Секреты производства, хотя и являются признанным эффективным средством правовой защиты экономических интересов предпринимателей, а также применяются со времен римского права (взять хотя бы средневековых мореходов, щедро населявших свои воспоминания и географические карты разнообразными морскими чудовищами, надежно охранявшими удобные пути к островам с пряностями или иными сокровищами), при всем при том до сих пор лишены единого понимания и унифицированного правового регулирования.

В отношении секретов производства применяются самые разнообразные термины: производственный/технический/коммерческий секрет, конфиденциальная/закрытая информация, коммерческая/служебная тайна, ноу-хау и некоторые другие (далее будем использовать эти термины в качестве синонимов, если особо не указано иное). Нет согласованного понимания их правовой роли и содержания. Нет даже ясности относительно того, являются ли секреты производства объектом интеллектуальной собственности. Поэтому на уровне отдельных стран реализованы те или иные, подчас существенно различающиеся, подходы. Взять к примеру российское право, которое в последние годы то расширяло регулирование рассматриваемых объектов в качестве коммерческой (служебной) тайны, то переключилось на секреты производства (ноу-хау), низведя коммерческую тайну до уровня простого режима использования информации.

Отсутствует единообразие и в международном праве. Парижская конвенция, заложившая основы регулирования промышленной собственности, не упоминает секреты производства. Первым документом, имеющим международный статус и предусмотревшим регулирование секретов производства, исследователи признают Соглашение ТРИПС (хотя оно говорит о закрытой информации (undisclosed information)). More »

Upd: 6 февраля 2013 года Верховный суд Австралии отменил рассматриваемое в настоящей статье решение. Подробности смотрите здесь.

3 апреля апелляционная инстанция Федерального суда Австралии вынесла решение, которое некоторые журналисты, исходя из сути спора, поспешили назвать первым подобного рода в мире: в нем суд признал компанию Google виновной во введении потребителей в заблуждение путем предоставления рекламодателям возможности использовать чужие бренды в качестве своих ключевых слов.

Конечно, признать такое решение уникальным нельзя. Суд Европейского Союза рассмотрел уже несколько похожих судебных дел (в большинстве из которых компания Google также выступала ответчиком). Тем не менее, в австралийском судебном документе есть некоторые отличия от решений европейских судов, прежде всего, с точки зрения правовой оценки ситуации в целом. Рассмотрение таких отличий было бы весьма познавательным, поскольку подобного рода практика в Интернете имеет распространенный характер. Понимание судебной логики позволит избежать серьезных ошибок или же более гарантированно защитить свои законные интересы.

Кроме того, решения судов Евросоюза и Австралии дополняют друг друга, рисуя достаточно наглядную картину происходящего в сфере использования ключевых слов, и наделяя правообладателей разнообразными средствами защиты своих законных интересов. More »

Директива Европейского Союза 2004/48/ЕС о принудительном осуществлении прав на интеллектуальную собственность посвящена порядку привлечения к ответственности виновных в нарушении прав на интеллектуальную собственность, в том числе в случае совершения нарушений в сети Интернет.

Далее приводится авторский перевод Директивы на русский язык. More »

Продолжая рассмотрение добровольных механизмов борьбы с пиратством (которые не предусмотрены законодательством и внедряются по договоренности участников), кратко проанализируем еще одно соглашение.

Ранее в блоге уже разбирались два подобных примера:

предложение поисковым системам принять Кодекс поведения (пока не реализованное);

соглашение правообладателей и Интернет-провайдеров относительно системы предупреждений о нарушениях с возможным ограничением прав нарушителей (начинающее действовать в июле этого года).

В обоих случаях инициаторами выступали правообладатели, как наиболее заинтересованные в соблюдении авторских прав лица. Ряд экспертов полагают, что это наиболее перспективный способ нахождения взаимовыгодного баланса интересов правообладателей и пользователей. Но самое серьезное возражение против этого — отсутствие в составе участников представителей пользователей и правозащитных организаций. Именно добровольное принятие новых принципов работы в сети самими пользователями является единственным надежным способом улучшения защиты авторских прав на цифровые объекты. К сожалению, договоренности правообладателей только с Интернет-посредниками к таком же эффекту вряд ли приведут.

Теперь рассмотрим третье направление, на котором правообладатели ищут упрочение своих позиций в глобальной сети, а именно: соглашение с сервисами, контент которых генерируется или загружается пользователями. More »

Будет ли признаваться нарушением закона размещение на сайте товарных знаков (логотипов) партнеров, с которыми ваша компания состоит в деловых отношениях?

