Для Евросоюза вообще не характерно вовлечение административных органов в защиту интеллектуальных прав от онлайновых нарушений. Слишком велики риски злоупотреблений и ущемления основополагающих прав и свобод. Во всех государствах-членах ЕС это прерогатива судов. В 2011 году уже предпринималась попытка упростить защиту интересов правообладателей через административные процедуры, но она была жестко раскритикована Европейской Комиссией.

Однако в июле 2013 года Департамент по коммуникациям Италии (Italian Communication Authority, AGCOM) подготовил проект «Регламента о принудительном осуществлении авторских и смежных прав в электронных коммуникационных сетях и имплементации процедур согласно Законодательному Декрету №70 от 9.04.2003 г.», предусматривающий удаление нелегального контента и блокирование доступа к сайтам. После этого в течение двух месяцев проводились общественные консультации, по результатам которых произведены существенные доработки. 12 декабря 2013 г. окончательный вариант проекта был утвержден. И когда с 31 марта 2014 г. итальянский Регламент заработает, он станет важным прецедентом для ЕС (текст на итальянском, неофициальный перевод на английский).

Естественно, не обошлось без критики и на этот раз. Среди недовольных были как высшие должностные лица Италии (председатель Палаты депутатов Парламента Лаура Больдрини и Министр иностранных дел Эмма Бонино настаивали, что гарантии и ограничения гражданских свобод, правила удаления информации в интернете могут вводиться лишь законом, но не ведомственным актом, и реализовываться должны исключительно судом), так и представители международных организаций (Специальный докладчик ООН по вопросу о поощрении и защите права на свободу мнений и их свободное выражение Франк Ла Рю подчеркнул, что ограничение конституционных прав и свобод допустимо лишь в утвержденных законом рамках и под тщательным судебным надзором). Серьезные угрозы свободе слова и свободе ведения предпринимательской деятельности увидели в Регламенте и многие известные правоведы, организации по правам потребителей, интернет-провайдеры и правозащитники. По их мнению, Регламент противоречит Конституции Италии, ст. 50 Соглашения ТРИПС и европейскому праву. Так что, несмотря на скорое вступление Регламента в силу, окончательно вопрос еще не решен. В сентябре 2013 г. проект был передан для согласования в Европейскую Комиссию, ответ которой пока не получен. More »

Владелец исключительного права на товарный знак властен запрещать использование сходного обозначения в отношении идентичных и однородных товаров, а в некоторых случаях — и в отношении неоднородных. Уточнение про неоднородные товары вроде бы существенно расширяет его правомочия, приближая исключительное право к монопольному. Но, на практике, то же самое уточнение может исключительное право сузить. Правообладатели, укрепляющие дальние рубежи своего права, обнаруживают серьезный провал в самом сердце своих владений. Выяснилось, что добросовестный пользователь сходного обозначения может спокойно размещать его в том числе на товарах, идентичных тем, для которых зарегистрирован чужой товарный знак. А если он использует свое обозначение уже давно, то вообще приобретает своеобразное право «преждепользования», даже если обозначение не было зарегистрировано как товарный знак.

Эти вопросы поднял недавно Суд Евросоюза, рассматривая дело Leidseplein Beheer and de Vries v Red Bull (С-65/12), решение по которому опубликовано 06.02.2014 г. Возникли они в связи с толкованием ст. 5 Директивы 89/104/EEC 1988 года о товарных знаках (отметим, что аналогичные нормы содержатся и в более новой Директиве 2008/95/EC от 22.10.2008 г. о товарных знаках). Пункт первый указанной статьи закрепляет за владельцем товарного знака исключительное право. Без согласия его обладателя запрещается использовать в целях торговли обозначение, идентичное товарному знаку для идентичных товаров, а также идентичное/сходное обозначение в отношении идентичных/сходных товаров, если возникает риск смешения или ассоциации обозначения и товарного знака. Второй пункт указанной статьи разрешает государствам-членам предусмотреть в своем законодательстве следующее положение: Владелец товарного знака вправе запретить всем третьим лицам использовать для целей торговли без его согласия обозначение, идентичное или сходное со знаком, применительно к товарам или услугам, не однородным с теми, для которых зарегистрирован товарный знак, если такой товарный знак приобрел известность в соответствующем государстве-члене и если использование обозначения без должного основания (due cause) создает необоснованные преимущества или причиняет ущерб различительному характеру или известности товарного знака.

