С 22 августа 2012 года Российская Федерация стала членом Всемирной Торговой Организации. Как известно, это событие повлечет для России необходимость выполнить целый ряд специальных обязательств. Произойдут ли в связи со вступлением в ВТО какие-то изменения в российском интеллектуальном праве? Необходимо ли вносить правки в действующее законодательство и, в частности, в четвертую часть Гражданского кодекса РФ? Отразится ли присоединение к ВТО на интересах обычных пользователей охраняемых результатов интеллектуальной деятельности? Сейчас эти вопросы волнуют очень многих. В настоящей статье представлен обзор основных обязательств, которые Российская Федерация приняла на себя в сфере права интеллектуальной собственности, став членом ВТО.

С 22 августа Россия обязана выполнять Соглашение о ВТО. Одним из приложений к нему (№1С) является Соглашение ТРИПС, посвященное вопросам интеллектуальной собственности. Его положения также становятся обязательными для соблюдения.

Кроме того, 16 декабря 2011 года был подписан Протокол о присоединении РФ к Марракешскому соглашению об учреждении ВТО (далее – Протокол). Этот документ, вместе с приложениями к нему, зафиксировал целый ряд особых обязательств РФ в связи со вступлением в ВТО. 22 августа 2012 года он вступил в силу. С этого момента Протокол приобрел для РФ статус международного договора, и должен будет исполняться.

Далее, в ходе проведения предварительных переговоров с членами ВТО был подготовлен Доклад рабочей группы по присоединению РФ к ВТО от 16-17 ноября 2011 года (далее — Доклад). Он хотя и стал официальным документом ВТО, но не является приложением к Протоколу, отражающему обязательства РФ. Тем не менее, в соответствии с п. 2 Протокола, Россия подтвердила свою готовность выполнить обязательства, перечисленные в пункте 1450 Доклада. Из них 19 пунктов напрямую касаются интеллектуальных прав: 1208, 1218, 1224, 1226, 1232, 1253, 1260, 1271, 1277, 1294, 1295, 1303, 1312, 1325, 1331, 1338, 1339, 1350, 1353.

Помня про длительный срок присоединения России к ВТО, надо отметить, что современное российское интеллектуальное право уже, в основном, приведено в соответствие с Соглашением ТРИПС. Поэтому положения Доклада либо содержат замечания некоторых членов рабочей группы относительно использованных нашим законодателем формулировок нормативных актов, либо указывают на те оставшиеся несоответствия, которые необходимо устранить.

Соответственно, положения Доклада в целом, и, в особенности, указанных 19 пунктов, могут служить своеобразной оценкой нынешнего состояния интеллектуального права России со стороны международного торгового сообщества. Также они дают общее представление о ближайшем направлении его развития.

При этом не стоит забывать главное: изложенные в Докладе оценки и задачи модернизации интеллектуального права основаны, прежде всего, на интересах международной торговли, и не преследуют цели привести его в соответствие с существующими потребностями информационного общества. Поэтому рассмотренные далее положения будут касаться именно некоторых узких моментов слияния интеллектуального права и интересов торговых агентов, но, к сожалению, далеко не всех задач, поставленных перед правом новыми общественными отношениями, особенно в цифровой сфере.

В настоящем обзоре используется авторский перевод некоторых положений Доклада в тех случаях, когда он более точно передает смысл оригинала документа, выполненного на английском языке. More »

26 июня 2012 года на дипломатической конференции ВОИС был одобрен окончательный вариант Пекинского договора по аудиовизуальным исполнениям (ПДАИ, Beijing Treaty on Audiovisual Performances). Его текст можно найти здесь. После ратификации 30 странами Договор вступит в законную силу. ПДАИ станет третьим международным соглашением в ряду так называемых «Интернет-договоров ВОИС» (WIPO Internet Treaties). К ним относятся также Договор ВОИС по авторскому праву (ДАП) и Договор ВОИС по исполнениям и фонограммам (ДИФ), действующие с 2002 года. Одна из основных целей этих документов — обеспечить надлежащий уровень правовой охраны наиболее распространенных объектов интеллектуальных прав в цифровой сфере.

