14 сентября 2015 года Апелляционный суд девятого округа США вынес решение по делу Lenz v. Universal Music. В нем затронуты некоторые сложные вопросы применения доктрины добросовестного использования (fair use), определяющей, когда охраняемое копирайтом произведение можно использовать без согласия правообладателя. Американская правовая доктрина fair use известна своим уникальным подходом к определению правомочий пользователей. В отличие от широко распространенных закрытых перечней изъятий и ограничений авторского права, указанная доктрина формулирует общее правило, применимое во многих ситуациях, в т.ч. не охватываемых изначальным замыслом законодателя. Конечно, конфликтов при этом возникает немало. Но подчеркнем важный момент. В условиях, когда необходимость модернизации авторского права является общепризнанной, а возможности масштабной законодательной реформы ограничены, особое значение приобретают правовые механизмы, позволяющие минимальными усилиями достигать требуемых обществом целей. Из ярких примеров вспомним попытку узаконить цифровое исчерпание прав в Европейском союзе, а в США — расширительное судебное толкование доктрины fair use. Рассматриваемое дело интересно тем, что оно окончательно переводит fair use из разряда ограничений прав в самостоятельное субъективное право, а также, что не менее важно, закрепляет корреспондирующую обязанность правообладателя по его соблюдению. Однако при этом выявляется несколько серьезных проблем, которые актуальны не только для американского права.

Стефани Ленц (Stephanie Lenz) разместила на YouTube 29-секундное домашнее видео, где ее маленькие сыновья танцуют под композицию исполнителя Prince, смежные права на которую в тот период принадлежали студии Universal Music. В начале ролика мать спрашивает одного из сыновей, что он думает о звучащей музыке, после чего они начинают танцевать. Музыка хорошо узнаваема, играет на протяжении всего отрывка. Это дало основание представителю Universal Music заключить, что композиция находится в центре ролика, который представляет собой существенное использование охраняемого произведения без согласия правообладателя. Владелец прав потребовал удалить видео с сервиса YouTube по правилам DMCA. Однако Стефани, уверенная в правомерности своих действий, обратилась с возражениями к сервису, а затем и в суд. More »

 Настоящая статья посвящена анализу недавнего решения Суда Евросоюза, отменившего Директиву о массовом сборе персональных данных. Поскольку эта тема в последнее время вызывает множество острых споров, начнем с краткого обзора ситуации.

Пока США, согласно все новым сведениям, любезно предоставляемым Э.Сноуденом, упражняются в том, какие еще личные данные пользователей можно собрать без их ведома, страны Европейского союза последовательно движутся в противоположном направлении, пытаясь обеспечить сведениям о личной жизни более надежную защиту. В этом русле находится и модернизация действующего законодательства об обработке и защите персональных данных, и решения европейских судов о недопустимости мониторинга активности интернет-пользователей, и судебное подкрепление права пользователей на удаление из интернета некоторых персональных данных (речь о процессе по делу Google и праву «быть забытым», к которому еще вернемся), и недавняя отмена Судом ЕС Директивы 2006/24/ЕС о сборе и предоставлении персональных данных компетентным органам. Более подробно это решение будет рассмотрено далее.

Европейская тенденция основана на двух посылках. Во-первых, без скрупулезной проработки и аккуратной системы сдержек и противовесов законодательство о сборе частной информации стремится разрастись за пределы необходимого и разумного, посягая на права и свободы человека. Во-вторых, сбор такой информации на самом деле мало что дает для достижения той благой цели, ради которой принимается подобное законодательство (улучшение борьбы с серьезными преступлениями: терроризмом и организованной преступностью). Например, в 2011 году в Германии была тщательно проанализирована статистика расследования преступлений до и после появления закона о сборе личных данных (на основе Директивы 2006/24). Цифры показали, что предоставление правоохранительным органам широкого доступа к информации о коммуникациях пользователей практически не отражается на эффективности борьбы с преступностью. Даже в принципах построения новой системы эксперты видят серьезные проблемы. More »

