Секреты производства, хотя и являются признанным эффективным средством правовой защиты экономических интересов предпринимателей, а также применяются со времен римского права (взять хотя бы средневековых мореходов, щедро населявших свои воспоминания и географические карты разнообразными морскими чудовищами, надежно охранявшими удобные пути к островам с пряностями или иными сокровищами), при всем при том до сих пор лишены единого понимания и унифицированного правового регулирования.

В отношении секретов производства применяются самые разнообразные термины: производственный/технический/коммерческий секрет, конфиденциальная/закрытая информация, коммерческая/служебная тайна, ноу-хау и некоторые другие (далее будем использовать эти термины в качестве синонимов, если особо не указано иное). Нет согласованного понимания их правовой роли и содержания. Нет даже ясности относительно того, являются ли секреты производства объектом интеллектуальной собственности. Поэтому на уровне отдельных стран реализованы те или иные, подчас существенно различающиеся, подходы. Взять к примеру российское право, которое в последние годы то расширяло регулирование рассматриваемых объектов в качестве коммерческой (служебной) тайны, то переключилось на секреты производства (ноу-хау), низведя коммерческую тайну до уровня простого режима использования информации.

Отсутствует единообразие и в международном праве. Парижская конвенция, заложившая основы регулирования промышленной собственности, не упоминает секреты производства. Первым документом, имеющим международный статус и предусмотревшим регулирование секретов производства, исследователи признают Соглашение ТРИПС (хотя оно говорит о закрытой информации (undisclosed information)). More »

Upd: 6 февраля 2013 года Верховный суд Австралии отменил рассматриваемое в настоящей статье решение. Подробности смотрите здесь.

3 апреля апелляционная инстанция Федерального суда Австралии вынесла решение, которое некоторые журналисты, исходя из сути спора, поспешили назвать первым подобного рода в мире: в нем суд признал компанию Google виновной во введении потребителей в заблуждение путем предоставления рекламодателям возможности использовать чужие бренды в качестве своих ключевых слов.

Конечно, признать такое решение уникальным нельзя. Суд Европейского Союза рассмотрел уже несколько похожих судебных дел (в большинстве из которых компания Google также выступала ответчиком). Тем не менее, в австралийском судебном документе есть некоторые отличия от решений европейских судов, прежде всего, с точки зрения правовой оценки ситуации в целом. Рассмотрение таких отличий было бы весьма познавательным, поскольку подобного рода практика в Интернете имеет распространенный характер. Понимание судебной логики позволит избежать серьезных ошибок или же более гарантированно защитить свои законные интересы.

Кроме того, решения судов Евросоюза и Австралии дополняют друг друга, рисуя достаточно наглядную картину происходящего в сфере использования ключевых слов, и наделяя правообладателей разнообразными средствами защиты своих законных интересов. More »

Продолжая рассмотрение добровольных механизмов борьбы с пиратством (которые не предусмотрены законодательством и внедряются по договоренности участников), кратко проанализируем еще одно соглашение.

Ранее в блоге уже разбирались два подобных примера:

предложение поисковым системам принять Кодекс поведения (пока не реализованное);

соглашение правообладателей и Интернет-провайдеров относительно системы предупреждений о нарушениях с возможным ограничением прав нарушителей (начинающее действовать в июле этого года).

В обоих случаях инициаторами выступали правообладатели, как наиболее заинтересованные в соблюдении авторских прав лица. Ряд экспертов полагают, что это наиболее перспективный способ нахождения взаимовыгодного баланса интересов правообладателей и пользователей. Но самое серьезное возражение против этого — отсутствие в составе участников представителей пользователей и правозащитных организаций. Именно добровольное принятие новых принципов работы в сети самими пользователями является единственным надежным способом улучшения защиты авторских прав на цифровые объекты. К сожалению, договоренности правообладателей только с Интернет-посредниками к таком же эффекту вряд ли приведут.