Поводом для судебного спора послужила следующая ситуация. More »

23.01.2014 года Суд Евросоюза в решении по делу Nintendo v PC Box (С-355/12) коснулся важного вопроса о допустимых пределах применения технологических мер защиты. Давно известно, что в цифровой сфере технологические меры защиты стали суррогатом правовых норм. Закон запрещает их обход, и тем самым позволяет правообладателю самостоятельно устанавливать правила использования произведения, без оглядки на нормы законодательства. Правообладатель, защищая свои интересы, волен выбрать такие меры, которые существенно ограничат возможности и права широкого круга пользователей. В ряде случаев закон разрешает использовать чужое произведение без согласия правообладателя, например, для обучения или в личных целях. Но если технологические меры защиты, встроенные в экземпляр произведения, не позволяют выполнить эти действия, обойти их пользователь не властен. Принадлежащее ему право оказывается неосуществимым. О том, сколь часто подобные меры защиты оборачиваются злоупотреблением правом, мы подробно разбирали на примере США, где разумные варианты сдерживания излишнего рвения правообладателей до сих пор не найдены. Рассматриваемое далее решение дает представление о европейском подходе к проблеме чрезмерных мер защиты. Суд Евросоюза постановил, что правовую охрану от обхода должны иметь такие технологические меры защиты, которые ограничивают только те действия третьих лиц, что предусмотрены законом. Если же меры защиты становятся непропорциональными, и ограничивают предоставленную законом сферу свободы пользователей, то в защите таких мер от обхода суд вправе отказать. More »

Европейское законодательство, в отличие от российского, предоставляет базам данных более широкую правовую охрану (имеются в виду нетворческие базы, охраняемые особым, смежным правом). Право sui generis, предусмотренное главой 3 Директивы 96/9/ЕС Европейского Парламента и Совета от 11 марта 1996 года «О правовой охране баз данных», наделяет изготовителя базы данных полномочием разрешать извлечение и/или последующее использование ее материалов. Как следует из объединения союзов «и/или», право распространяется в равной мере на оба действия, осуществляемые как совместно, так и по отдельности. В российском законодательстве был выбран иной подход. Пункт 2 ст. 1334 ГК РФ уполномочивает правообладателя «извлекать из базы данных материалы и осуществлять их последующее использование». Единственный союз показывает, что исключительное право защищает только от полного цикла использования базы данных. Если же третье лицо совершает лишь одно из действий, изготовитель базы данных ему возразить не вправе. Отражает ли подобный узкий подход действительные намерения законодателя, сказать сложно. Разработчики части 4 ГК отмечают, в комментарии под редакцией П.В. Крашенинникова, что они имели в виду европейский вариант. Вскоре прояснить ситуацию должен будет Суд по интеллектуальным правам РФ, рассматривающий дело о правах на базу данных в социальной сети. В нем доводы сторон, в частности, касаются пределов исключительного права по ст. 1334 ГК. Ранее в этом споре суды первых двух инстанций поддержали узкое толкование: на совершение любого одного действия согласия правообладателя не требуется. Конечно, такой подход невыгоден для изготовителей баз данных. Несложно представить ситуацию (особенно в цифровой сфере), когда даже ограниченное использование базы данных третьим лицом причинит вред ее разработчику: например, если третье лицо перехватывает управление страницей (аккаунтом), на которой размещена электронная база данных, не перезаписывая ее на другой носитель, наносит на экземпляры базы данных вводящую в заблуждение маркировку или регулярно заимствует материалы из чужой онлайновой базы, отображая их на своем сайте. Последний случай как раз не так давно разбирался Судом ЕС. Он признал сервис метапоиска по сторонним базам данных конкурентным паразитическим продуктом, нарушающим право sui generis изготовителей соответствующих баз данных. Его выводы весьма показательны для лучшего понимания права на нетворческие базы данных.

