Завершая обзор правовой доктрины добросовестного использования (fair use), приведу ряд интересных материалов, которые будут полезны заинтересовавшимся этой темой. В дополнение к нескольким судебным решениям, недавно рассмотренным в блоге, стоит упомянуть один научный труд и серию статей.

Одна из наиболее авторитетных книг по добросовестному использованию — William Patry «Patry on Fair Use», новое издание 2015 года. Автор занимается проблемой уже 28 лет, постоянно дописывая книгу. В этой солидной монографии объемом более 1000 страниц рассматриваются история становления этого правового инструмента, все основные теоретические вопросы применения доктрины и судебная практика. На книгу неоднократно ссылались судьи Верховного и других судов США. К сожалению, предлагается только бумажная версия по солидной цене.

А вот статьи находятся в открытом доступе (опубликованы в Washington Law Review). Они интересны тем, что подготовлены выдающимися американскими правоведами к симпозиуму, посвященному 10-летию принятия Верховным судом США решения по делу Campbell v. Acuff-Rose. Это решение стало настоящим краеугольным камнем в доктрине fair use. Оно внимательно изучается и цитируется до сих пор. Симпозиум проводился в апреле 2015 года в Школе права Вашингтонского университета. Если вы хотите знать все самое актуальное и важное о доктрине fair use сегодня и завтра, не проходите мимо.

Краткий обзор всех материалов дан в статье Zahr Said «Foreword: Fair Use in the Digital Age, and Campbell v. Acuff-Rose at 21», поэтому пройдусь буквально по верхам.

1. Pierre N. Leval в «Campbell as Fair Use Blueprint?» приводит исторический обзор формирования судебной практики по добросовестному использованию, раскрывает значение дела Campbell, анализирует взаимосвязь и значимость всех факторов доктрины, поднимает сложную проблему соотношения последующего и производного произведений, которые создаются в результате схожих творческих процессов (преобразование и переработка), но ведут к различающимся правовым последствиям (правообладатель сохраняет авторское право только на второй тип произведений, но утрачивает на первый). Наконец, он призывает отказаться от ложной идеи, что добросовестное использование требует наличия добросовестности (good faith).

2. Pamela Samuelson в статье «Possible Futures of Fair Use» разбирает дюжину основных последствий обсуждаемого решения, в особенности два важнейших: возрастающую роль и расширительное толкование «преобразующего использования». Именно этот элемент становится центральным в доктрине, предопределяет ее будущее. П. Самуэлсон проводит глубокий анализ видов «преобразования», подкрепляя рассуждения судебной практикой. Она также рассматривает широкий спектр вопросов: от доктринальных (как судам толковать 4 фактора; проблемы эстетической оценки произведений) до практических (как судам относиться к коммерческим лицензиям в делах о ДИ). Разъясняет важность опровержения двух прежних презумпций, перекосивших доктрину в пользу правообладателей. Наконец, приводит свое видение и компетентные рекомендации относительно будущего развития доктрины ДИ. More »

Очередной шаг к укреплению доктрины добросовестного использования (fair use) сделал Апелляционный суд второго округа США 16 октября 2015 года. Вынесенное им решение по делу The Authors Guild v. Google, Inc. гармонично сочетает теоретическую проработанность и практическую полезность. Так что его смело можно рекомендовать к изучению тем, кто интересуется современным видением этой доктрины в американской юриспруденции.

Начать с того, что в этом решении суд детально исследует доводы, почему проект Google Books, связанный с оцифровкой множества книг без согласия правообладателей, следует считать правомерным. До этого суды уже одобряли программу университетских библиотек, предоставлявших книги для сканирования (дело Authors Guild, Inc. v. HathiTrust, о котором я писал здесь и здесь). Теперь очередь дошла и до непосредственного исполнителя проекта — компании Google, чьи действия также признаны добросовестным использованием. Суд аккуратно разбирает каждой фактор доктрины, выявляя их содержание, значимость и взаимную связь. В результате, получился удобный путеводитель, проясняющий допустимые маршруты. В условиях, когда технологии постоянно изменяют пространство творчества, а доступный творцам правовой механизм, пусть и вследствие своей универсальной направленности, чрезмерно сложен в применении, так что прибегают к нему редко и с опаской, полезность подобных путеводителей переоценить сложно. Кроме того, суд поставил ряд острых правовых проблем и сделал попытку найти их решение, создав своего рода обзор переднего края юридической мысли в сфере добросовестного использования. Для заинтересовавшихся все эти моменты будут более детально рассмотрены далее.