 14 ноября 2013 г. судебным решением по делу The Authors Guild, Inc. v. Google, Inc. проект Google Books был признан абсолютно правомерным в силу распространения на него доктрины добросовестного использования (fair use doctrine). Это прецедент исключительно важен, как минимум, по двум причинам. Во-первых, он открывает путь для дальнейших масштабных работ по оцифровке книг, для создания открытого и общедоступного, в определенных пределах, хранилища творческого достояния человечества. Что немаловажно, судья не нашел в подобных действиях никаких экономических угроз для правообладателей, на которые они обычно ссылаются. Наоборот, увидел в проекте серьезный потенциал для расширения аудитории и повышения доходов авторов. И в целом, как будет показано далее, он признал инициативу Google исключительно полезной для всего общества.

Во-вторых, решение суда по этому делу лишний раз доказывает неоспоримую выгоду формулирования изъятий и ограничений из авторских прав не в виде узкого закрытого перечня, а путем закрепления общего правила, применимого во все новых ситуациях. Как доказывает судебная практика США, такой подход позволяет судьям расширять в разумных пределах доступ общества к знаниям и культурным благам, что критически важно в современную информационную эпоху. Многие представители юридических наук до сих пор сожалеют, что трехступенчатый тест, предложенный при разработке Бернской конвенции в качестве аналога англо-американской доктрины добросовестного использования, превратился в свою противоположность, абсолютно бесполезную (ведь сейчас он направлен на сужение и без того узких изъятий из интеллектуальных прав).

В предыдущей статье мы подробно рассматривали ситуацию вокруг проекта Google Books Search. Поэтому здесь приведем лишь наиболее интересные положения нового судебного решения.

Прежде всего интересно, что судья счел важным перечислить выгоды проекта:

1) Проект представляет собой новый эффективный способ поиска книг для библиотекарей, читателей и исследователей. Уникальный исследовательский инструмент, позволяющий вести поиск по ключевым словам среди множества книг, осуществлять межбиблиотечный поиск (для получения оригинала книги), а также обслуживать систему учета цитирования. Проект стал настолько важным, что был включен в образовательную программу по информационной грамотности для студентов всех уровней.

2) Помимо содействия общераспространенной научной работе проект Google Books помогает проводить новые виды исследований, например, глубинный анализ текста и данных (так называемый text/data mining). Стало возможным изучать в огромном массиве текстов частоту встречаемости определенных слов, синтаксические образы и тематические маркеры, чтобы увидеть изменения литературных стилей во времени, изучать развитие лексикографии, эволюцию грамматики, коллективной памяти, применение технологий, всплески популярности, проявления цензуры и т.д. More »

Author:redtimmy

«Нужды большинства перевешивают потребности избранных» — забавно, но эта цитата из фантастического фильма «Стар Трек II» служит эпиграфом в одном необычном судебном документе.

«Истцы перехитрили судебную систему. Прикрываясь от общественного порицания, они откопали несколько древних законов о копирайте, а затем вынудили ответчиков нести сверх всякой меры завышенные расходы» — с такой гневной фразы начинается сам приказ, изданный 6 мая 2013 года судьей окружного суда США О.Д. Райтом (Otis D. Wright, II) по делу Ingenuity 13 LLC v. John Doe. Даже если ответчик скачал всего один видеофильм, продолжил судья, истцы предлагали ему заплатить за прекращение дела сумму, лишь немногим не дотягивающую до расходов на полноценную судебную защиту. Сопротивление неприкрытому шантажу было маловероятным: ведь все ответчики обвинялись в незаконном скачивании фильмов для взрослых. Огласка этого факта в суде для многих из них была бы подобна публичному порицанию, унижению, пытке (список мучений можно продолжить). Ответчики были вынуждены соглашаться на условия недобросовестных истцов. Авторское право, созданное для поддержки голодающих художников, «позволяет голодающим адвокатам в нынешнюю эпоху электронных медиа грабить население». «Истцы имеют все основания защищать свое право интеллектуальной собственности, но только пока они делают это добросовестно. Современная практика предъявления написанных под копирку претензий тысячам ответчиков вызывает у суда тревогу. Укрывшись плащом притворства и подставных компаний, истцы превратили суд в поле битвы» — красочно обрисовывает судья свое видение проблемы. (Да и весь текст судебного приказа – кладезь образной юридической лексики и метафор, полезный для изучающих английский язык).