19.12.2013 года Суд ЕС вынес решение по делу Innoweb v Wegener (С-202/12). Суть спора состояла в следующем. More »

Подробный комментарий по теме смотрите здесь.

С 1 января 2014 года смягчены требования к организациям, оказывающим услуги в сфере информационных технологий (Федеральный закон от 28.12.2013 №428-ФЗ). Теперь воспользоваться льготным тарифом страховых взносов вправе те организации, в штате которых есть хотя бы 7 сотрудников (средняя численность за девять месяцев года, предшествующего году перехода организации на уплату страховых взносов по льготным тарифам). Напомним, с 2012 г. для получения льготы требовалось не менее 30 сотрудников. Остальные условия получения льготы остались прежними.

Добавилось и еще одно положение, которое позволит более предсказуемо оценивать свои шансы на получение льготы. Теперь в сумму доходов от деятельности в области информационных технологий в общем объеме доходов организации не включаются курсовые разницы:

— в виде положительной (отрицательной) курсовой разницы, образующейся вследствие отклонения курса продажи (покупки) иностранной валюты от официального курса, установленного ЦБР на дату перехода права собственности на иностранную валюту (п. 2 ч. 2 ст. 250 НК);

— в виде положительной курсовой разницы, возникающей от переоценки имущества в виде валютных ценностей (за исключением ценных бумаг, номинированных в иностранной валюте) и требований (обязательств), стоимость которых выражена в иностранной валюте (за исключением авансов, выданных (полученных), в том числе по валютным счетам в банках, проводимой в связи с изменением официального курса иностранной валюты к рублю РФ, установленного ЦБР (п. 11 ч. 2 ст. 250 НК).

Предельная величина базы для начисления страховых взносов в государственные внебюджетные фонды с 01.01.2014 г. подлежит индексации в 1,098 раза и составит 624 тыс. руб. (Постановление Правительства РФ от 30.11.2013 №1101 «О предельной величине базы для начисления страховых взносов в государственные внебюджетные фонды с 1 января 2014 г.»).

 Приведем также несколько официальных разъяснений по отдельным вопросам предоставления льгот ИТ-компаниям.

1) Специалисты Минздравсоцразвития России в Письме от 6 июля 2012 г. №1746-17 исходя из расшифровки понятия «организации, ведущие деятельность в области информационных технологий» указали, что в расчет следует принимать доходы:

— от реализации программ для ЭВМ и баз данных собственной разработки;

— от оказания услуг по разработке, адаптации и модификации программ для ЭВМ, баз данных (программных средств и информационных продуктов вычислительной техники);

— от оказания услуг по установке, тестированию и сопровождению подобного программного обеспечения.

Таким образом, официально разъяснено, что в доходы от деятельности в ИТ-сфере включаются доходы от реализации только собственного ПО. При этом, по мнению чиновников, никакого значения не имеет, кто является правообладателем разрабатываемых или модифицируемых компьютерных программ и баз данных. More »

С 5 декабря 2013 года по 5 февраля 2014 года, впервые за последние 15 лет, Европейская комиссия проводит масштабную общественную консультацию с намерением понять, какие изменения в авторском праве жизненно необходимы. К участию в консультации приглашены самые различные участники интеллектуального рынка: потребители, конечные пользователи, авторы, исполнители, издатели, продюсеры, представители вещательных организаций, посредники, распространители и другие сервис-провайдеры, общества по коллективному управлению, государственные структуры.

Участников просят ответить на 80 вопросов (любую их часть), отправив свои пожелания до 5 февраля на электронную почту организаторов. В консультации могут принять участие не только жители Европейского союза (участие может быть вовсе анонимным).

Конечно, изменения, если они произойдут, затронут лишь европейское законодательство. Но важно помнить — чем больше в мире существует стран, авторское право которых обеспечивает более-менее разумный баланс интересов в обществе, тем больше шансов, что и наши законодатели будут вынуждены перенимать положительный опыт.