Первые договоры были утверждены еще на Дипломатической конференции ВОИС по некоторым вопросам авторского права и смежных прав 20 декабря 1996 года. Их содержание не охватывало права актеров, музыкантов, танцоров и иных лиц, чье исполнение фиксировалось в аудиовизуальных записях. Поэтому участники конференции приняли специальную «Резолюцию в отношении аудиовизуальных исполнений». Первоначально планировалось, что особенности регулирования этого нового вида смежных прав будут закреплены в дополнительном протоколе к ДИФ, который должен был быть принят в 1998 году. Но обсуждение затянулось на долгие годы, и привело в итоге к разработке полновесного договора.

В чем же особенность и ценность нового Договора? Приведет ли он к изменениям в регулировании цифровых интеллектуальных прав? Помогает ли в поиске баланса интересов правообладателей и пользователей? Ответы на эти вопросы и постараемся сейчас найти.

Для начала отметим главное — ПДАИ, хотя и отличаясь рядом деталей, является составной частью системы Интернет-договоров ВОИС. В своей основе он повторяет и закрепляет те же самые правовые подходы, которые были заложены в ДИФ, в первую очередь, и в ДАП. К новому договору можно отнести все те характеристики, которые применимы к предыдущим документам. Поэтому перспективным будет рассмотреть влияние всех трех Договоров на существующие интеллектуальные права в цифровой сфере, а также обсудить основные тенденции развития таких прав. После этого можно выделить наиболее заметные отличия нового Договора. More »

21 июня 2012 года Суд Евросоюза, отвечая на преюдициальный запрос германского суда, дал разъяснения по непростому вопросу, возникающему при трансграничной торговле товарами, содержащими охраняемые авторским правом произведения. Вопрос этот может возникать и в интернет-торговле. Связан он с тем, что товар, изготовленный в одном государстве без согласия правообладателя, поскольку произведения там не охраняются, в дальнейшем распространяется среди потребителей другого государства, где авторские права действуют.

Естественно, продажа такого товара во втором государстве требует согласия правообладателя. Но как быть в случаях, когда по условиям совершаемых сделок права на товар переходят к потребителям в первом государстве? Составит ли простая доставка товара за границу нарушение авторских прав? А если доставка осуществляется через независимое третье лицо?

В рассматриваемом деле, как будет показано далее, возникли серьезные подозрения, что ответчики умышленно организовали свою деятельность таким образом, чтобы избежать ограничений и дополнительных расходов, связанных с чужими авторскими правами. Для этого товар производился и хранился на территории Италии. Там же продавец заключал договоры, содержащие условия о переходе права собственности в стране продавца. Поэтому при дальнейшей доставке товара посредником в Германию, по мнению ответчика, нарушения охраняемого там авторского права возникать не должно. Суд Германии с этим не согласился. Важно заметить, что суд Германии в этой ситуации привлек к ответственности не самого продавца, а директора экспедиционной компании, поскольку именно он доставлял товар германским покупателям, а также имелись данные полагать, что фактически он тесно связан с бизнесом продавца.

Суд Евросоюза также пришел к мнению, что «распространение товара среди публики посредством продажи» состоит не только из передачи права собственности, но и изо всех иных действий с момента заключения договора до поступления товара во владение покупателя. Поэтому если продавец изначально предназначает товар для продажи потребителям в другом государстве (о чем может свидетельствовать реклама и информация на Интернет-сайте), и передает им проданный товар, хотя бы и через независимого посредника, то продавец будет нести ответственность за несоблюдение им положений авторского права в этом другом государстве. Суд Евросоюза обращает внимание, что нарушение норм авторского права не может быть оправдано соображениями свободной торговли и беспрепятственного перемещения товара, поскольку авторское право, в данном случае, имеет явный приоритет. Однако суд делает важную поправку — продавец должен осознавать, что товар предназначается лицам из такого государства. Поэтому если он (и участвующий посредник) не знал или добросовестно заблуждался относительно места назначения товара, то отвечать за распространение в другом государстве не будет ни он, ни посредник. Обоснование Суда ЕС смотрите далее. More »