А дальше начинается почти детективная история, в которой представитель истцов утаивает информацию от суда и представляет подложные документы. Судья изучает несколько аналогичных дел, в которых участвовали те же истцы. И приходит к выводу, что за отдельными процессуальными представителями стоит группа адвокатов, которых можно охарактеризовать как «авторско-правовые тролли». Сравнительно новая разновидность отрицательных персонажей, появившаяся в природе вслед за троллями патентными. Искренне возмущаясь беспринципностью искателей легкой наживы, понимая всю опасность злоупотребления интеллектуальными правами, судья провел тщательное расследование мошеннической деятельности троллей и достаточно строго наказал их. More »

30 марта 2013 года окружной суд США вынес крайне неоднозначное решение по иску звукозаписывающей студии Capitol Records к сервису ReDigi, признав доктрину первой продажи (или исчерпания прав) фактически неприменимой в цифровой сфере. А это серьезный удар по интересам всех потребителей, да и электронной коммерции в целом. Документ вызвал многочисленные жаркие дискуссии, подогреваемые недавним решением Верховного суда США, решительно раздвинувшим горизонт действия упомянутой доктрины (дело Kirtsaeng). А здесь движение в обратную сторону. С чем это связано? Предлагаем рассмотреть доводы суда подробнее. Тем более что благодаря им внимание юридического сообщества было привлечено к ряду важнейших правовых проблем, тот или иной вариант решения которых способен серьезно повлиять на будущее авторского права в сети Интернет.

Не раз отмечалось, что одна из основных сложностей, обусловливающая несовершенство нынешней модели правового регулирования Интернета, связана с непродуманным перенесением в цифровую сферу правовых моделей из обычного мира. Например, право наделяет автора полномочием контролировать перемещение и использование любых цифровых копий его произведения. В отношении физических носителей подобное право более-менее реализуемо: их изготовление требует специальных усилий и расходов, которые можно выявить и проконтролировать. А также экономически обоснованно: каждая копия произведения, поступившая в коммерческий оборот без согласия правообладателя, лишает его доли прибыли. Но воспроизведение электронных экземпляров осуществляется практически без затрат и зачастую без явного намерения самого пользователя. Любая передача цифровой копии другому лицу влечет появление одного или нескольких новых файлов, возникающих в ходе пересылки и записи в память иного устройства, с сохранением исходного цифрового экземпляра у первоначального владельца. А, значит, требуется отдельное согласие правообладателя на каждый акт воспроизведения. Чтобы не признавать незаконными множество обычных компьютерных операций, законодателю приходится указывать, в каких случаях создание копий является допустимым в силу их временного, технологически неизбежного или логически оправданного характера. Но подобное усложнение законодательной техники не идет на пользу ясности самих законов, сильно отстающих от развития цифровых отношений. Нормативные акты поневоле поддерживают неэффективные бизнес-модели, препятствуя появлению новых, и серьезно ограничивают выбор пользователей, урезая вторую основополагающую цель авторского права (по крайней мере, декларируемую) – содействие творческой активности общества, в том числе с использованием ранее созданных произведений. В итоге, приравнивание цифровой копии к полноценному экземпляру произведения зачисляет множество обычных пользователей в разряд нарушителей авторских прав. А предпринимателям в сегодняшних условиях необходимо проявить недюжинное воображение, чтобы построить алгоритм работы, удовлетворяющий требованиям противоречивого законодательства. Серьезным подспорьем служит оценка правомерности тех или иных моделей, даваемая судами при разрешении споров. Пример тому рассматриваемое дело. More »