Вопросы изложены на английском языке, ответы можно давать на любом из 24 официальных языков ЕС. Понятно, что русского среди них нет. Чтобы упростить процедуру (поскольку некоторые вопросы сформулированы достаточно тяжеловесно), был запущен специальный сайтcopywrongs.eu. Посетителю достаточно выбрать из списка те проблемы, которые он считает для себя наиболее важными. Итоговый результат будет представлен в запрошенной ЕК форме.

Модельный вариант ответов на русском языке можно найти здесь. Он подготовлен членом Европейского парламента Амелией Андерсдоттер (Amelia Andersdotter), представителем шведской Пиратской партии.

Ваше участие в общественной консультации может стать хорошей попыткой донести голос пользователей до государственного сознания. Тем более, что формулировки некоторых вопросов вызывают у экспертов серьезные опасения, что интересы простых пользователей могут быть не услышаны или стать разменной монетой для игроков копирайта. Например, среди вопросов встречаются такие: «считаете ли вы, что размещение гиперссылок на охраняемые произведения должно требовать согласия правообладателей?» или «требуется ли согласие правообладателя на просмотр веб-страниц, поскольку данный процесс предполагает временное воспроизведение охраняемого объекта на экране и в кэш-памяти устройства пользователя?». Как уже не раз отмечали авторитетные представители мирового юридического сообщества, авторское право в любом случае не должно посягать на основополагающие культурные права человека. Каждый человек имеет неотъемлемое право на получение и распространение информации и знаний, доступ к культурному достоянию, свободу слова и творчества. И лишь за пределами этих прав копирайт может устанавливать свои правила, регулирующие экономический оборот творческих результатов. More »

И вновь, хоть и с небольшим опозданием, расскажем о нескольких любопытных судебных делах по интеллектуальным правам, попавших в сферу общественного внимания в 2013 году. Некоторые из них производят впечатление, действительно, забавного казуса. Тогда как другие явно обозначают зарождение тенденции, с которой правоведам еще предстоит разбираться.

_

_

Дело о Шерлоке Холмсе

По мотивам произведений об известном британском сыщике до сих пор создается множество книг и фильмов (премьера очередного сезона популярного сериала как раз состоялась на днях). Этот литературный персонаж впервые увидел свет еще в позапрошлом веке, так что, казалось бы, может свободно заимствоваться всеми желающими. Действительно, согласно нормам международных соглашений, а также, к примеру, европейского и российского права, это возможно после 2000-го года, поскольку после смерти автора прошло уже более 70 лет. На территории США большая часть произведений о Шерлоке Холмсе также находится в общественном достоянии. Однако 10 последних рассказов, написанных после 1922 года, все еще охраняются копирайтом. Это связано с дополнительным правилом исчисления сроков действия прав — 95 лет после первой публикации. Фонд, управляющий литературным наследием А.Конан Дойла, давно лишившись большей части своей монополии, цепляется за уходящее и требует от американских издателей и продюсеров получать лицензии на любое заимствование персонажей Конан Дойла. Как ни странно, но многие соглашаются с такими условиями. Хотя логика фонда, конечно, сильно не дотягивает до блестящих рассуждений великого детектива: «поскольку образы Шерлока Холмса и доктора Ватсона непрерывно развиваются на протяжении всего Канона [собрания произведений], копирайт, охраняющий Десять Рассказов, должен распространяться на образы Шерлока Холмса и доктора Ватсона в целом, а равно на любые относящиеся к ним элементы повествования». Издатель Лесли Клингер (Leslie S. Klinger), напротив, уверен, что свободно могут использоваться любые элементы повествования, которые появились на страницах книг, срок охраны которых уже истек. За доказыванием этого он обратился в суд. Окружной суд Северного округа Иллинойса поддержал доводы истца. И указал, что за фондом остаются права лишь на те детали десяти рассказов, которые имеют творческий характер и являются новыми с точки зрения содержания всего цикла. Так, в силу общих принципов авторского права, не будут охраняться фабула, события и идеи последних рассказов.