Теперь рассмотрим третье направление, на котором правообладатели ищут упрочение своих позиций в глобальной сети, а именно: соглашение с сервисами, контент которых генерируется или загружается пользователями. More »

Будет ли признаваться нарушением закона размещение на сайте товарных знаков (логотипов) партнеров, с которыми ваша компания состоит в деловых отношениях?

Поставленный вопрос охватывает как случаи продажи чужого товара через Интернет-сайт, так и простое упоминание партнера в списке клиентов. Следовательно, к его решению можно подходить с нескольких сторон, поскольку цели размещения знаков, как и вид их правовой охраны, будут самыми разными. Соответственно, к таким ситуациям применимы различные законодательные нормы: о товарных знаках, авторских правах, недобросовестной конкуренции и так далее. Остановимся на основных вариантах подробнее.

Законодательство о товарных знаках

Товарным знаком обозначение станет, если оно зарегистрировано в Роспатенте РФ или в силу международной регистрации охраняется на территории России.

Хотя исключительное право на товарный знак сформулировано достаточно широко: как полномочие использовать его любым способом по усмотрению владельца (п. 1 ст. 1484 Гражданского кодекса РФ), тем не менее основное его предназначение — закрепить монополию на индивидуализацию определенных товаров, работ и услуг, для которых такой знак зарегистрирован.

Поэтому п. 3 ст. 1484 ГК устанавливает: «Никто не вправе использовать без разрешения правообладателя сходные с его товарным знаком обозначения в отношении товаров, для индивидуализации которых товарный знак зарегистрирован, или однородных товаров, если в результате такого использования возникнет вероятность смешения».

Если же знак используется в иных целях, не связанных с товарами (работами, услугами) владельца знака, то нарушения законодательства о товарных знаках не будет. Например, ваша организация не продает такой же товар, работы или услуги (или однородные им), что и ваш партнер, а просто оказывает ему какие-либо услуги (рекламные, дизайнерские, транспортно-экспедиционные, информационные и т.п.) или продает ему свою продукцию, то вы вполне можете указывать товарный знак партнера на странице со списком клиентов. More »

27 сентября 2001 года была принята Директива 2001/84/ЕС «О праве следования в пользу авторов оригинальных произведений искусства» (Resale Rights Directive). Она вступила в силу в отношении большинства произведений с 1 января 2006 года, и в отношении уже всех относимых произведений (в некоторых странах право следования не распространялось на произведения умерших авторов) — с 1 января 2012 года.

Директива наделяет авторов графических и скульптурных произведений правом получать вознаграждение в случае перепродажи их работ на рынке произведений искусства. В большинстве государств-членов ЕС право следования, или право перепродажи (resale right) существовало уже достаточно давно (поскольку было предусмотрено еще Бернской конвенцией), тогда как в некоторых (Австрия, Нидерланды, Италия) было введено только после принятия Директивы.

Чтобы проанализировать ход реализации Директивы и оказываемое ею воздействие, Европейская Комиссия подготовила соответствующий отчет. В нем представлена общая картина рынка произведений искусства Европейского союза в сравнении с крупнейшими рынками иных стран, а также перечислены основные положительные и отрицательные моменты, вызванные принятием Директивы.

Для начала напомню основные положения самой Директивы. More »

Насколько пиратство влияет на уровень доходов правообладателей? Ответ на этот вопрос вроде бы очевиден: доходы должны сокращаться. Но не все так просто. Исследования показывают, что распространение нелегального контента, действительно, ведет к падению доходов. Но наблюдаются и иные варианты: доступность пиратского контента в определенных случаях либо вообще не влияет на прибыль, либо даже повышает ее.

Следовательно, вместо огульного запретительства полезно каждый раз детально выяснять — какие именно причины влияют на сокращение доходов правообладателей и на рост нелегальных материалов.

Эксперты Joel Waldfogel из Университета Миннесоты и Brett Danaher из Уэллсли Колледжа опубликовали в январе 2012 года любопытный отчет под названием «Кино-пиратство: Влияние онлайновых пиратских кинофильмов на международные кассовые сборы» (Reel Piracy: The Effect of Online Film Piracy on International Box Office Sales).

