11 июля 2013 г. Суд Евросоюза вынес интересное решение по делу С-657/11 (Belgian Electronic Sorting Technology NV (BEST NV) v Bert Peelaers, Visys NV). В нем было установлено, что доменное имя сайта и метатеги могут быть признаны формой ненадлежащей рекламы, если они включают чужие торговое наименование и/или название продукции, поскольку внушают потребителям недостоверное представление о деятельности владельца сайта. Следовательно, если предприниматель по каким-либо причинам не может защитить свои интересы положениями права интеллектуальной собственности, он может опереться на нормы законодательства о рекламе. Владельцам же коммерческих сайтов стоит принять во внимание выводы Суда, чтобы уменьшить риски предъявления претензий конкурентами.

Спор возник между двумя бельгийскими компаниями, ведущими конкурирующую деятельность в сфере производства и поставки однородной продукции. Первая компания (истец) обвинила вторую, учрежденную ее бывшим сотрудником, в недобросовестном использовании наименования первой компании и названий ее продукции для продвижения товаров. В доменное имя одного из своих сайтов ответчик включил аббревиатуру наименования истца: «www.bestlasersorter.com». Кроме того эту же аббревиатуру и название товаров первой компании он использовал в качестве метатегов на своем сайте. В результате, как установил национальный суд, при поиске по ключевым словам в системе Google сайт ответчика занимал второе место в поисковых результатах. Истец увидел в этом следствие неправомерного использования своих обозначений. Поскольку товарный знак истца (на акроним торгового наименования) находился в самом начале процедуры регистрации, он попытался обосновать свои требования законодательством о рекламе.

Национальный суд направил в Суд ЕС преюдициальный запрос: включается ли регистрация и использование доменного имени, а также использование метатегов на сайте в понятие «реклама», согласно Директивам ЕС 84/450/EEC и 2006/114/EC о сравнительной и вводящей в заблуждение рекламе.

Суд Евросюза дал следующие разъяснения. More »

27 июня 2013 г. Суд Евросоюза рассмотрел несколько важных вопросов об уплате сборов за свободное копирование произведений в личных целях (объединенные дела С-457/11 – С460/11). Поскольку Россия лишь недавно вступила на этот не простой путь, критикуемый и обсуждаемый специалистами, не лишним будет обратить внимание на полезные разъяснения, данные авторитетным европейским судебным органом.

Суть спора составили возражения ряда крупнейших производителей принтеров и иной множительной техники (Kyocera, Epson Deutschland GmbH, Xerox GmbH и др.), возражающих против требований немецкого общества по сбору вознаграждений VG Wort об уплате сборов с реализуемой ими продукции. Напомним, Директива ЕС 2001/29 (InfoSoc) предусматривает выплату в пользу правообладателей справедливой компенсации, в частности, в следующих случаях изъятий из исключительных прав:

— при воспроизведении охраняемых произведений (за исключением нотных текстов) на бумаге или аналогичных носителях, осуществляемом с применением любой фотографической техники или иных процессов, обеспечивающих сходный результат, правообладателю должна быть выплачена справедливая компенсация (ст. 5(2)(a) Директивы);

— при воспроизведении физическим лицом на любых носителях для личного использования и в целях, не являющихся коммерческими ни прямо, ни косвенно, правообладателю должна быть выплачена справедливая компенсация, с учетом того, применяются ли или не применяются к охраняемым объектам технологические меры защиты, предусмотренные ст. 6 Директивы (ст. 5(2)(b) Директивы).

Суд Евросоюза дал свои разъяснения по следующим вопросам. More »

С момента зарождения интеллектуального права творчество было его причиной, основой и оправданием. Правовые нормы создавались во благо авторов и ремесленников в эпоху технологических прорывов. На природу творчества нормы опираются, чтобы выявлять достойные охраны результаты. Наконец, одна из основных целей интеллектуального права — закрепление экономических моделей, стимулирующих продолжение креативной деятельности.

