С 22 августа 2012 года Российская Федерация стала членом Всемирной Торговой Организации. Как известно, это событие повлечет для России необходимость выполнить целый ряд специальных обязательств. Произойдут ли в связи со вступлением в ВТО какие-то изменения в российском интеллектуальном праве? Необходимо ли вносить правки в действующее законодательство и, в частности, в четвертую часть Гражданского кодекса РФ? Отразится ли присоединение к ВТО на интересах обычных пользователей охраняемых результатов интеллектуальной деятельности? Сейчас эти вопросы волнуют очень многих. В настоящей статье представлен обзор основных обязательств, которые Российская Федерация приняла на себя в сфере права интеллектуальной собственности, став членом ВТО.

С 22 августа Россия обязана выполнять Соглашение о ВТО. Одним из приложений к нему (№1С) является Соглашение ТРИПС, посвященное вопросам интеллектуальной собственности. Его положения также становятся обязательными для соблюдения.

Кроме того, 16 декабря 2011 года был подписан Протокол о присоединении РФ к Марракешскому соглашению об учреждении ВТО (далее – Протокол). Этот документ, вместе с приложениями к нему, зафиксировал целый ряд особых обязательств РФ в связи со вступлением в ВТО. 22 августа 2012 года он вступил в силу. С этого момента Протокол приобрел для РФ статус международного договора, и должен будет исполняться.

Далее, в ходе проведения предварительных переговоров с членами ВТО был подготовлен Доклад рабочей группы по присоединению РФ к ВТО от 16-17 ноября 2011 года (далее — Доклад). Он хотя и стал официальным документом ВТО, но не является приложением к Протоколу, отражающему обязательства РФ. Тем не менее, в соответствии с п. 2 Протокола, Россия подтвердила свою готовность выполнить обязательства, перечисленные в пункте 1450 Доклада. Из них 19 пунктов напрямую касаются интеллектуальных прав: 1208, 1218, 1224, 1226, 1232, 1253, 1260, 1271, 1277, 1294, 1295, 1303, 1312, 1325, 1331, 1338, 1339, 1350, 1353.

Помня про длительный срок присоединения России к ВТО, надо отметить, что современное российское интеллектуальное право уже, в основном, приведено в соответствие с Соглашением ТРИПС. Поэтому положения Доклада либо содержат замечания некоторых членов рабочей группы относительно использованных нашим законодателем формулировок нормативных актов, либо указывают на те оставшиеся несоответствия, которые необходимо устранить.

Соответственно, положения Доклада в целом, и, в особенности, указанных 19 пунктов, могут служить своеобразной оценкой нынешнего состояния интеллектуального права России со стороны международного торгового сообщества. Также они дают общее представление о ближайшем направлении его развития.

При этом не стоит забывать главное: изложенные в Докладе оценки и задачи модернизации интеллектуального права основаны, прежде всего, на интересах международной торговли, и не преследуют цели привести его в соответствие с существующими потребностями информационного общества. Поэтому рассмотренные далее положения будут касаться именно некоторых узких моментов слияния интеллектуального права и интересов торговых агентов, но, к сожалению, далеко не всех задач, поставленных перед правом новыми общественными отношениями, особенно в цифровой сфере.

В настоящем обзоре используется авторский перевод некоторых положений Доклада в тех случаях, когда он более точно передает смысл оригинала документа, выполненного на английском языке. More »

Недавно Европейская Комиссия представила проект новой Директивы (DIRECTIVE OF THE EUROPEAN PARLIAMENT AND OF THE COUNCIL on collective management of copyright and related rights and multi-territorial licensing of rights in musical works for online uses in the internal market; ее авторский перевод приведен далее), посвященной ряду важных вопросов интернет-права.

Многие эксперты ранее неоднократно отмечали, что облегчение оборота цифрового контента во многом зависит от создания онлайновых баз данных таких объектов и прав на них. Доступность этой информации всем заинтересованным лицам, а также легкость получения лицензий, в том числе международных, приведут к серьезному росту оборота цифровых объектов в сети Интернет. Это будет выгодно с экономической, культурной, образовательной и иных точек зрения.

