, закрепляет корреспондирующую обязанность правообладателя по его соблюдению. Однако при этом выявляется несколько серьезных проблем, которые актуальны не только для американского права.

Стефани Ленц (Stephanie Lenz) разместила на YouTube 29-секундное домашнее видео, где ее маленькие сыновья танцуют под композицию исполнителя Prince, смежные права на которую в тот период принадлежали студии Universal Music. В начале ролика мать спрашивает одного из сыновей, что он думает о звучащей музыке, после чего они начинают танцевать. Музыка хорошо узнаваема, играет на протяжении всего отрывка. Это дало основание представителю Universal Music заключить, что композиция находится в центре ролика, который представляет собой существенное использование охраняемого произведения без согласия правообладателя. Владелец прав потребовал удалить видео с сервиса YouTube по правилам DMCA. Однако Стефани, уверенная в правомерности своих действий, обратилась с возражениями к сервису, а затем и в суд. More »

Каким будет право интеллектуальной собственности в ближайшие десятилетия, можно сказать уже сегодня. Для этого достаточно посмотреть на изменения, происходящие в экономике, науке, технологиях, отношениях в обществе, и в принципах их регулирования. Конечно, увидеть полную картину удается далеко не всем. Одним из провидцев, отличающимся поразительной широтой кругозора, является профессор Стэнфордского университета Марк А. Лемли (Mark A. Lemley). Он автор множества замечательных работ, раскрывающих фундаментальные принципы права интеллектуальной собственности в его переплетении с иными сферами жизни общества. Его труды настолько авторитетны, а доводы безукоризненны, что на них часто ссылаются даже судьи, в том числе в Верховном суде США, не говоря уже о множестве ученых и специалистов. Так что М.А. Лемли уверенно входит в пятерку самых активно цитируемых американских юристов всех времен.

Чтобы проиллюстрировать оригинальность его мышления, вспомним парочку статей проф. М.А. Лемли, а затем сделаем краткий обзор его новой, недавно опубликованной работы. И будущее интеллектуального права станет немного более предсказуемым.

В статье «Миф об одиноком изобретателе» («The Myth of the Sole Inventor», 2011) он наглядно демонстрирует ущербность традиционного романтического понимания автора как «гения, созидающего в уединении». В действительности, никто не творит в пустоте. Каждый автор (и изобретатель) опирается на ранее созданные работы и идеи, расширяет и перерабатывает их. Часто сразу несколько изобретателей приходят к схожему решению какой-либо проблемы, так что свой приоритет им приходится отстаивать в суде. Поэтому вполне справедливо ожидать, что созданный на основе достояния общества труд будет максимально доступен этому обществу. Однако традиционное право интеллектуальной собственности стремится чрезмерно расширить права авторов на часть общего культурного достояния. Из-за чего доступ к нему ухудшается, и оно выпадает из дальнейшего творческого процесса.

В другой работе «Обрушатся ли небеса на индустрии контента?» («Is The Sky Falling On The Content Industries?», 2011) профессор М.А. Лемли не без иронии рисует долгую историю противостояния креативных отраслей бурному потоку технологических новинок, каждая из которых встречалась словно конец света. Печатный пресс, фотография, механическое пианино, граммофон, радио, кабельное телевидение, фотокопирование, пластинки, аудиокассеты, компакт-диски, видеозапись, DVD-плеер, MP3-плеер, цифровые носители, интернет-радио, пиринговые сети и т.д. Всех их в свое время пытались объявить вне закона, клеймя «бостонскими душителями» креативной индустрии. Итог же неизменно был один: отстоявшие свое право на жизнь новинки увеличивали оборот, умножали прибыль правообладателей и авторов, повышали доступность культурного богатства для потребителей. Но одно негативное последствие, действительно, наступало: те профессиональные торговцы творческим продуктом, которые держались за старые бизнес-модели и сопротивлялись прогрессу, были вытеснены более адаптированными предпринимателями. Это позволило М.А. Лемли сформулировать важный вывод: появление новых технологий, меняющих правила распространения и потребления творческих результатов, выгодно всем участникам рынка. За исключением тех, кто в тщетной попытке сохранить свою часть пирога старается затормозить прогресс и мумифицировать рынок.