В последние годы социальные и естественные науки, как показано далее, серьезно обогатили наше понимание творческого процесса, его происхождения, условий и роли в жизни человека и общества. Оказалось, что творчество выполняет гораздо больше функций, чем предполагалось ранее, и на совершенно иных началах. Понимание подлинных основ творчества переворачивает наш взгляд на традиционное авторское право. Отразилось ли уже это как-то на принципах интеллектуального права? Увы, пока недостаточно. Но коль скоро мы благородно провозглашаем назначением права не просто защиту узких интересов главенствующей политической группы, а упрочение моделей поведения, признанных разумными и справедливыми обществом в целом, нам необходимо учитывать многообразие социальных функций креативности. Как показывают различные тенденции, о которых уже не раз говорилось в блоге, современный ландшафт интеллектуальной деятельности стремительно меняется. Авторское право перестало быть надежной картой, позволяющей ориентироваться в сложностях информационного общества. В таких условиях осмысление правовой роли креативного процесса — возможность привести в порядок саму основу интеллектуального права. More »

Author:redtimmy

«Нужды большинства перевешивают потребности избранных» — забавно, но эта цитата из фантастического фильма «Стар Трек II» служит эпиграфом в одном необычном судебном документе.

«Истцы перехитрили судебную систему. Прикрываясь от общественного порицания, они откопали несколько древних законов о копирайте, а затем вынудили ответчиков нести сверх всякой меры завышенные расходы» — с такой гневной фразы начинается сам приказ, изданный 6 мая 2013 года судьей окружного суда США О.Д. Райтом (Otis D. Wright, II) по делу Ingenuity 13 LLC v. John Doe. Даже если ответчик скачал всего один видеофильм, продолжил судья, истцы предлагали ему заплатить за прекращение дела сумму, лишь немногим не дотягивающую до расходов на полноценную судебную защиту. Сопротивление неприкрытому шантажу было маловероятным: ведь все ответчики обвинялись в незаконном скачивании фильмов для взрослых. Огласка этого факта в суде для многих из них была бы подобна публичному порицанию, унижению, пытке (список мучений можно продолжить). Ответчики были вынуждены соглашаться на условия недобросовестных истцов. Авторское право, созданное для поддержки голодающих художников, «позволяет голодающим адвокатам в нынешнюю эпоху электронных медиа грабить население». «Истцы имеют все основания защищать свое право интеллектуальной собственности, но только пока они делают это добросовестно. Современная практика предъявления написанных под копирку претензий тысячам ответчиков вызывает у суда тревогу. Укрывшись плащом притворства и подставных компаний, истцы превратили суд в поле битвы» — красочно обрисовывает судья свое видение проблемы. (Да и весь текст судебного приказа – кладезь образной юридической лексики и метафор, полезный для изучающих английский язык).

А дальше начинается почти детективная история, в которой представитель истцов утаивает информацию от суда и представляет подложные документы. Судья изучает несколько аналогичных дел, в которых участвовали те же истцы. И приходит к выводу, что за отдельными процессуальными представителями стоит группа адвокатов, которых можно охарактеризовать как «авторско-правовые тролли». Сравнительно новая разновидность отрицательных персонажей, появившаяся в природе вслед за троллями патентными. Искренне возмущаясь беспринципностью искателей легкой наживы, понимая всю опасность злоупотребления интеллектуальными правами, судья провел тщательное расследование мошеннической деятельности троллей и достаточно строго наказал их. More »

Все обзоры

1. Контент веб-сайта может охраняться как составное произведение (Постановление ФАС Дальневосточного округа от 12.02.2013 №Ф03-1/2013 по делу №А73-4956/2012).

Признание контента сайта составным произведением – один из двух наиболее распространенных способов защиты. Второй уже несколько раз упоминался в данных обзорах. Он связан с доказыванием авторских прав на каждое спорное произведение (текст, изображение, ролик и т.д.). Очевидно, каждый из способов имеет определенные достоинства и недостатки. Во втором случае достаточно показать неправомерное заимствование лишь некоторых элементов контента, требуя за каждое нарушение отдельной компенсации. При этом надо быть готовым доказать творческий и оригинальный характер всех спорных элементов. А также предоставить подтверждение, что исключительные права на каждый из них приобретены заявителем. Как показывает практика, в обоих случаях можно столкнуться с серьезными сложностями (см., например, п. 7 обзора). Первый способ, когда весь контент рассматривается в виде единого составного произведения, вроде бы проще. В составном произведении важно наличие творчества при подборе и расположении материалов, которые сами по себе могут быть не оригинальными (ст. 1260 ГК). Но в этом случае придется сопоставлять уже весь контент (его содержание и структуру), а не отдельные элементы сайта. Ведь третьи лица вправе использовать тот же самый контент, творчески расположив его по-иному. Нарушение будет лишь в случае копирования существенной части изначального составного произведения. Соответственно, и компенсацию можно требовать лишь за нарушение в целом, конечно, с поправкой на его масштаб.