Во-вторых, возглавлял рассмотрение дела и подготовку решения судья Пьер Леваль (Pierre N. Leval). Он хорошо известен своим активным участием в формировании доктрины fair use, как в практической, так и в теоретической плоскости. Являясь судьей с 1977 года, П. Леваль участвовал в рассмотрении многих дел, сформировавших нынешнюю политику применения доктрины добросовестного использования. Свой опыт он воплотил в программной статье «Toward a Fair Use Standard», опубликованной в 1990 году. Благодаря его убедительным доводам, американские суды в анализе fair use стали отдавать приоритет первому фактору вместо четвертого. Наконец-то было признано, что добросовестным следует называть преобразующее, творческое последующее использование произведения, независимо от его коммерческого или некоммерческого характера. Статью П. Леваля часто цитировали американские суды. А в самом известном решении Верховного суда США в сфере добросовестного использования Campbell v. AcuffRose 1994 года (десятилетие которого недавно широко отмечалось в американской юридической науке) подход П. Леваля стал частью руководящего разъяснения. Заслуги П. Леваля оценены и за пределами США. Так, австралийская правительственная комиссия по реформе авторского права называет его работу одной из самых влиятельных в сфере добросовестного использования. More »

14 сентября 2015 года Апелляционный суд девятого округа США вынес решение по делу Lenz v. Universal Music. В нем затронуты некоторые сложные вопросы применения доктрины добросовестного использования (fair use), определяющей, когда охраняемое копирайтом произведение можно использовать без согласия правообладателя. Американская правовая доктрина fair use известна своим уникальным подходом к определению правомочий пользователей. В отличие от широко распространенных закрытых перечней изъятий и ограничений авторского права, указанная доктрина формулирует общее правило, применимое во многих ситуациях, в т.ч. не охватываемых изначальным замыслом законодателя. Конечно, конфликтов при этом возникает немало. Но подчеркнем важный момент. В условиях, когда необходимость модернизации авторского права является общепризнанной, а возможности масштабной законодательной реформы ограничены, особое значение приобретают правовые механизмы, позволяющие минимальными усилиями достигать требуемых обществом целей. Из ярких примеров вспомним попытку узаконить цифровое исчерпание прав в Европейском союзе, а в США — расширительное судебное толкование доктрины fair use. Рассматриваемое дело интересно тем, что оно окончательно переводит fair use из разряда ограничений прав в самостоятельное субъективное право, а также, что не менее важно, закрепляет корреспондирующую обязанность правообладателя по его соблюдению. Однако при этом выявляется несколько серьезных проблем, которые актуальны не только для американского права.

Стефани Ленц (Stephanie Lenz) разместила на YouTube 29-секундное домашнее видео, где ее маленькие сыновья танцуют под композицию исполнителя Prince, смежные права на которую в тот период принадлежали студии Universal Music. В начале ролика мать спрашивает одного из сыновей, что он думает о звучащей музыке, после чего они начинают танцевать. Музыка хорошо узнаваема, играет на протяжении всего отрывка. Это дало основание представителю Universal Music заключить, что композиция находится в центре ролика, который представляет собой существенное использование охраняемого произведения без согласия правообладателя. Владелец прав потребовал удалить видео с сервиса YouTube по правилам DMCA. Однако Стефани, уверенная в правомерности своих действий, обратилась с возражениями к сервису, а затем и в суд. More »

Каким будет право интеллектуальной собственности в ближайшие десятилетия, можно сказать уже сегодня. Для этого достаточно посмотреть на изменения, происходящие в экономике, науке, технологиях, отношениях в обществе, и в принципах их регулирования. Конечно, увидеть полную картину удается далеко не всем. Одним из провидцев, отличающимся поразительной широтой кругозора, является профессор Стэнфордского университета Марк А. Лемли (Mark A. Lemley). Он автор множества замечательных работ, раскрывающих фундаментальные принципы права интеллектуальной собственности в его переплетении с иными сферами жизни общества. Его труды настолько авторитетны, а доводы безукоризненны, что на них часто ссылаются даже судьи, в том числе в Верховном суде США, не говоря уже о множестве ученых и специалистов. Так что М.А. Лемли уверенно входит в пятерку самых активно цитируемых американских юристов всех времен.