Во многих странах методы борьбы с незаконным распространением охраняемых произведений различаются. В Великобритании активно используются судебные запреты в отношении интернет-провайдеров, обязывающие их блокировать доступ клиентов к сайтам, обвиненным в нелегальном распространении контента. В Австралии правообладатели пытаются признать провайдеров если не виновными, то недобросовестно содействующими использованию их клиентами BitTorrent-сервисов. В США за последние два года в суды было предъявлено около 250 тысяч судебных исков в отношении конкретных пользователей или неустановленных лиц, непосредственно скачивающих и распространяющих незаконные экземпляры произведений через различные торрент-трекеры. Подобная практика критикуется очень многими экспертами и пользователями, ведь она излишне часто позволяет ущемлять права обычных посетителей глобальной сети.

В начале мая в одном из подобных дел (K-Beech, Inc. v. John Does 1-37) нью-йоркский мировой судья Gary R. Brown сделал обстоятельный обзор такого рода требований и привел рекомендации по их рассмотрению. И хотя его мнение не будет являться решающим при рассмотрении аналогичных дел, тем не менее изучение его позиции позволит яснее понять текущие тенденции по разрешению подобных споров в США, поскольку он более развернуто изложил то, что ранее уже неоднократно высказывалось различными судьями, но пока еще не получило поддержки со стороны всего судейского сообщества.

Обычно в таких случаях правообладатели подают судебные претензии против неизвестных распространителей нелегального контента, о которых они знают пока только IP-адреса, ходатайствуя об истребовании судом у Интернет-провайдеров контактных данных владельцев этих IP-адресов. В дальнейшем они предъявляют полноценные иски против таких владельцев. Не все суды идут навстречу правообладателям, обращая внимание на то, что IP-адреса недостаточно для точной идентификации фактического нарушителя авторских прав. В качестве примера они приводят дело, в котором судебному преследованию было ошибочно подвергнуто лицо, чей аккаунт, как выяснилось, был недобросовестно использован неустановленным лицом, подключившимся к Wi-Fi сети. В подобных ситуациях несправедливым будет привлекать к ответственности владельца аккаунта, поскольку он не имел намерения нарушать чужие права.

Судья Gary R. Brown в своем знаменательном решении привел следующие разъяснения. Знание их поможет правообладателям точнее формулировать свои требования, а пользователям эффективно защищаться от слишком часто встречающихся необоснованных претензий. More »

2 мая 2012 года Суд Европейского Союза вынес решение по делу C-406/10 по преюдициальному запросу Суда Англии и Уэльса относительно спора между компаниями SAS Institute Inc. и World Programming Ltd. Спор касался определения объема правовой охраны компьютерных программ и правомерности действий пользователя программы по ее воспроизведению при создании дополнительных программ. Компания World Programming Ltd, основываясь на идеях, принципах, возможностях, языке программирования и формате файлов данных аналитических программ SAS Institute Inc., создала дополнительные компьютерные программы, расширяющие возможности пользователей по работе с исходным аналитическим комплексом. Разработчик SAS Institute Inc. посчитал нарушенными свои авторские права на ПО.

И хотя рассматриваемый спор касался еще предыдущей Директивы ЕС об охране компьютерных программ 91/250/ЕЭС (на нашем сайте приведен перевод новой редакции Директивы 2009/24/EC), тем не менее сделанные Судом выводы полностью подтверждаются действующей Директивой, и будут весьма полезны как разработчикам, так и пользователям разнообразного ПО.

Как известно, международные соглашения и Директивы ЕС распространяют авторско-правовую охрану не на идеи и принципы, а на форму их выражения (form of expression). Что именно входит в понятие «форма выражения», определяется уже правоприменительной практикой. Суд Англии и Уэльса обратился к Суду Евросоюза со следующими вопросами.

1) Относятся ли к форме выражения такие элементы компьютерной программы, как ее функциональные возможности (functionality), язык программирования (programming language) и формат файлов данных (format of data files)? More »

CISPA и SNOPA — парочка новых аббревиатур для всех интересующихся тенденциями развития американского Интернет-права. Одну из них многие пользователи упоминают с негодованием, тогда как как другую радостно приветствуют. Посмотрим чуть подробнее, о чем идет речь.