Безусловно, такой амбициозный проект трудно реализовать в одночасье, особенно в глобальном масштабе. Поэтому рассматриваемый проект можно назвать важным шагом в избранном направлении. Хотя, конечно, и он не всеми воспринимается с однозначной поддержкой. Прежде всего из-за того, что попытки выработать единообразные, усредненные правила игры в какой-либо сфере неизбежно приводят к тому, что некоторые лучшие практики при этом приносятся в жертву, чтобы не налагать чрезмерных обязательств на тех, кто давно использует практики гораздо менее совершенные. Так и в данном случае недовольство возникает, например, из-за того, что проект предусматривает более длительные сроки выплаты правообладателям собранных с пользователей средств, чем существующие сейчас в некоторых организациях по коллективному управлению сроки. Естественно, такие организации вполне могут удлинить свои сроки до «законодательных». Но вернемся к проекту.

Директива исходит из принципа, что сегодня крайне важную роль в накоплении и распространении информации о цифровом контенте (в отсутствие единых баз данных) играют организации по коллективному управлению правами. Поэтому именно в их отношении проект устанавливает ряд обязанностей, способствующих большей доступности такой информации. Кроме этого, немало положений Директивы посвящены облегчению процесса выдачи лицензий, прежде всего, на музыкальные произведения различным провайдерам онлайновых музыкальных сервисов. В том числе лицензий мульти-территориальных. Для этого предусмотрены принципы сотрудничества между различными организациями по коллективному управлению.

В то же время не был забыт и еще один важный момент. Постоянно развивающееся законодательство об интеллектуальных правах крайне редко содержит развернутые нормы, касающиеся процесса передачи полномочий на управление охраняемыми объектами. И особенно редки правила, регулирующие деятельность и устанавливающие ответственность тех, кто получает полномочия на управление правами. Достаточно частые серьезные обвинения организаций по коллективному управлению в злоупотреблении своими правами являются тому подтверждением. Директива содержит детально проработанные положения об участии правообладателей в процессе принятия основных решений такими органиазциями и о принципах прозрачности их деятельности как перед правообладателями, так и перед обществом в целом.

Поэтому, несмотря на существующие критические замечания в адрес проекта Директивы, его стоит признать важной вехой, знаменующей постепенный поворот в сторону выработки новых сбалансированных принципов интеллектуального права в цифровой сфере.

Далее приводится авторский перевод проекта Директивы. More »

3 июля 2012 года по делу C-128/11 Суд Европейского Союза вынес решение, которое, безусловно, станет важным прецедентом в интеллектуальном праве. В нем он признал допустимым перепродажу лицензий на компьютерные программы и экземпляров программ их первоначальным приобретателем, расширив тем самым действие принципа исчерпания прав на распространение. Сегодня приобретатель программ достаточно часто ограничен положениями лицензионного соглашения, запрещающего передачу лицензии иным лицам без согласия правообладателя. Это экономически выгодно правообладателю, который может получить вознаграждение с каждого желающего воспользоваться его программой, и невыгодно приобретателям программ, оплатившим бессрочное пользование продуктом, но утратившим к нему интерес. Странная черта цифрового товара, которым его покупатель сегодня зачастую не вправе распоряжаться по своему усмотрению, присуща не только компьютерным программам, но и иному цифровому контенту. Почему, например, покупатель цифровой книги или музыкальной записи не может продать ее другому лицу, тогда как в отношении произведения на материальном носителе он таких ограничений не встречает? Многие были бы заинтересованы во всемерном распространении принципа исчерпания прав на весь цифровой контент, дабы позволить его свободный оборот. Это больше удовлетворяло бы интересы всех представителей общества и поддерживало свободную конкуренцию. Суд Евросоюза в своем решении сделал важный шаг в этом направлении. Он признал правомерным отчуждение экземпляра программы первоначальным приобретателем иным лицам независимо от условий лицензионного соглашения. При этом новый приобретатель вправе свободно использовать программу по ее назначению и распоряжаться ею.

Хотя, это надо подчеркнуть особо, его решение касается только компьютерных программ (распространяемых на дисках или через сайт), но не иных цифровых материалов. Это связано с особыми нормами Директивы 2009/24/EC о правовой охране компьютерных программ. Остальной цифровой контент в основном попадает в сферу действия Директивы 2001/29/EC о гармонизации определенных аспектов авторских и смежных прав в информационном общества. А ее положения, как будет показано далее, предусматривают исчерпание прав только в случаях продажи охраняемых интеллектуальных результатов на материальных носителях.