Чтобы проиллюстрировать оригинальность его мышления, вспомним парочку статей проф. М.А. Лемли, а затем сделаем краткий обзор его новой, недавно опубликованной работы. И будущее интеллектуального права станет немного более предсказуемым.

В статье «Миф об одиноком изобретателе» («The Myth of the Sole Inventor», 2011) он наглядно демонстрирует ущербность традиционного романтического понимания автора как «гения, созидающего в уединении». В действительности, никто не творит в пустоте. Каждый автор (и изобретатель) опирается на ранее созданные работы и идеи, расширяет и перерабатывает их. Часто сразу несколько изобретателей приходят к схожему решению какой-либо проблемы, так что свой приоритет им приходится отстаивать в суде. Поэтому вполне справедливо ожидать, что созданный на основе достояния общества труд будет максимально доступен этому обществу. Однако традиционное право интеллектуальной собственности стремится чрезмерно расширить права авторов на часть общего культурного достояния. Из-за чего доступ к нему ухудшается, и оно выпадает из дальнейшего творческого процесса.

В другой работе «Обрушатся ли небеса на индустрии контента?» («Is The Sky Falling On The Content Industries?», 2011) профессор М.А. Лемли не без иронии рисует долгую историю противостояния креативных отраслей бурному потоку технологических новинок, каждая из которых встречалась словно конец света. Печатный пресс, фотография, механическое пианино, граммофон, радио, кабельное телевидение, фотокопирование, пластинки, аудиокассеты, компакт-диски, видеозапись, DVD-плеер, MP3-плеер, цифровые носители, интернет-радио, пиринговые сети и т.д. Всех их в свое время пытались объявить вне закона, клеймя «бостонскими душителями» креативной индустрии. Итог же неизменно был один: отстоявшие свое право на жизнь новинки увеличивали оборот, умножали прибыль правообладателей и авторов, повышали доступность культурного богатства для потребителей. Но одно негативное последствие, действительно, наступало: те профессиональные торговцы творческим продуктом, которые держались за старые бизнес-модели и сопротивлялись прогрессу, были вытеснены более адаптированными предпринимателями. Это позволило М.А. Лемли сформулировать важный вывод: появление новых технологий, меняющих правила распространения и потребления творческих результатов, выгодно всем участникам рынка. За исключением тех, кто в тщетной попытке сохранить свою часть пирога старается затормозить прогресс и мумифицировать рынок.

Недавно профессор М.А. Лемли выпустил новую работу «Интеллектуальная собственность в мире без дефицита» («IP in a World Without Scarcity», 2014). Она настолько интересна, так переворачивает привычный горизонт восприятия интеллектуального права, что настойчиво рекомендуется всем, подуставшим от застоявшегося болотца статей с заведомо предсказуемым содержанием. М.А. Лемли показывает, как глобальные изменения технологий ломают правила игры на рынке творческого контента. И задается вопросом: выживет ли право интеллектуальной собственности в новых условиях? More »

  9 апреля 2014 года вступила в силу новая Директива 2014/26/EU Европейского Парламента и Совета от 26.02.2014 о коллективном управлении авторскими и смежными правами и мультитерриториальном лицензировании прав на музыкальные произведения в целях онлайнового использования на внутреннем рынке (Directive 2014/26/EU of the European Parliament and of the Council of 26 February 2014 on collective management of copyright and related rights and multi-territorial licensing of rights in musical works for online use in the internal market). Изменения в национальное законодательство государств-членов ЕС должны быть внесены не позднее 10.04.2016 г. Проект Директивы был подготовлен в 2012 году. Авторский перевод Директивы приведен далее.

____________________________

Директива 2014/26/EU Европейского Парламента и Совета от 26.02.2014 о коллективном управлении авторскими и смежными правами и мультитерриториальном лицензировании прав на музыкальные произведения в целях онлайнового использования на внутреннем рынке

Европейский Парламент и Совет Европейского Союза,

Принимая во внимание Договор о функционировании Европейского Сообщества и в особенности его Статьи 50(1), 53(1) и 62,

Принимая во внимание предложение Европейской Комиссии,

После направления проекта законодательного акта в национальные парламенты,

Принимая во внимание заключение Европейского Экономического и Социального Комитета,

Действуя в соответствии с обычной законодательной процедурой,

Исходят из следующего:

(1) Директивы Союза в сфере авторского и смежного права уже обеспечивают правообладателям высокий уровень охраны и тем самым устанавливают пределы использования контента, охраняемого данными правами. Эти Директивы содействуют расширению и поддержанию творчества. Защита инноваций и интеллектуального созидания на внутреннем рынке, когда конкуренция не ущемляется, поощряет также инвестиции в инновационные услуги и продукты. More »

 14 ноября 2013 г. судебным решением по делу The Authors Guild, Inc. v. Google, Inc. проект Google Books был признан абсолютно правомерным в силу распространения на него доктрины добросовестного использования (fair use doctrine). Это прецедент исключительно важен, как минимум, по двум причинам. Во-первых, он открывает путь для дальнейших масштабных работ по оцифровке книг, для создания открытого и общедоступного, в определенных пределах, хранилища творческого достояния человечества. Что немаловажно, судья не нашел в подобных действиях никаких экономических угроз для правообладателей, на которые они обычно ссылаются. Наоборот, увидел в проекте серьезный потенциал для расширения аудитории и повышения доходов авторов. И в целом, как будет показано далее, он признал инициативу Google исключительно полезной для всего общества.

Во-вторых, решение суда по этому делу лишний раз доказывает неоспоримую выгоду формулирования изъятий и ограничений из авторских прав не в виде узкого закрытого перечня, а путем закрепления общего правила, применимого во все новых ситуациях. Как доказывает судебная практика США, такой подход позволяет судьям расширять в разумных пределах доступ общества к знаниям и культурным благам, что критически важно в современную информационную эпоху. Многие представители юридических наук до сих пор сожалеют, что трехступенчатый тест, предложенный при разработке Бернской конвенции в качестве аналога англо-американской доктрины добросовестного использования, превратился в свою противоположность, абсолютно бесполезную (ведь сейчас он направлен на сужение и без того узких изъятий из интеллектуальных прав).

В предыдущей статье мы подробно рассматривали ситуацию вокруг проекта Google Books Search. Поэтому здесь приведем лишь наиболее интересные положения нового судебного решения.

Прежде всего интересно, что судья счел важным перечислить выгоды проекта:

1) Проект представляет собой новый эффективный способ поиска книг для библиотекарей, читателей и исследователей. Уникальный исследовательский инструмент, позволяющий вести поиск по ключевым словам среди множества книг, осуществлять межбиблиотечный поиск (для получения оригинала книги), а также обслуживать систему учета цитирования. Проект стал настолько важным, что был включен в образовательную программу по информационной грамотности для студентов всех уровней.

2) Помимо содействия общераспространенной научной работе проект Google Books помогает проводить новые виды исследований, например, глубинный анализ текста и данных (так называемый text/data mining). Стало возможным изучать в огромном массиве текстов частоту встречаемости определенных слов, синтаксические образы и тематические маркеры, чтобы увидеть изменения литературных стилей во времени, изучать развитие лексикографии, эволюцию грамматики, коллективной памяти, применение технологий, всплески популярности, проявления цензуры и т.д. More »

Утверждение, что «пиратство — это безусловное зло, главный враг творческой индустрии», давно стало стереотипным. Оно вроде бы не требует доказывания и осмысления. По крайней мере, так убеждают профессиональные правообладатели и законотворцы. Конечно, в нем есть доля истины: пиратство может причинять экономический вред владельцу интеллектуальных прав. Но исчерпывается ли этим его эффект? Современная мировая юриспруденция, опирающаяся на серьезные исследования в рамках социальных и естественных наук, настойчиво призывает в этом усомниться. Более того — отказаться от стереотипов, загоняющих в тупик творческую жизнь общества. Оказалось, то, что обычно именуют «пиратством», — слишком сложное и многогранное явление. Его негативные черты компенсируются не менее мощным позитивным влиянием. А борьба с ним в некоторых случаях превращается в инструмент подавления творческой конкуренции. Конечно, это не значит, что пиратство теперь необходимо санкционировать. Но также неразумно и неоправданно безгранично расширять монополию правообладателя на интеллектуальный продукт. Как же относиться к этому явлению?