Что включается в понятие «контент», разъяснил Президиум ВАС РФ в Постановлении от 22.04.2008 №255/08 по делу №А63-14046/2006-С1: «сайт… состоит из специально подобранных и расположенных определенным образом материалов (текстов, рисунков, фотографий, чертежей, аудиовизуальных произведений и т.д.), которые могут быть использованы с помощью компьютерной программы (компьютерного кода), являющейся элементом сайта. Эта комбинация, по выражению специалистов в области программирования, является контентом сайта». Отметим, что в этом же постановлении суд отнес к элементам контента и «дизайн сайта» в целом. А также указал общие принципы разрешения подобных споров (изучение всех элементов контента обоих сайтов, оценка степени сходства и объема заимствования и т.д.).

Рассматриваемое дело полностью основано на подходе, закрепленном в постановлении №255/08. «Суды установили, что дизайн сайта ответчика, его наполнение (расположение заголовков, ссылок), наименование услуг, соответствует содержанию сайта истца, то есть структура сайтов однородна; усматривается полное совпадение в подборе и расположении материалов на страницах; текст подразделов… является одного и того же содержания (буквально)». Выявив существенное заимствование чужого охраняемого произведения, суды трех инстанций вынесли решения в пользу истца. More »

В прошлом году мы коснулись непростой темы: насколько правомерна работа различных агрегаторов новостей. Как выяснилось, в мировом масштабе картинка очень пестрая, и в некоторых случаях настораживающая. В Австралии разрешена их свободная деятельность. В Евросоюзе чаще всего требуется предварительное получение лицензии у информационных агентств. В Великобритании суды вообще решили, что лицензия нужна не только новостным сервисам, но и всем их подписчикам. В США внятная практика на тот момент отсутствовала. Некоторые эксперты уверенно полагали, что американские суды поддержат свободный оборот информации и позволят сервисам работать без лицензий.

Но не так давно все сильно изменилось. И если в Великобритании ситуация начала выправляться в лучшую сторону: в апреле 2013 года Верховный суд наконец-то разрешил подписчикам новостных агрегаторов не получать лицензии (хотя судьба самих агрегаторов по-прежнему отдана на усмотрение правообладателей). То в США, вопреки ожиданиям, суд занял жесткую позицию, обязав новостные сервисы во всех случаях получать согласие на использование выдержек из чужого информационного контента. В Германии в марте 2013 года началось активное рассмотрение поправок (так называемый «Lex Google») в закон об авторском праве, которые разрешат заимствование из новостей лишь минимальных отрывков (каких именно, придется разбираться судам). В феврале 2013 года во Франции компания Google пошла на встречу ассоциации информационных издательств, согласившись заплатить в особый фонд 81 миллион долларов за право использовать их новостной контент. Так что теперь в международном масштабе «производители новостей» взяли уверенный перевес над «распространителями». Интересная деталь: в обоих упомянутых судебных делах речь шла о нидерландском новостном агрегаторе Meltwater. Наравне с компанией Google, он формирует правовой ландшафт в сфере сетевого распространения новостей. Пока, впрочем, не в свою пользу. Далее приведен обзор поучительных судебных решений. More »

30 марта 2013 года окружной суд США вынес крайне неоднозначное решение по иску звукозаписывающей студии Capitol Records к сервису ReDigi, признав доктрину первой продажи (или исчерпания прав) фактически неприменимой в цифровой сфере. А это серьезный удар по интересам всех потребителей, да и электронной коммерции в целом. Документ вызвал многочисленные жаркие дискуссии, подогреваемые недавним решением Верховного суда США, решительно раздвинувшим горизонт действия упомянутой доктрины (дело Kirtsaeng). А здесь движение в обратную сторону. С чем это связано? Предлагаем рассмотреть доводы суда подробнее. Тем более что благодаря им внимание юридического сообщества было привлечено к ряду важнейших правовых проблем, тот или иной вариант решения которых способен серьезно повлиять на будущее авторского права в сети Интернет.