Суд Евросоюза вынес свое решение по преюдициальному запросу немецкого суда, рассматривавшего спор производителя программного обеспечения Oracle и компании UsedSoft. Последняя специализировалась на покупке ненужных пользователям лицензий на компьютерные программы и их последующей продаже заинтересованным лицам. Правообладатель увидел в этом нарушение лицензионных соглашений, а равно его права на распространение и воспроизведение программ. More »

21 июня 2012 года Суд Евросоюза, отвечая на преюдициальный запрос германского суда, дал разъяснения по непростому вопросу, возникающему при трансграничной торговле товарами, содержащими охраняемые авторским правом произведения. Вопрос этот может возникать и в интернет-торговле. Связан он с тем, что товар, изготовленный в одном государстве без согласия правообладателя, поскольку произведения там не охраняются, в дальнейшем распространяется среди потребителей другого государства, где авторские права действуют.

Естественно, продажа такого товара во втором государстве требует согласия правообладателя. Но как быть в случаях, когда по условиям совершаемых сделок права на товар переходят к потребителям в первом государстве? Составит ли простая доставка товара за границу нарушение авторских прав? А если доставка осуществляется через независимое третье лицо?

В рассматриваемом деле, как будет показано далее, возникли серьезные подозрения, что ответчики умышленно организовали свою деятельность таким образом, чтобы избежать ограничений и дополнительных расходов, связанных с чужими авторскими правами. Для этого товар производился и хранился на территории Италии. Там же продавец заключал договоры, содержащие условия о переходе права собственности в стране продавца. Поэтому при дальнейшей доставке товара посредником в Германию, по мнению ответчика, нарушения охраняемого там авторского права возникать не должно. Суд Германии с этим не согласился. Важно заметить, что суд Германии в этой ситуации привлек к ответственности не самого продавца, а директора экспедиционной компании, поскольку именно он доставлял товар германским покупателям, а также имелись данные полагать, что фактически он тесно связан с бизнесом продавца.

Суд Евросоюза также пришел к мнению, что «распространение товара среди публики посредством продажи» состоит не только из передачи права собственности, но и изо всех иных действий с момента заключения договора до поступления товара во владение покупателя. Поэтому если продавец изначально предназначает товар для продажи потребителям в другом государстве (о чем может свидетельствовать реклама и информация на Интернет-сайте), и передает им проданный товар, хотя бы и через независимого посредника, то продавец будет нести ответственность за несоблюдение им положений авторского права в этом другом государстве. Суд Евросоюза обращает внимание, что нарушение норм авторского права не может быть оправдано соображениями свободной торговли и беспрепятственного перемещения товара, поскольку авторское право, в данном случае, имеет явный приоритет. Однако суд делает важную поправку — продавец должен осознавать, что товар предназначается лицам из такого государства. Поэтому если он (и участвующий посредник) не знал или добросовестно заблуждался относительно места назначения товара, то отвечать за распространение в другом государстве не будет ни он, ни посредник. Обоснование Суда ЕС смотрите далее. More »

Использование новостными агрегаторами чужих информационных материалов порождает столь неоднозначные правовые вопросы, что в них кристаллизовалось множество самых разнообразных концепций современного интеллектуального права. Среди них: условия охраны информационного контента, заголовков и иных элементов произведений, допускаемый объем цитирования и заимствования чужих произведений, случаи свободного использования охраняемых объектов, ограничения исключительных прав (в том числе доктрина fair use или fair dealing), влияние коммерческого характера использования на его правовую оценку, варианты реализации свободы слова и многие другие. Как показывает изучение, многие страны подходят к их решению совершенно по-разному (в странах Евросоюза, например, действия агрегаторов часто признают попадающими в сферу авторских правомочий агентств, в Австралии, наоборот, авторское право не ограничивает их деятельность, тогда как суды США до сих пор не определились со своей оценкой). А поскольку подобные правовые вопросы возникают не только в связи с деятельностью новостных агрегаторов, понятно, что их изучение позволит понять многие современные тенденции развития авторского права в цифровой сфере.