По мнению судьи, любые продолжения и сиквелы представляют собой производные произведения. Из этого можно заключить, что ранее появившийся персонаж следует судьбе оригинальной книги. И если она перешла в общественное достояние, туда же попадает и сам персонаж. Так какая же часть произведений о Шерлоке Холмсе по-прежнему не может использоваться без согласия правообладателей? Сюжетные повороты, диалоги, персонажи, которые появились впервые лишь в 10 последних рассказах. Или же новые характеристики прежних героев. Поэтому охраняемыми элементами будут, например, вторая женитьба Ватсона, указание на его прежние навыки спортсмена, а также описание отхода Холмса от дел. Все эти детали впервые были упомянуты автором позднее 1922 года. Соответственно, упоминать об этих деталях в новых книгах можно лишь с согласия фонда. Обо всех остальных деталях, что стали известны публике ранее, можно писать свободно. Хотя, не все так просто. Фонд уведомил, что после прекращения срока копирайта он начал выдавать новые разрешения — теперь уже на использование имен персонажей, ведь они охраняются в качестве товарных знаков. А эта охрана может быть бесконечной. Так что пока частный детектив остается заложником частной собственности. More »

 14 ноября 2013 г. судебным решением по делу The Authors Guild, Inc. v. Google, Inc. проект Google Books был признан абсолютно правомерным в силу распространения на него доктрины добросовестного использования (fair use doctrine). Это прецедент исключительно важен, как минимум, по двум причинам. Во-первых, он открывает путь для дальнейших масштабных работ по оцифровке книг, для создания открытого и общедоступного, в определенных пределах, хранилища творческого достояния человечества. Что немаловажно, судья не нашел в подобных действиях никаких экономических угроз для правообладателей, на которые они обычно ссылаются. Наоборот, увидел в проекте серьезный потенциал для расширения аудитории и повышения доходов авторов. И в целом, как будет показано далее, он признал инициативу Google исключительно полезной для всего общества.

Во-вторых, решение суда по этому делу лишний раз доказывает неоспоримую выгоду формулирования изъятий и ограничений из авторских прав не в виде узкого закрытого перечня, а путем закрепления общего правила, применимого во все новых ситуациях. Как доказывает судебная практика США, такой подход позволяет судьям расширять в разумных пределах доступ общества к знаниям и культурным благам, что критически важно в современную информационную эпоху. Многие представители юридических наук до сих пор сожалеют, что трехступенчатый тест, предложенный при разработке Бернской конвенции в качестве аналога англо-американской доктрины добросовестного использования, превратился в свою противоположность, абсолютно бесполезную (ведь сейчас он направлен на сужение и без того узких изъятий из интеллектуальных прав).

В предыдущей статье мы подробно рассматривали ситуацию вокруг проекта Google Books Search. Поэтому здесь приведем лишь наиболее интересные положения нового судебного решения.

Прежде всего интересно, что судья счел важным перечислить выгоды проекта:

1) Проект представляет собой новый эффективный способ поиска книг для библиотекарей, читателей и исследователей. Уникальный исследовательский инструмент, позволяющий вести поиск по ключевым словам среди множества книг, осуществлять межбиблиотечный поиск (для получения оригинала книги), а также обслуживать систему учета цитирования. Проект стал настолько важным, что был включен в образовательную программу по информационной грамотности для студентов всех уровней.

2) Помимо содействия общераспространенной научной работе проект Google Books помогает проводить новые виды исследований, например, глубинный анализ текста и данных (так называемый text/data mining). Стало возможным изучать в огромном массиве текстов частоту встречаемости определенных слов, синтаксические образы и тематические маркеры, чтобы увидеть изменения литературных стилей во времени, изучать развитие лексикографии, эволюцию грамматики, коллективной памяти, применение технологий, всплески популярности, проявления цензуры и т.д. More »

Утверждение, что «пиратство — это безусловное зло, главный враг творческой индустрии», давно стало стереотипным. Оно вроде бы не требует доказывания и осмысления. По крайней мере, так убеждают профессиональные правообладатели и законотворцы. Конечно, в нем есть доля истины: пиратство может причинять экономический вред владельцу интеллектуальных прав. Но исчерпывается ли этим его эффект? Современная мировая юриспруденция, опирающаяся на серьезные исследования в рамках социальных и естественных наук, настойчиво призывает в этом усомниться. Более того — отказаться от стереотипов, загоняющих в тупик творческую жизнь общества. Оказалось, то, что обычно именуют «пиратством», — слишком сложное и многогранное явление. Его негативные черты компенсируются не менее мощным позитивным влиянием. А борьба с ним в некоторых случаях превращается в инструмент подавления творческой конкуренции. Конечно, это не значит, что пиратство теперь необходимо санкционировать. Но также неразумно и неоправданно безгранично расширять монополию правообладателя на интеллектуальный продукт. Как же относиться к этому явлению?