Недавно профессор М.А. Лемли выпустил новую работу «Интеллектуальная собственность в мире без дефицита» («IP in a World Without Scarcity», 2014). Она настолько интересна, так переворачивает привычный горизонт восприятия интеллектуального права, что настойчиво рекомендуется всем, подуставшим от застоявшегося болотца статей с заведомо предсказуемым содержанием. М.А. Лемли показывает, как глобальные изменения технологий ломают правила игры на рынке творческого контента. И задается вопросом: выживет ли право интеллектуальной собственности в новых условиях? More »

  9 апреля 2014 года вступила в силу новая Директива 2014/26/EU Европейского Парламента и Совета от 26.02.2014 о коллективном управлении авторскими и смежными правами и мультитерриториальном лицензировании прав на музыкальные произведения в целях онлайнового использования на внутреннем рынке (Directive 2014/26/EU of the European Parliament and of the Council of 26 February 2014 on collective management of copyright and related rights and multi-territorial licensing of rights in musical works for online use in the internal market). Изменения в национальное законодательство государств-членов ЕС должны быть внесены не позднее 10.04.2016 г. Проект Директивы был подготовлен в 2012 году. Авторский перевод Директивы приведен далее.

____________________________

Директива 2014/26/EU Европейского Парламента и Совета от 26.02.2014 о коллективном управлении авторскими и смежными правами и мультитерриториальном лицензировании прав на музыкальные произведения в целях онлайнового использования на внутреннем рынке

Европейский Парламент и Совет Европейского Союза,

Принимая во внимание Договор о функционировании Европейского Сообщества и в особенности его Статьи 50(1), 53(1) и 62,

Принимая во внимание предложение Европейской Комиссии,

После направления проекта законодательного акта в национальные парламенты,

Принимая во внимание заключение Европейского Экономического и Социального Комитета,

Действуя в соответствии с обычной законодательной процедурой,

Исходят из следующего:

(1) Директивы Союза в сфере авторского и смежного права уже обеспечивают правообладателям высокий уровень охраны и тем самым устанавливают пределы использования контента, охраняемого данными правами. Эти Директивы содействуют расширению и поддержанию творчества. Защита инноваций и интеллектуального созидания на внутреннем рынке, когда конкуренция не ущемляется, поощряет также инвестиции в инновационные услуги и продукты. More »

 14 ноября 2013 г. судебным решением по делу The Authors Guild, Inc. v. Google, Inc. проект Google Books был признан абсолютно правомерным в силу распространения на него доктрины добросовестного использования (fair use doctrine). Это прецедент исключительно важен, как минимум, по двум причинам. Во-первых, он открывает путь для дальнейших масштабных работ по оцифровке книг, для создания открытого и общедоступного, в определенных пределах, хранилища творческого достояния человечества. Что немаловажно, судья не нашел в подобных действиях никаких экономических угроз для правообладателей, на которые они обычно ссылаются. Наоборот, увидел в проекте серьезный потенциал для расширения аудитории и повышения доходов авторов. И в целом, как будет показано далее, он признал инициативу Google исключительно полезной для всего общества.

Во-вторых, решение суда по этому делу лишний раз доказывает неоспоримую выгоду формулирования изъятий и ограничений из авторских прав не в виде узкого закрытого перечня, а путем закрепления общего правила, применимого во все новых ситуациях. Как доказывает судебная практика США, такой подход позволяет судьям расширять в разумных пределах доступ общества к знаниям и культурным благам, что критически важно в современную информационную эпоху. Многие представители юридических наук до сих пор сожалеют, что трехступенчатый тест, предложенный при разработке Бернской конвенции в качестве аналога англо-американской доктрины добросовестного использования, превратился в свою противоположность, абсолютно бесполезную (ведь сейчас он направлен на сужение и без того узких изъятий из интеллектуальных прав).