Поставленный вопрос охватывает как случаи продажи чужого товара через Интернет-сайт, так и простое упоминание партнера в списке клиентов. Следовательно, к его решению можно подходить с нескольких сторон, поскольку цели размещения знаков, как и вид их правовой охраны, будут самыми разными. Соответственно, к таким ситуациям применимы различные законодательные нормы: о товарных знаках, авторских правах, недобросовестной конкуренции и так далее. Остановимся на основных вариантах подробнее.

Законодательство о товарных знаках

Товарным знаком обозначение станет, если оно зарегистрировано в Роспатенте РФ или в силу международной регистрации охраняется на территории России.

Хотя исключительное право на товарный знак сформулировано достаточно широко: как полномочие использовать его любым способом по усмотрению владельца (п. 1 ст. 1484 Гражданского кодекса РФ), тем не менее основное его предназначение — закрепить монополию на индивидуализацию определенных товаров, работ и услуг, для которых такой знак зарегистрирован.

Поэтому п. 3 ст. 1484 ГК устанавливает: «Никто не вправе использовать без разрешения правообладателя сходные с его товарным знаком обозначения в отношении товаров, для индивидуализации которых товарный знак зарегистрирован, или однородных товаров, если в результате такого использования возникнет вероятность смешения».

Если же знак используется в иных целях, не связанных с товарами (работами, услугами) владельца знака, то нарушения законодательства о товарных знаках не будет. Например, ваша организация не продает такой же товар, работы или услуги (или однородные им), что и ваш партнер, а просто оказывает ему какие-либо услуги (рекламные, дизайнерские, транспортно-экспедиционные, информационные и т.п.) или продает ему свою продукцию, то вы вполне можете указывать товарный знак партнера на странице со списком клиентов. More »

В июле 2012 года должно начать применяться соглашение между ведущими американскими провайдерами и представителями правообладателей, закрепленное в Меморандуме о взаимопонимании (Memorandum of Understanding). Соглашение закрепляет принципы сотрудничества его сторон в борьбе с распространением нелегального контента, прежде всего, с использованием P2P-технологий. В этом отношении оно вполне встраивается в длинный ряд попыток наладить/ужесточить (нужное подчеркнуть) контроль за оборотом охраняемых результатов интеллектуальной деятельности в Интернете. Среди которых и международные договоры, и национальные законодательные акты, и судебные решения, и соглашения правообладателей с интернет-посредниками.

О проекте одного из таких соглашений я уже писал ранее. Пока оно не нашло поддержки среди поисковых сервисов. Тогда как рассматриваемый Меморандум готов к применению. Он предусматривает введение системы регламентированных предупреждений пользователей, совершающих нарушения, после которых применяются различные меры ограничения доступа в Интернет.

Можно по-разному оценивать подобные проекты. Например, профессор Peter S. Meller из Университета Калифорнии видит в них способ преодолеть усилившиеся в последние годы разногласия правообладателей и пользователей, порождающие неоднозначные призывы отказаться от охраны творческих результатов вообще.

По-видимому, в этом есть существенная доля истины: пользователи скорее воспримут правила, разработанные в процессе обсуждений, а не ломающие устоявшиеся традиции работы в сети. Но все-таки в составе участников таких соглашений очень не хватает представителей самих пользователей.

Пока же, как видно из приведенных далее основных положений Меморандума, за весьма демократичными формулировками скрываются несколько настораживающих идей. Например, что пользователь не вправе оспорить полученные им предупреждения, если нарушение касалось нескольких произведений, а пользователь не может доказать законность своих действий в отношении сразу всех объектов. Или что пользователь несет бремя доказывания законности своих действий по каждому подозрению в нелегальном скачивании, тогда как надежной системы обнаружения нарушений Меморандум не предусматривает. Следовательно, пользователи могут столкнуться с необходимостью оправдываться в большом количестве ситуаций, из которых не все связаны с реальными нарушениями, и не по всем он успеет быстро собрать подтверждения своей невиновности. More »

В блоге приведено достаточно много примеров недавних проектов законов или международных соглашений, разработанных без учета мнения пользователей Интернета, а потому встреченных с заслуженным негодованием. Но, как известно, существуют и обратные примеры — когда законопроекты вносятся представителями пользователей и правозащитных организаций. За их судьбой также полезно проследить, чтобы всесторонне оценить тенденции грядущих изменений интернет-права, а также понять, какие варианты компромисса между защитой интересов правообладателей и пользователей возможны и поддерживаются в тех или иных странах.

Ниже приводится перевод основных положений проекта закона США «Об онлайновой охране и правоприменении в цифровой торговле» (Online Protection and Enforcement of Digital Trade Act, или OPEN Act).