В зарубежной юридической науке все настойчивее укореняется важная мысль — мы слишком растянули границы понятия «пиратство». К нему по ошибке отнесли многое из того, что не выходит за пределы разумного и добросовестного, что приносит пользу обществу, а потому должно дозволяться и поддерживаться. Отечественная правовая мысль пока недостаточно касалась этой сферы. Поэтому незаслуженно часто явление пиратства у нас воспринимают поверхностно — все, что в малейшей степени покушается на авторскую монополию, воспринимается как «воровство, убивающее творчество». Но сводить пиратство к примитивной формуле — значит, обкрадывать общество. Нынешнее общество, недаром называемое «информационным», требует иных правил доступного оборота творческих результатов (с соблюдением экономических интересов авторов, конечно). Ждет новых законов, кардинально отличающихся от тех, что сложились в эпоху зарождения копирайта. Потому что прежние ведут к неразрешимым конфликтам. Консервируют их, но не решают. А для этого надо суметь объективно взглянуть на сущность и причины пиратства, выявить действительные интересы всех участников, отфильтровать правомерное от незаконного и уточнить применяемые термины. Тогда будет проще запретить именно недобросовестные действия, оставив остальные в сфере свободы. Тогда многие ситуации, освобожденные от клейма «пиратства», будут содействовать умножению креативности. Есть сомнения? Вот несколько ярких примеров. More »

Все обзоры

_

__

1. Суд должен запретить виновному лицу использовать доменное имя, нарушающее чужое право на товарный знак, даже если истец неверно сформулировал соответствующее исковое требование.

(Постановление Президиума ВАС РФ от 04.06.2013 №445/13 по делу №А40-55153/11-27-450)

Довольно необычный казус был рассмотрен недавно высшим судом: владелец товарного знака лишился возможности перехватить спорное доменное имя только из-за того, что не смог правильно сформулировать свои требования. (Эта ситуация ранее уже рассматривалась в п. 1 обзора) Суды трех инстанций отказали истцу в удовлетворении его требования «об обязании ответчиков отменить регистрацию доменного имени и предоставлении преимущественного права регистрации спорного доменного имени истцу как правообладателю соответствующего товарного знака». Суды признали владельца доменного имени нарушившим право истца на товарный знак (владелец домена также обладал правом на тождественный товарный знак, но зарегистрировал его позднее истца). Но указанное требование не поддержали, указав, что заявительный порядок регистрации доменов не предусматривает процедур, необходимых истцу.

На это Президиум ВАС пояснил: «Между тем оспоренные судебные акты не содержат указаний, обязывающих регистратора домена совершить такие действия, так же как запрета администратору домена использовать в домене спорное обозначение, хотя администрирование домена признано (в мотивировочной части судебного акта) нарушением прав истца и оценено как акт недобросовестной конкуренции. Указанное противоречие может объясняться тем, как сформулировал истец свои требования…

Однако учитывая доводы истца, приведенные в обоснование его требований, исходя из целей обращения в суд с заявленными требованиями (прекращение права администрирования ответчиком спорного доменного имени и передача этого права истцу) суду следовало рассмотреть вопрос о запрете администратору использовать соответствующий домен, что позволило бы регистратору применить принципы, изложенные в упомянутом положении».

В итоге, суды при защите прав владельца товарного знака теперь обязаны формулировать резолютивную часть своего решения таким образом, чтобы владелец знака в любом случае мог стать администратором спорного доменного имени, даже если он сам затрудняется в точном формулировании своих требований. More »

Страница 2 из 1212345...10...Последняя »