19 марта 2013 года по делу Kirtsaeng v. John Wiley & Sons, Inc. (2013) Верховный Суд США принял важнейшее прецедентное решение, с восторгами встреченное правоведами, предпринимателями, да и простыми людьми по всему миру. Еще задолго до окончательного разрешения дела эксперты называли его самым значительным и знаменательным в американской судебной практике по интеллектуальным правам за весь 2013 год. С чем же связан такой ажиотаж? Суд решил, что если обладатель авторских или смежных прав в какой-либо стране мира вводит в оборот экземпляры своего произведения (или фонограммы), то он утрачивает право контролировать их дальнейшее распространение, даже при последующем ввозе в США. Это открывает новые возможности для развития международной торговли, расширяет выбор потребителей (ведь нередко ценовая политика производителя различается в разных странах), да и с самих потребителей снимает риски привлечения к ответственности. Но сначала краткое описание давнишней проблемы, чтобы была понятна ценность ее разрешения.

Не всегда правообладатель единолично определяет, как будут распространяться произведения или фонограммы. В некоторых случаях его права ограничиваются в интересах общества. Перечень возможных изъятий и ограничений авторских прав в каждой стране свой, но некоторые варианты встречаются практически повсеместно. К их числу относятся, например, извлечение цитат, копирование для личных нужд, использование в качестве иллюстраций в учебных целях и так далее. В число подобных ограничений входит также право лица, купившего экземпляр произведения, свободно распоряжаться им в дальнейшем. Тем самым право на распространение, принадлежащее правообладателю, урезается. В европейских странах такое ограничение обычно именуется «принцип исчерпания прав», в американской практике – «доктрина первой продажи». Как и любое исключение, оно трактуется достаточно узко. Так, экземпляр произведения изначально должен быть выпущен в обращение самим правообладателем или с его согласия. При этом важна страна, где выпуск имел место. Потому что если рассматриваемое ограничение авторского права действует только в пределах конкретного государства, то любая попытка как-то распорядиться правомерно приобретенным за границей экземпляром будет пресечена правом на распространение. Ведь его исчерпания в таком случае не произойдет. Да и сам ввоз (особенно в целях последующего распространения) нарушит дополнительное право на импорт. В результате, серьезно страдают интересы как бизнеса, чьи возможности свободно конкурировать урезаются, так и общества, чье право выбора потребительских товаров умаляется. Более того, географическое толкование принципа исчерпания прав может больно ударить по множеству частных лиц, самостоятельно приобретающих экземпляры произведений за границей как в обычных, так и в онлайновых магазинах. Их возможность распорядиться правомерно купленными книгами, дисками, смартфонами, планшетами, одеждой и подобными вещами, охраняемыми авторским правом, блокирована угрозой привлечения к судебной ответственности. Как следствие, негативное влияние географического подхода сложно переоценить. Но до сегодняшнего дня в мире господствуют национальный и региональный принципы исчерпания прав. More »