Он был подготовлен в качестве альтернативы проектам SOPA и PIPA. В январе 2012 года он был внесен на рассмотрение в законодательные органы США и в настоящий момент передан на утверждение в Комитет по интеллектуальной собственности, конкуренции и Интернету Палаты представителей.

Его главное отличие от SOPA и PIPA состоит в том, что он не допускает блокирования сайтов, изъятия доменных имен и прекращения доступа посетителей. В упомянутых проектах эти действия рассматривались в качестве основных способов защиты правообладателей. Но они слишком легко могут привести к дискриминации интересов пользователей.

OPEN Act нацелен на пресечение получения незаконной выгоды недобросовестными владельцами сайтов. Для этого правообладатели могут требовать запрета проведения финансовых операциях такими сайтами и получения ими доходов от размещения рекламы. Лишение пиратов возможности получать незаконную прибыль является вполне разумным шагом на пути достижения компромисса интересов правообладателей и пользователей глобальной сети. Посмотрим, как это законопроект будет принят и воплощен в жизнь. Перевод его основных положений смотрите далее. More »

Сразу два решения, связанных с использованием произведений/фонограмм без согласия владельцев прав и без вознаграждения, принял Суд Евросоюза 15 марта 2012 года. Они гармонично дополняют друг друга, отражая основные принципы сложившейся судебной практики.

В первом деле C-135/10 рассматривалась правомерность действий итальянского дантиста, включавшего радио в своем кабинете во время приема пациентов без выплаты вознаграждения агентству по коллективному управлению правами. Во втором деле C-162/10 оценивалась практика, принятая руководством отелей и гостиниц Ирландии, по размещению в номерах отелей телевизоров и радиоприемников также без уплаты роялти.

Суд Евросоюза признал действия дантиста полностью правомерными, тогда как практику отелей посчитал противоречащей законодательству ЕС. В первом случае действия врача не составили предоставления фонограмм публике, тогда как во втором случае владельцы отелей предоставляли публике фонограммы и передачи.

Развернутые комментарии суда смотрите далее. More »

В 2010 году в Великобритании был принят Закон «О цифровой экономике» (Digital Economy Act 2010, DEA), которым внесены изменения в Закон «О связи» и ряд иных нормативных актов.

Помимо вопросов перехода страны на цифровое телевидение, издания видеоигр, выдачи лицензий на радиовещание, он регулирует также порядок воздействия на нарушителей авторских прав в сети Интернет, устанавливая определенные полномочия правообладателей, обязанности провайдеров, ответственность операторов сайтов и пользователей. Он предусматривает вполне серьезные последствия и для обычных посетителей Интернета, закрепляя право владельцев авторских прав в некоторых случаях добиваться отключения пользователей от глобальной сети.

Изучение основных положений данного закона представляется весьма интересным для понимания тенденций развития интернет-права, поскольку закон занимает важное место в ряду таких актов как, например, американский DMCA или французский HADOPI. Такое изучение показывает, что широкие протесты против недавних международных соглашений, таких как ACTA, при любом раскладе не приведут к ожидаемым результатам. Во-первых, потому что подобные соглашения, закрепляя наиболее существенные моменты, возлагают на их участников обязанность принимать развивающее эти моменты законодательство. Во-вторых, потому что национальное законодательство в ряде стран, действительно, идет гораздо дальше в строгости регулирования и в объеме воздействия на Интернет, чем это предусматривают отдельные международные договоры.

Далее приводится перевод наиболее важных пунктов акта. После него вы найдете разбор недавней безуспешной попытки британских провайдеров признать DEA противоречащим ряду директив Евросоюза. More »

27 сентября 2001 года была принята Директива 2001/84/ЕС «О праве следования в пользу авторов оригинальных произведений искусства» (Resale Rights Directive). Она вступила в силу в отношении большинства произведений с 1 января 2006 года, и в отношении уже всех относимых произведений (в некоторых странах право следования не распространялось на произведения умерших авторов) — с 1 января 2012 года.

Директива наделяет авторов графических и скульптурных произведений правом получать вознаграждение в случае перепродажи их работ на рынке произведений искусства. В большинстве государств-членов ЕС право следования, или право перепродажи (resale right) существовало уже достаточно давно (поскольку было предусмотрено еще Бернской конвенцией), тогда как в некоторых (Австрия, Нидерланды, Италия) было введено только после принятия Директивы.

Чтобы проанализировать ход реализации Директивы и оказываемое ею воздействие, Европейская Комиссия подготовила соответствующий отчет. В нем представлена общая картина рынка произведений искусства Европейского союза в сравнении с крупнейшими рынками иных стран, а также перечислены основные положительные и отрицательные моменты, вызванные принятием Директивы.

Для начала напомню основные положения самой Директивы. More »

Страница 9 из 13« Первая...7891011...Последняя »