Первый из них — CISPA (Cyber Intelligence Sharing and Protection Act), что можно перевести как «Закон о защите и совместном использовании компьютерной секретной информации», — в конце апреля в первом чтении одобрила Палата представителей Конгресса США. Он имеет довольно серьезных сторонников, в число которых входят около 800 Интернет-компаний, в частности, такие крупные, как Microsoft, Facebook, Intel, AT&T, Verizon. При этом многие правозащитные организации, Electronic Frontier Foundation, American Civil Liberties Union, Sunlight Foundation и др., призывают активно противостоять его принятию.

Мы уже отмечали одну из самых характерных черт современного Интернет-права — сближение и переплетение вопросов охраны интеллектуальной собственности и личных прав человека. Именно угроза нарушения последних порождает массовые движения против внедрения новых способов осуществления и защиты интеллектуальных прав. Большинство предложений правообладателей по усилению защиты их интересов в глобальной сети так или иначе связаны с необходимостью получения более полной информации об участниках и способах цифрового обмена данными. Надо заметить, что чаще всего такое положение дел обусловливается не особым коварством правообладателей, а технологическими принципами компьютерного обмена информацией. Любые простые, непродуманные решения в этой области чаще всего расцениваются как покушение на безопасность и приватность обычных пользователей. В результате, напуганные разнообразными попытками ограничить их права, пользователи с неизбежностью относятся к любым новым предложениям урегулировать Интернет-отношения с серьезным предубеждением, преувеличивая их возможные угрозы. И трудно сказать, чьей вины в этом больше. More »

Вопрос с определением подсудности по Интернет-спорам, когда правообладатель, нарушитель, серверы и пользователи могут находиться в разных странах, часто является очень сложным для разрешения. В решении по делу C-523/10 от 19 апреля 2012 года Суд Евросоюза дал рекомендации о том, как устанавливается юрисдикция национальных судебных органов по делам о нарушении прав на товарный знак посредством использования совпадающих с ним ключевых слов в рекламных сервисах нарушителями, расположенными в других государствах.

Австрийская компания Wintersteiger производит и поставляет лыжный инвентарь в различных странах Евросоюза под своим товарным знаком. Немецкая фирма Products 4U продает, также в ряде стран, различное оборудование для лыжного спорта, в том числе производимое под брендом Wintersteiger. Для продвижения в сети Интернет немецкая торговая фирма разместила свои рекламные объявления под ключевым словом Wintersteiger на сервисе Google AdWord. При этом рекламные объявления появлялись только при проведении поиска на сайте google.de, т.е. были ориентированы на жителей Германии, а не Австрии. Тем не менее австрийская компания посчитала нарушенным свое право на товарный знак, и обратилась в суд Австрии. В попытке определить, подсуден ли австрийскому суду спор о нарушении в Германии права на австрийский товарный знак, дело дошло до Высшего суда Австрии. Он, в свою очередь, обратился с преюдициальным запросом в Суд Евросюза.

Суд Евросоюза сделал следующие разъяснения. More »

Все обзоры

Продолжаем рассматривать недавние решения судов различного уровня, касающиеся вопросов правового регулирования отношений в сфере интеллектуальной собственности в сети Интернет.

1. Владельцам фирменного наименования стоит тщательнее выстраивать защиту их обозначения в сети Интернет. (Постановление Федерального Арбитражного Суда Московского округа от 03 апреля 2012 года по делу №А40-45986/11-110-369).