3 июля 2012 года по делу C-128/11 Суд Европейского Союза вынес решение, которое, безусловно, станет важным прецедентом в интеллектуальном праве. В нем он признал допустимым перепродажу лицензий на компьютерные программы и экземпляров программ их первоначальным приобретателем, расширив тем самым действие принципа исчерпания прав на распространение. Сегодня приобретатель программ достаточно часто ограничен положениями лицензионного соглашения, запрещающего передачу лицензии иным лицам без согласия правообладателя. Это экономически выгодно правообладателю, который может получить вознаграждение с каждого желающего воспользоваться его программой, и невыгодно приобретателям программ, оплатившим бессрочное пользование продуктом, но утратившим к нему интерес. Странная черта цифрового товара, которым его покупатель сегодня зачастую не вправе распоряжаться по своему усмотрению, присуща не только компьютерным программам, но и иному цифровому контенту. Почему, например, покупатель цифровой книги или музыкальной записи не может продать ее другому лицу, тогда как в отношении произведения на материальном носителе он таких ограничений не встречает? Многие были бы заинтересованы во всемерном распространении принципа исчерпания прав на весь цифровой контент, дабы позволить его свободный оборот. Это больше удовлетворяло бы интересы всех представителей общества и поддерживало свободную конкуренцию. Суд Евросоюза в своем решении сделал важный шаг в этом направлении. Он признал правомерным отчуждение экземпляра программы первоначальным приобретателем иным лицам независимо от условий лицензионного соглашения. При этом новый приобретатель вправе свободно использовать программу по ее назначению и распоряжаться ею.

Хотя, это надо подчеркнуть особо, его решение касается только компьютерных программ (распространяемых на дисках или через сайт), но не иных цифровых материалов. Это связано с особыми нормами Директивы 2009/24/EC о правовой охране компьютерных программ. Остальной цифровой контент в основном попадает в сферу действия Директивы 2001/29/EC о гармонизации определенных аспектов авторских и смежных прав в информационном общества. А ее положения, как будет показано далее, предусматривают исчерпание прав только в случаях продажи охраняемых интеллектуальных результатов на материальных носителях.

Суд Евросоюза вынес свое решение по преюдициальному запросу немецкого суда, рассматривавшего спор производителя программного обеспечения Oracle и компании UsedSoft. Последняя специализировалась на покупке ненужных пользователям лицензий на компьютерные программы и их последующей продаже заинтересованным лицам. Правообладатель увидел в этом нарушение лицензионных соглашений, а равно его права на распространение и воспроизведение программ. More »

Использование новостными агрегаторами чужих информационных материалов порождает столь неоднозначные правовые вопросы, что в них кристаллизовалось множество самых разнообразных концепций современного интеллектуального права. Среди них: условия охраны информационного контента, заголовков и иных элементов произведений, допускаемый объем цитирования и заимствования чужих произведений, случаи свободного использования охраняемых объектов, ограничения исключительных прав (в том числе доктрина fair use или fair dealing), влияние коммерческого характера использования на его правовую оценку, варианты реализации свободы слова и многие другие. Как показывает изучение, многие страны подходят к их решению совершенно по-разному (в странах Евросоюза, например, действия агрегаторов часто признают попадающими в сферу авторских правомочий агентств, в Австралии, наоборот, авторское право не ограничивает их деятельность, тогда как суды США до сих пор не определились со своей оценкой). А поскольку подобные правовые вопросы возникают не только в связи с деятельностью новостных агрегаторов, понятно, что их изучение позволит понять многие современные тенденции развития авторского права в цифровой сфере.

Развитие Интернета привело к существенным изменениям в процессе получения новостей пользователями. Все чаще печатные новостные издания и даже их сайты замещаются специализированными сервисами новостных агрегаторов. Они позволяют на одном ресурсе получить доступ к информационным сообщениям из множества источников, удобно классифицированным и позволяющим быстро находить интересующий посетителей материал, либо даже пересылают клиентам выдержки из статей по тем сферам или ключевым словам, которые им необходимы. Недавнее исследование Fair Syndication Consortium показало, что в течение месяца боле 75 000 сайтов размещают чужие новостные материалы, при этом порядка 120 000 статей заимствуются почти полностью.