Развитие Интернета привело к существенным изменениям в процессе получения новостей пользователями. Все чаще печатные новостные издания и даже их сайты замещаются специализированными сервисами новостных агрегаторов. Они позволяют на одном ресурсе получить доступ к информационным сообщениям из множества источников, удобно классифицированным и позволяющим быстро находить интересующий посетителей материал, либо даже пересылают клиентам выдержки из статей по тем сферам или ключевым словам, которые им необходимы. Недавнее исследование Fair Syndication Consortium показало, что в течение месяца боле 75 000 сайтов размещают чужие новостные материалы, при этом порядка 120 000 статей заимствуются почти полностью.

Как это отразилось на участниках информационного рынка? Споры об этом пока не утихают. Большинство новостных агентств уверены, что агрегаторы являются одной из основных причин тяжелой экономической ситуации, в которой они оказались в последние годы, выразившейся в спаде интереса читателей. Они винят агрегаторов в том, что люди не переходят на новостные сайты после ознакомления с краткими резюме статей; и в том, что размещаемые ими глубинные ссылки (deep links, т.е. ссылки на страницу с конкретным материалом) приводят к снижению трафика на основную страницу новостного сайта, от размещения рекламы на которой агентства получают дополнительную прибыль; и, конечно, в том, что копирование полного текста статей или их значительной части нарушает авторские права издателей. Вместе с тем, исследователи приходят к выводу, что ситуация не так однозначна. More »

Дело Oracle America, Inc. v. Google Inc. (C 10-03561 WHA) рассматривается в американском суде с августа 2010 года. Все это время оно привлекало к себе самое пристальное внимание. И потому, что касалось широко распространенного программного обеспечения (Java и Android), и потому, что весьма далеко идущими были правовые обоснования сторон.

Из-за сложности дела суд проходил в несколько этапов. На первом решался вопрос о том, нарушили ли действия компании Google авторские права истца на один из самых распространенных в мире языков программирования и платформу Java (а именно на 37 приложений Java API). На втором выяснялось — были ли ущемлены патентные права истца. На третьем должен был определяться размер компенсации.

Уже на первом этапе возникли серьезные сложности: привлеченные присяжные, признав действия Google нарушением авторского права, не смогли ответить на вопрос — подпадали ли такие действия под защиту доктрины добросовестного использования (fair use). Второй этап завершился не в пользу истца: присяжные не нашли ущемления патентных прав.

На третьем этапе судья окружного суда Калифорнии William Alsup, оказавшись весьма подкованным специалистом в рассматриваемых вопросах, вынес 31 мая 2012 года детально проработанное решение, обосновавшее добросовестность использования компанией Google элементов приложений API Java. Этот судебный акт любопытен тем, что он подробно разбирает практику добросовестного использования в компьютерной сфере, очерчивает границы правовой охраны программного обеспечения и устанавливает общие принципы, на которые могут ориентироваться новые разработчики, стремящиеся к созданию совместимых программ, при этом не нарушающих права иных разработчиков.

Данное решение (вместе с недавним актом Суда Евросоюза) вносит весомый вклад в формирование более продуманного, современного международного интернет-права. Учитывая трансграничный характер деятельности компьютерных разработчиков, оно может быть использовано не только американскими авторами программ. Приведем основные положения этого судебного акта. More »

Директива 96/9/ЕС Европейского Парламента и Совета от 11 марта 1996 года «О правовой охране баз данных». В оригинале — Directive 96/9/EC of the European Parliament and of the Council of 11 March 1996 on the legal protection of databases.

Далее приводится авторский перевод Директивы на русский язык. More »

Данная Директива (в оригинале — Directive 2006/115/EC of the European Parliament and of the Council of 12 December 2006 on rental right and lending right and on certain rights related to copyright in the field of intellectual property) посвящена особым правам на передачу охраняемых произведений в аренду (в прокат) и в безвозмездное пользование.