Указанное Постановление лишний раз подтвердило, что в отношении прав на доменное имя, схожее с фирменным наименованием и товарным знаком, принадлежащими разным лицам, приоритет имеет владелец товарного знака, даже если его права возникли позднее. К этому выводу косвенно «подталкивают» и формулировки Гражданского кодекса: хотя изначально обладателям прав на оба средства индивидуализации принадлежат правомочия использовать их обозначения любым не противоречащим закону способом, но ст. 1484 ГК прямо указывает на такой закрепленный за владельцем товарного знака способ осуществления его исключительного права, как использование знака «в сети «Интернет», в том числе в доменном имени и при других способах адресации»; при этом для владельца фирменного наименования в ст. 1474 такого уточнения не сделано. Поэтому защита, предоставляемая правом на фирменное наименование, в некоторых случаях размещения обозначений в сети Интернет может оказаться более слабой, чем защита на основании права на товарный знак. More »

Не так давно мы уже приводили в пример два перекликающихся судебных решения, вынесенных Судом Евросоюза и Высшим судом Австралии. Вот и в конце минувшей недели эти суды рассмотрели еще два дела, которые будет весьма познавательно изучить в комплексе. Оба дела касались случаев совершения неправомерных действий клиентами Интернет-провайдеров.

19 апреля Суд Евросоюза, в порядке ответа на преюдициальный запрос, дал разъяснения шведскому суду относительно иска ряда правообладателей к шведскому провайдеру ePhone, чьи клиенты, используя FTP-серверы, обменивались нелегальными копиями произведений в виде аудиокниг. Правообладатели, признавая, что провайдер не должен отвечать за действия клиентов, требовали от него предоставления данных, идентифицирующих непосредственных нарушителей (данные об их IP-адресах были собраны правообладателями ранее). И здесь суд столкнулся с одной из наиболее острых и горячо обсуждаемых коллизий в современном европейском праве интеллектуальной собственности: должно ли иметь приоритет право авторов получать подробную информацию о нарушителях для привлечения их к ответственности в сравнении с правом пользователей на неприкосновенность их частной жизни и персональных данных?

Суд Евросоюза и на этот раз занял вполне обоснованную позицию — если правообладатели не требуют от провайдера внедрять общую систему фильтрации контента или идентификации неограниченного круга пользователей, то провайдер не может отказать в предоставлении идентифицирующей отдельных нарушителей информации, ссылаясь на защиту персональных данных. Таким образом, Суд подтвердил, что правообладатели могут всецело полагаться на нормы Директивы 2004/48/ЕС о принудительном осуществлении прав на интеллектуальную собственность при защите своих законных интересов в сети Интернет. Кстати, в настоящее время Европейская Комиссия заслушивает мнения различных представителей сферы интеллектуальных прав, оценивая необходимость изменения этой Директивы для более эффективной защиты творческих объектов в Интернете. Сегодня Директива 2004/48 напрямую почти не устанавливает средств защиты в цифровой среде, поэтому судебные решения на эту тему весьма кстати. More »

Эксперты в сфере интеллектуальных прав отмечают, что одна из основных причин участившихся конфликтов пользователей и правообладателей состоит не в содержании интеллектуальных прав, а в тех способах, которыми они осуществляются. Имеются в виду случаи, когда крупные посредники, представляющие, по крайней мере по их словам, интересы авторов либо купившие у них права, зачастую слишком нацелены на получение собственной выгоды и не принимают в расчет потребности и привычки пользователей. В связи с этим и пользователи осознают, что собираемые с них средства идут не на поддержание творчества непосредственно авторов, а на пополнение бюджетов посредников. Поэтому остаются недовольными потребители, поэтому бедствуют творцы (так, представитель Евросоюза указывает на непозволительно низкий уровень доходов европейских музыкантов на фоне относительного благополучия музыкальных корпораций). Эту позицию поддерживают и представители высшей судебной инстанции России.

При этом и эксперты, и сами пользователи практически едины во мнении, что оплату за произведения самим их авторам гарантированно готовы производить подавляющее большинство потребителей — были бы только легальные экземпляры достаточно доступны и средства в большей части поступали их создателям.

Не меньше всех смущают примеры того, как с пользователей собирают деньги за использование, которого не было (и, возможно, не будет), и для авторов, которые не всегда их получают, что имеет место при сборах с производителей записывающей и копирующей техники. Об этой истории хорошо наслышаны российские потребители. Подобный закон хотят принять и в Португалии. More »

Страница 3 из 612345...Последняя »