Как это отразилось на участниках информационного рынка? Споры об этом пока не утихают. Большинство новостных агентств уверены, что агрегаторы являются одной из основных причин тяжелой экономической ситуации, в которой они оказались в последние годы, выразившейся в спаде интереса читателей. Они винят агрегаторов в том, что люди не переходят на новостные сайты после ознакомления с краткими резюме статей; и в том, что размещаемые ими глубинные ссылки (deep links, т.е. ссылки на страницу с конкретным материалом) приводят к снижению трафика на основную страницу новостного сайта, от размещения рекламы на которой агентства получают дополнительную прибыль; и, конечно, в том, что копирование полного текста статей или их значительной части нарушает авторские права издателей. Вместе с тем, исследователи приходят к выводу, что ситуация не так однозначна. More »

Во многих странах методы борьбы с незаконным распространением охраняемых произведений различаются. В Великобритании активно используются судебные запреты в отношении интернет-провайдеров, обязывающие их блокировать доступ клиентов к сайтам, обвиненным в нелегальном распространении контента. В Австралии правообладатели пытаются признать провайдеров если не виновными, то недобросовестно содействующими использованию их клиентами BitTorrent-сервисов. В США за последние два года в суды было предъявлено около 250 тысяч судебных исков в отношении конкретных пользователей или неустановленных лиц, непосредственно скачивающих и распространяющих незаконные экземпляры произведений через различные торрент-трекеры. Подобная практика критикуется очень многими экспертами и пользователями, ведь она излишне часто позволяет ущемлять права обычных посетителей глобальной сети.

В начале мая в одном из подобных дел (K-Beech, Inc. v. John Does 1-37) нью-йоркский мировой судья Gary R. Brown сделал обстоятельный обзор такого рода требований и привел рекомендации по их рассмотрению. И хотя его мнение не будет являться решающим при рассмотрении аналогичных дел, тем не менее изучение его позиции позволит яснее понять текущие тенденции по разрешению подобных споров в США, поскольку он более развернуто изложил то, что ранее уже неоднократно высказывалось различными судьями, но пока еще не получило поддержки со стороны всего судейского сообщества.

Обычно в таких случаях правообладатели подают судебные претензии против неизвестных распространителей нелегального контента, о которых они знают пока только IP-адреса, ходатайствуя об истребовании судом у Интернет-провайдеров контактных данных владельцев этих IP-адресов. В дальнейшем они предъявляют полноценные иски против таких владельцев. Не все суды идут навстречу правообладателям, обращая внимание на то, что IP-адреса недостаточно для точной идентификации фактического нарушителя авторских прав. В качестве примера они приводят дело, в котором судебному преследованию было ошибочно подвергнуто лицо, чей аккаунт, как выяснилось, был недобросовестно использован неустановленным лицом, подключившимся к Wi-Fi сети. В подобных ситуациях несправедливым будет привлекать к ответственности владельца аккаунта, поскольку он не имел намерения нарушать чужие права.

Судья Gary R. Brown в своем знаменательном решении привел следующие разъяснения. Знание их поможет правообладателям точнее формулировать свои требования, а пользователям эффективно защищаться от слишком часто встречающихся необоснованных претензий. More »

14 февраля Суд по авторским правам Великобритании (The Copyright Tribunal) вынес решение, на которое остро откликнулись представители СМИ во многих странах, в том числе в России. Это решение вызвало серьезные опасения, что теперь не только перепечатка чужих новостей будет считаться нарушением авторских прав, но и рассылка новостных обзоров, отправка ссылок на информационные статьи, и даже просмотр на своих мониторах простыми посетителями Интернета открытых для всеобщего сведения новостей.

А учитывая те обстоятельства, что суд обосновал свои выводы ссылками на распространенную, по его словам, практику Европейского Союза, и что на следующий день после принятия решения аналогичные иски были предъявлены и в США, опасения грозили перерасти в панику, как если бы речь шла о некоем новом аналоге законопроекта SOPA.

Естественно, оставить без внимания столь любопытную ситуацию я не могу, поэтому вкратце рассмотрим, о чем же в действительности написал суд, и когда выход в Интернет станет незаконным. More »

Страница 1 из 212