В предыдущей статье мы подробно рассматривали ситуацию вокруг проекта Google Books Search. Поэтому здесь приведем лишь наиболее интересные положения нового судебного решения.

Прежде всего интересно, что судья счел важным перечислить выгоды проекта:

1) Проект представляет собой новый эффективный способ поиска книг для библиотекарей, читателей и исследователей. Уникальный исследовательский инструмент, позволяющий вести поиск по ключевым словам среди множества книг, осуществлять межбиблиотечный поиск (для получения оригинала книги), а также обслуживать систему учета цитирования. Проект стал настолько важным, что был включен в образовательную программу по информационной грамотности для студентов всех уровней.

2) Помимо содействия общераспространенной научной работе проект Google Books помогает проводить новые виды исследований, например, глубинный анализ текста и данных (так называемый text/data mining). Стало возможным изучать в огромном массиве текстов частоту встречаемости определенных слов, синтаксические образы и тематические маркеры, чтобы увидеть изменения литературных стилей во времени, изучать развитие лексикографии, эволюцию грамматики, коллективной памяти, применение технологий, всплески популярности, проявления цензуры и т.д. More »

Утверждение, что «пиратство — это безусловное зло, главный враг творческой индустрии», давно стало стереотипным. Оно вроде бы не требует доказывания и осмысления. По крайней мере, так убеждают профессиональные правообладатели и законотворцы. Конечно, в нем есть доля истины: пиратство может причинять экономический вред владельцу интеллектуальных прав. Но исчерпывается ли этим его эффект? Современная мировая юриспруденция, опирающаяся на серьезные исследования в рамках социальных и естественных наук, настойчиво призывает в этом усомниться. Более того — отказаться от стереотипов, загоняющих в тупик творческую жизнь общества. Оказалось, то, что обычно именуют «пиратством», — слишком сложное и многогранное явление. Его негативные черты компенсируются не менее мощным позитивным влиянием. А борьба с ним в некоторых случаях превращается в инструмент подавления творческой конкуренции. Конечно, это не значит, что пиратство теперь необходимо санкционировать. Но также неразумно и неоправданно безгранично расширять монополию правообладателя на интеллектуальный продукт. Как же относиться к этому явлению?

В зарубежной юридической науке все настойчивее укореняется важная мысль — мы слишком растянули границы понятия «пиратство». К нему по ошибке отнесли многое из того, что не выходит за пределы разумного и добросовестного, что приносит пользу обществу, а потому должно дозволяться и поддерживаться. Отечественная правовая мысль пока недостаточно касалась этой сферы. Поэтому незаслуженно часто явление пиратства у нас воспринимают поверхностно — все, что в малейшей степени покушается на авторскую монополию, воспринимается как «воровство, убивающее творчество». Но сводить пиратство к примитивной формуле — значит, обкрадывать общество. Нынешнее общество, недаром называемое «информационным», требует иных правил доступного оборота творческих результатов (с соблюдением экономических интересов авторов, конечно). Ждет новых законов, кардинально отличающихся от тех, что сложились в эпоху зарождения копирайта. Потому что прежние ведут к неразрешимым конфликтам. Консервируют их, но не решают. А для этого надо суметь объективно взглянуть на сущность и причины пиратства, выявить действительные интересы всех участников, отфильтровать правомерное от незаконного и уточнить применяемые термины. Тогда будет проще запретить именно недобросовестные действия, оставив остальные в сфере свободы. Тогда многие ситуации, освобожденные от клейма «пиратства», будут содействовать умножению креативности. Есть сомнения? Вот несколько ярких примеров. More »

Страница 1 из 612345...Последняя »