Передача экземпляров произведений в аренду достаточна понятна: она предполагает возмездность и не ограничена кругом пользователей. О ситуации с безвозмездным пользованием надо сказать чуть подробнее. Термин «lending right» часто неверно переводят как «кредитование», «займ». Но указанный термин подразумевает именно временное безвозмездное пользование оригиналами или экземплярами охраняемых результатов интеллектуальной деятельности (что в российском праве можно обозначить словом «ссуда»). Приводимая далее Директива ограничивает это право случаями, когда авторы передают его специальным учреждениям (библиотекам и т.п.), предоставляющим экземпляры во временное пользование представителям публики. При этом безвозмездность касается лишь представителей публики (они за пользование ничего не платят), тогда как сами учреждения чаще всего обязаны выплачивать авторам определенное вознаграждение (иногда, впрочем, выплата производится из государственного бюджета, например, при реализации «public lending right», «права общественного пользования» — когда передача охраняемого произведения пользователям осуществляется в общественных и культурных интересах без согласия авторов, но с выплатой им из бюджета предусмотренной законодательством компенсации).

Далее приводится перевод Директивы на русский язык. More »

Во многих странах методы борьбы с незаконным распространением охраняемых произведений различаются. В Великобритании активно используются судебные запреты в отношении интернет-провайдеров, обязывающие их блокировать доступ клиентов к сайтам, обвиненным в нелегальном распространении контента. В Австралии правообладатели пытаются признать провайдеров если не виновными, то недобросовестно содействующими использованию их клиентами BitTorrent-сервисов. В США за последние два года в суды было предъявлено около 250 тысяч судебных исков в отношении конкретных пользователей или неустановленных лиц, непосредственно скачивающих и распространяющих незаконные экземпляры произведений через различные торрент-трекеры. Подобная практика критикуется очень многими экспертами и пользователями, ведь она излишне часто позволяет ущемлять права обычных посетителей глобальной сети.

В начале мая в одном из подобных дел (K-Beech, Inc. v. John Does 1-37) нью-йоркский мировой судья Gary R. Brown сделал обстоятельный обзор такого рода требований и привел рекомендации по их рассмотрению. И хотя его мнение не будет являться решающим при рассмотрении аналогичных дел, тем не менее изучение его позиции позволит яснее понять текущие тенденции по разрешению подобных споров в США, поскольку он более развернуто изложил то, что ранее уже неоднократно высказывалось различными судьями, но пока еще не получило поддержки со стороны всего судейского сообщества.

Обычно в таких случаях правообладатели подают судебные претензии против неизвестных распространителей нелегального контента, о которых они знают пока только IP-адреса, ходатайствуя об истребовании судом у Интернет-провайдеров контактных данных владельцев этих IP-адресов. В дальнейшем они предъявляют полноценные иски против таких владельцев. Не все суды идут навстречу правообладателям, обращая внимание на то, что IP-адреса недостаточно для точной идентификации фактического нарушителя авторских прав. В качестве примера они приводят дело, в котором судебному преследованию было ошибочно подвергнуто лицо, чей аккаунт, как выяснилось, был недобросовестно использован неустановленным лицом, подключившимся к Wi-Fi сети. В подобных ситуациях несправедливым будет привлекать к ответственности владельца аккаунта, поскольку он не имел намерения нарушать чужие права.

Судья Gary R. Brown в своем знаменательном решении привел следующие разъяснения. Знание их поможет правообладателям точнее формулировать свои требования, а пользователям эффективно защищаться от слишком часто встречающихся необоснованных претензий. More »

26 апреля 2012 года по делу C-510/10 Суд Евросоюза вынес решение, касающееся нескольких достаточно важных вопросов как в сфере интеллектуального права, так и европейского права в целом:

— как соотносятся нормы европейского и национального права, имеет ли национальное право приоритет при имплементации положений Директивы ЕС?

— предоставлено ли государствам-членам ЕС полномочие расширительно толковать ограничения исключительных прав, предусмотренные Директивой?

— каким образом применять положения Директивы, если они изложены по-разному в текстах Директивы на разных языках?

Думаем, что данные Судом Европейского Союза разъяснения могут быть полезны всем, кто тем или иным образом сталкивается с европейским правом.

Разъяснения были связаны с преюдициальным запросом датского суда, столкнувшегося с противоречием датского и европейского права. В рассматриваемом национальным судом деле организация NCB, представляющая интересы правообладателей, спорила с телевизионными вещательными организациями относительно объема правомочий организаций эфирного вещания по свободному (без разрешения авторов) изготовлению временной записи охраняемых произведений в целях краткосрочного пользования. More »

Страница 5 из 7« Первая...34567