Не раз отмечалось, что одна из основных сложностей, обусловливающая несовершенство нынешней модели правового регулирования Интернета, связана с непродуманным перенесением в цифровую сферу правовых моделей из обычного мира. Например, право наделяет автора полномочием контролировать перемещение и использование любых цифровых копий его произведения. В отношении физических носителей подобное право более-менее реализуемо: их изготовление требует специальных усилий и расходов, которые можно выявить и проконтролировать. А также экономически обоснованно: каждая копия произведения, поступившая в коммерческий оборот без согласия правообладателя, лишает его доли прибыли. Но воспроизведение электронных экземпляров осуществляется практически без затрат и зачастую без явного намерения самого пользователя. Любая передача цифровой копии другому лицу влечет появление одного или нескольких новых файлов, возникающих в ходе пересылки и записи в память иного устройства, с сохранением исходного цифрового экземпляра у первоначального владельца. А, значит, требуется отдельное согласие правообладателя на каждый акт воспроизведения. Чтобы не признавать незаконными множество обычных компьютерных операций, законодателю приходится указывать, в каких случаях создание копий является допустимым в силу их временного, технологически неизбежного или логически оправданного характера. Но подобное усложнение законодательной техники не идет на пользу ясности самих законов, сильно отстающих от развития цифровых отношений. Нормативные акты поневоле поддерживают неэффективные бизнес-модели, препятствуя появлению новых, и серьезно ограничивают выбор пользователей, урезая вторую основополагающую цель авторского права (по крайней мере, декларируемую) – содействие творческой активности общества, в том числе с использованием ранее созданных произведений. В итоге, приравнивание цифровой копии к полноценному экземпляру произведения зачисляет множество обычных пользователей в разряд нарушителей авторских прав. А предпринимателям в сегодняшних условиях необходимо проявить недюжинное воображение, чтобы построить алгоритм работы, удовлетворяющий требованиям противоречивого законодательства. Серьезным подспорьем служит оценка правомерности тех или иных моделей, даваемая судами при разрешении споров. Пример тому рассматриваемое дело. More »

Уже несколько раз мы касались проекта усовершенствования интеллектуального права в Великобритании. Его с полным правом можно назвать уникальным. Действительно, это тот редкий случай, когда эксперты в сфере юриспруденции и экономики приготовили подробную, масштабную программу изменения авторского права, а правительство приняло на себя обязанность планомерно эту программу реализовывать. Проект известен по имени его руководителя И. Харгривса (см. также здесь, или подробнее об изменениях на уровне Евросоюза). Но чаще встречаются ситуации, когда государство под влиянием тех или иных политических сил принимает нормативные акты в достаточно узкой сфере, что предопределяет их несогласованность или даже конфликт с ранее принятыми законами. Поскольку возводятся отдельные пристройки, но нет даже приблизительного общего проекта всего здания авторского права. США можно отнести ко второй группе. В американском обществе длительное время ведутся бурные теоретические дискуссии и кипят страсти вокруг разнообразных аспектов интеллектуального права, ломаются копья в многочисленных судах, обе палаты Конгресса переполняются проектами законов, направленных на смягчение и сужение или, наоборот, ужесточение и расширение монополии авторских прав. Но крайняя многочисленность участников, их серьезный политический вес и противоположность устремлений не оставляют шансов для появления какой-то единой программы изменений, общего видения будущих очертаний копирайта. Проектов много, но ни один из них не способен потягаться за звание самого перспективного. Остается либо анализировать законопроекты, свод судебной практики, или же ориентироваться на программные заявления представителей авторитетных организаций в сфере интеллектуальной собственности, чей голос с большей вероятностью может быть услышан законодателями. А, стало быть, есть основания хотя бы для робких предположений о направлениях развития в данной сфере.

И вот в марте этого года свои предложения относительно модернизации авторского права озвучила Регистратор, директор Ведомства США по авторскому праву Мария А. Палланте. Сначала она выступила с докладом в Колумбийском университете США, а 20 марта приняла участие в слушаниях в Палате представителей Конгресса. В наиболее развернутом виде ее программа представлена в университетском докладе, поэтому именно его мы и рассмотрим подробнее. Доклад имеет амбициозное название — «Следующий основополагающий закон об авторском праве» (The Next Great Copyright Act). Появление этой программы многими горячо приветствовалось. Хотя надо сразу отметить, что она все же не является столь масштабной, как британский проект И. Харгривса. А в силу занимаемой докладчиком должности программа практически лишена даже относительно революционных рекомендаций. Тем не менее она заслуживает серьезного внимания, поскольку, и в отсутствие предложений по кардинальному обновлению, позволяет увидеть те элементы авторского права, необходимость скорейшего изменения которых осознают и представители весьма консервативных, государственных организаций. More »