В зарубежной юридической науке все настойчивее укореняется важная мысль — мы слишком растянули границы понятия «пиратство». К нему по ошибке отнесли многое из того, что не выходит за пределы разумного и добросовестного, что приносит пользу обществу, а потому должно дозволяться и поддерживаться. Отечественная правовая мысль пока недостаточно касалась этой сферы. Поэтому незаслуженно часто явление пиратства у нас воспринимают поверхностно — все, что в малейшей степени покушается на авторскую монополию, воспринимается как «воровство, убивающее творчество». Но сводить пиратство к примитивной формуле — значит, обкрадывать общество. Нынешнее общество, недаром называемое «информационным», требует иных правил доступного оборота творческих результатов (с соблюдением экономических интересов авторов, конечно). Ждет новых законов, кардинально отличающихся от тех, что сложились в эпоху зарождения копирайта. Потому что прежние ведут к неразрешимым конфликтам. Консервируют их, но не решают. А для этого надо суметь объективно взглянуть на сущность и причины пиратства, выявить действительные интересы всех участников, отфильтровать правомерное от незаконного и уточнить применяемые термины. Тогда будет проще запретить именно недобросовестные действия, оставив остальные в сфере свободы. Тогда многие ситуации, освобожденные от клейма «пиратства», будут содействовать умножению креативности. Есть сомнения? Вот несколько ярких примеров. More »

03 октября 2013 г. Суд справедливости Евросоюза рассмотрел очередное дело (C-170/12, Peter Pinckney v KDG Mediatech AG), уточняющее правила подсудности при онлайновой торговле нелицензионными копиями произведений. В прошлом году похожий вопрос рассматривался в деле C-5/11 (обзор решения). Оба решения Суда ЕС направлены на защиту интересов правообладателей, когда нелегальная продукция, охраняемая авторским правом, продается на территории другого государства-члена Евросоюза. Суд ЕС в обоих случаях признал правомерным рассмотрение исков к нарушителям по месту нахождения правообладателей. Но важно подчеркнуть существенную разницу. Предыдущее дело национальные суды разрешали на основе Директивы 2001/29/EC. Поэтому им пришлось решать, совершал ли нарушитель распространение пиратской продукции среди публики страны правообладателя. Суд ЕС разъяснял, что о таком распространении может свидетельствовать либо фактическая передача товара потребителям в другой стране (лично или через посредника), либо доказанная направленность действий нарушителя на продажу спорной продукции таким потребителям. В нынешнем деле Суд ЕС существенно расширил юрисдикцию суда по месту нахождения правообладателя. Он отметил, что для рассмотрения дела таким судом достаточно простой вероятности того, что вред будет причинен в стране правообладателя. При этом нет необходимости доказывать ни факт распространения товара, ни направленность действий нарушителя на потребителей в данной стране. Разница в подходе связана с тем, что в рассматриваемом деле иск был основан не на упомянутой Директиве, а на Регламенте ЕС №44/2001.

Суд ЕС подтвердил право обладателя копирайта обратиться за взысканием убытков в суд по своему месту нахождения, даже если ответчики находятся и ведут коммерческую деятельность в иных государствах-членах ЕС, но нелегальные экземпляры могут быть приобретены через иностранный интернет-магазин и в стране правообладателя. Естественно, такой подход позволяет правообладателю добиться справедливости быстрее и дешевле.

Вопрос, поставленный перед Судом ЕС, касался толкования ст. 5(3) Регламента №44/2001 от 22.12.2000 г. о юрисдикции, признании и принудительном исполнении судебных решений по гражданским и коммерческим вопросам. Суд сформулировал его следующим образом: обладает ли суд по месту жительства обладателя прав на произведение компетенцией рассматривать его требования к компании, расположенной в другом государстве-члене ЕС, которая воспроизводит произведение на материальных носителях, если распространением нелегальных экземпляров через интернет занимается иная организация в третьем государстве-члене ЕС, услуги которой доступны в стране, где проживает правообладатель? More »

Право интеллектуальной собственности в цифровую эпохуРоссийской науке об интеллектуальных правах сегодня очень не хватает таких всесторонних, умных и актуальных книг. В современную информационную эпоху возможности закона сильно отстают от потребностей общества: он не способен в должной мере регулировать постоянно преображающиеся социальные и экономические отношения, особенно в цифровой сфере. Такого многообразия творческих результатов и способов их распространения ранее не было. Никогда широкие слои общества не участвовали столь активно в созидании нового («простые» пользователи генерируют гораздо больший объем контента вполне высокого качества, чем профессионалы креативных отраслей). Никогда такое огромное количество людей не было так сильно заинтересовано в доступности информации – топливе для непрерывного творческого процесса. Наконец, никогда еще не было столь очевидным, что развитие любого государства, в том числе экономическое, сильно зависит от максимально широкого использования культурного богатства всеми его гражданами. В этой ситуации именно на право интеллектуальной собственности возложена ответственная задача — узаконить и поддержать динамику развития информационного общества. И в то же время никакой другой институт права, пожалуй, не противоречил еще так кардинально чаяниям общества и не был столь несбалансированным в своем воздействии на социальные отношения. Как мы пришли к этому? Можно ли что-то исправить? И на каких принципах основать новый закон, адекватный ситуации? Поиску ответов на эти и многие другие не менее важные вопросы посвящена книга Е.А. Войниканис «Право интеллектуальной собственности в цифровую эпоху: парадигма баланса и гибкости».

В мировой юридической науке и практике положение постепенно меняется. Появляются серьезные исследования, отражающие тесную взаимосвязь права интеллектуальной собственности, с одной стороны, с глубинными тенденциями в информационном обществе и, с другой, с достижениями социальных и естественных наук (о работе мозга человека, влиянии технологий на образ жизни, об особенностях познавательного и креативного процессов, психологии восприятия норм интеллектуального права, эволюции социума и т.д.). В некоторых случаях предложения авторитетных правоведов даже становятся основой законодательной реформы, как, например, это происходит в Великобритании с рекомендациями проф. И.Харгривса. К сожалению, российские цивилисты недостаточно активно участвуют в глобальном процессе поиска новых правовых конструкций, согласующихся с особенностями цифровой эпохи. Пусть мы не намерены копировать чужой опыт (даже положительный), но нам необходимо его, по крайней мере, учитывать, чтобы дать собственный ответ на новые запросы общества. Пока же многие предпочитают в очередной раз перебирать те же самые, давно существующие юридические механизмы, забывая, что часть из них уже не соответствует актуальному правовому «уровню техники». Общество ждет изобретателей новых механизмов, работающих в цифровом мире. Интересные работы по отдельным аспектам проблемы появляются регулярно. Но этого недостаточно. Без глубокого понимания сути происходящего правовые предложения, с позиции обеспечения сбалансированного регулирования, могут стать бесполезными или откровенно вредными. Работа Е.А. Войниканис значительно восполняет недостачу в качественном теоретическом базисе, на котором отечественные исследователи могли бы основать свои выводы и рекомендации. More »

Массовое нелегальное скачивание цифровой музыки, фильмов, компьютерных программ и иных охраняемых произведений, именуемое «пиратством», многими воспринимается как повод ужесточить авторское право, другими — как повод отказаться от копирайта вообще. Чтобы не переходить разумные границы, за которыми право практически парализует любое использование контента потребителями или же полностью отрицается регулирующая способность права в цифровом мире, необходимо ясно представлять — что же такое «пиратство», чем оно вызвано, как влияет на оборот произведений и может ли быть побеждено. Любые «пугалки» и голословные выводы при этом бесперспективны. Решить, что же делать с данным явлением, можно лишь тогда, когда мы начнем яснее его понимать. Поэтому первостепенное значение при рассмотрении «пиратства» имеют результаты тщательно организованных и широко проведенных социологических исследований. Мы уже ссылались на некоторые из них.

11.09.2013 г. Управление связи Великобритании (Ofcom) представило авторитетный 90-страничный отчет «High volume infringers analysis report» (Аналитический отчет о наиболее активных нарушителях), проведенный по его заказу компанией Kantar Media.

Обширное исследование проводилось в течение года с мая 2012 г. по май 2013 г. по инициативе британского правительства в рамках масштабного проекта реформирования авторского права на основе рекомендаций И.Харгривса. Один из важных вопросов, которые решает законодатель, — это «необходимо ли корректировать политику реагирования на онлайновые нарушения копирайта?». Собранные данные должны дать представление о поведении и привычках пользователей в отношении потребления цифрового контента (сюда включают и скачивание, и просмотр в потоковом режиме). А дальше уже можно делать выводы: так ли масштабно пиратство; причиняет ли оно столь существенный экономический ущерб, как обычно полагают; чем вызывается нарушение копирайта и что может побудить нарушителей отказаться от своей практики.

За год исследователи провели 21 475 опросов более 4 400 британских пользователей относительно 6 категорий цифрового контента: музыка, фильмы, телевизионные программы, компьютерные программы, книги и видеоигры. Собранные данные можно с полным правом назвать наиболее скрупулезным и точным описанием онлайнового поведения пользователей, осуществленным в последнее время. Оно наглядно, интересно и показательно. More »

Страница 1 из 612345...Последняя »