Пиратство в каком-то смысле можно уподобить ГМО: массовому сознанию активно навязывается мысль о его вреде, тогда как признанные ученые единодушно заявляют о бездоказательности подобных утверждений. При этом каждая сторона подтверждает свою позицию результатами разнообразных исследований. Поскольку таких результатов слишком много и они противоположны, установление истины, в конечном счете, зависит от авторитета того, кто проводил исследования. Также и с пиратством. Одни, прежде всего сами правообладатели, горячо доказывают, что распространение нелегальных материалов наносит непоправимый вред их бизнесу. Тогда как другие уверяют, что пиратство не только не вредит, но и повышает интерес потребителей к оригинальной продукции, а в ряде случаев даже негласно поддерживается самими правообладателями. Отчетов, подкрепляющих ту или иную позицию, в последние годы появилось более чем достаточно (например, здесь). Истинное положение дел они уже не способны прояснить. И тут поможет либо что-то вроде мета-анализа, проводимого в медицине Кохрановским Сотрудничеством, когда оценивается надежность и точность методик всех проведенных экспериментов, чтобы обобщить наиболее достоверные выводы. Либо остается организовывать изучение под эгидой авторитетных организаций, чьим заключениям можно безусловно доверять. Примером второго варианта стратегии стало недавнее исследование, осуществленное специалистами Объединенного исследовательского центра Европейского Союза под руководством Luis Aguiar и Bertin Martens. Для того чтобы оценить, как неправомерное скачивание и легальное онлайновое вещание сказывается на продажах цифровой музыки, было изучено сетевое поведение более чем 16 000 европейских потребителей. По результатам исследований в марте 2013 года был опубликован отчет «Потребление цифровой музыки в Интернете: Анализ данных о сетевом поведении» (Digital Music Consumption on the Internet: Evidence from Clickstream Data). Учитывая масштабность мероприятия и его поддержку Европейским Союзом, к полученным выводам полезно прислушаться.

Авторы отчета приходят к двум принципиальным выводам:

скачивание нелегальных копий музыкальных произведений не замещает потребление легальной продукции, поскольку установлено, что при отсутствии доступного пиратского контента потребители в подавляющем большинстве случаев предпочитают вообще не приобретать аналогичный легальный контент;

— онлайновое музыкальное вещание также не замещает потребление правомерно распространяемых произведений; более того, оно даже немного увеличивает количество покупок легального контента. More »

Продолжая рассматривать тенденции американского интеллектуального права, стоит затронуть еще одну важную тему – доступность для общества результатов интеллектуальной деятельности и научных исследований, реализованных на бюджетные средства. Не так давно произошел ряд событий, которые привлекли к этой теме пристальное внимание и вызвали жаркие дискуссии. В нашей стране более-менее известной стала лишь их трагическая сторона – гибель известного интернет-активиста Аарона Шварца. Тогда как их итоговые последствия, связанные с изменением государственной политики и законодательной практики, открыли новую страницу в сфере основополагающих право граждан и в интеллектуальном праве.

Хорошо известно, что все национальные законы об авторском праве признают не только монопольное право авторов на результаты их труда, но и безусловное право широкой общественности использовать такие результаты для своего блага. Это содействует распространению знаний, прогрессу и массовому росту творческой активности. Но достичь баланса интересов публики и правообладателей очень непросто. И даже если удается найти какие-то приемлемые варианты (вроде ограничения авторских прав или перевода охраняемых результатов в общественное достояние после определенного срока), их реализация сталкивается со множеством препятствий. В качестве наглядного примера можно привести широко обсуждаемую проблему, созданную американским DMCA, когда запрет на обход технических средств защиты фактически блокирует многие законные способы использования произведений. Не меньше сложностей возникает и в, казалось бы, более понятном случае, когда охраняемый творческий результат переходит в общественное достояние. На объекты с таким статусом не распространяется авторско-правовая монополия. И они, по сути, должны свободно обращаться и использоваться всеми заинтересованными лицами. Но правоведы обращают внимание на важную деталь: прекращение авторского права на монопольное использование не влечет прекращения права контролировать доступ к самим материальным носителям, на которых записаны произведения. И если такие произведения (или результаты исследований) хранятся в закрытых библиотеках и архивах государственных организаций, их свободное использование становится невозможным. Становится понятным, что право на свободное использование зачастую попадает в полную зависимость от права доступа, и без него не может быть реализовано вовсе (под правом доступа в данном случае мы понимаем не то узкое правомочие получать доступ к произведениям изобразительного искусства, которое предусмотрено ст. 1292 ГК РФ, а возможность получать в пользование любой материальный носитель с произведением). А право доступа регулируется не авторским правом, а множеством иных законов: об информации, о НИОКР, о договорах и т.д. Об этом много говорили и раньше. Но именно недавняя трагическая история заставила, наконец, признать проблему и начать поиски ее решения. More »

Страница 4 из 13« Первая...23456...10...Последняя »