В ходе своего исследования они пришли к заслуживающим самого пристального внимания выводам: наибольшее влияние на уровень сборов способны оказать не пираты, а сами кинопрокатчики.

Интересные подробности отчета смотрите далее. More »

 Концепция «FRAND», широко применяемая в патентном праве Евросоюза и США, мало известна в России. Тем не менее, представляется, что знания о ней необходимы многим специалистам по интеллектуальной собственности и интернет-праву. Во-первых, потому, что по своей первоначальной роли соблюдение условий FRAND является обязательным во многих ситуациях национальной и международной стандартизации.

Во-вторых, эта концепция, налагающая на правообладателей дополнительные обязанности, ограничивающие их монополию на объекты патентного права, может служить ярким примером того, что разумные изменения в праве интеллектуальной собственности возможны. Существуют такие варианты взаимодействия правообладателей и пользователей, при которых пользователи, и общество в целом, получают серьезную выгоду от результатов творческой деятельности, не отменяя при этом прав их создателей, но достигая справедливого баланса взаимных интересов.

И хотя данная концепция на практике пока реализуется со значительными трудностями, я постараюсь показать, что эта относительно новая модель взаимоотношений может быть весьма перспективной в будущем.

Ранее я уже писал об одном существенном условии, которое должно сопровождать трансформацию интеллектуального права, — соблюдение основополагающих прав человека. При этом если одни из них служат ограничительными рамками для таких изменений — не нарушение прав на неприкосновенность частной жизни, на свободу слова, свободу распространения информации; то другие — путеводными маяками —право на доступ к культурным ценностям, на образование и развитие, на получение информации. Концепция FRAND вводит в игру второе важное условие — издавна предоставляемая правообладателям монополия на результаты интеллектуальной деятельности (не всегда, к сожалению, применяемая во благо авторов и общества) не должна вести к ограничению конкуренции и препятствовать расширению производства товаров и услуг. Чем же помогает эта концепция?

Термин «FRAND» образован от «fair, reasonable and non-discriminatory», т.е. «справедливый, разумный и недискриминационный». И используется он в следующих случаях. More »

Полный перевод на русский язык этого соглашения опубликован в блоге далее. А здесь приведен его общий обзор.

Анти-Контрафактное Торговое Соглашение (Anti-Counterfeiting Trade Agreement, ACTA, АКТА), пожалуй, первое после Соглашения ТРИПС 1994 года наиболее крупное международное соглашение по вопросам охраны интеллектуальной собственности и интернет-праву.

Оно не вызывало столько споров, как одиозные американские законопроекты SOPA и PIPA, обзор которых был приведен в данном блоге чуть раньше и принятие которых из-за яростного сопротивления крупнейших интернет-компаний и частных лиц, по всей видимости, отложено на неопределенный срок. Но при этом как ни одно другое соглашение окутано огромным количеством домыслов и подозрений.

Начать с того, что все переговоры по нему с октября 2007 года по октябрь 2011 года велись в режиме строгой секретности на закрытых встречах участников. Текст промежуточных проектов никогда не появлялся в открытом доступе и не публиковался. Во время рассмотрения и утверждения итогового текста проекта уполномоченными органами стран-участниц с них бралось обязательство о неразглашении полученной информации. Словом, неудивительно, что отдельные обозреватели даже предполагали, что некоторые положения этого соглашения могут оказаться более жесткими, чем пресловутый SOPA.

Нераскрытый текст проекта порождал самые разные предположения. Сама атмосфера окутавшей его секретности вызывала неоднозначную реакцию не только среди пользователей Интернета, но и среди тех, кто его рассматривал и утверждал. Так, Парламент Нидерландов заявил, что отказывается рассматривать проект соглашения, пока этот процесс не будет сделан более прозрачным для всех граждан, а также жестко раскритиковал Комитет по правовым вопросам Европейского Парламента, поддержавшего рассмотрение проекта на таких закрытых условиях и отклонившего запросы дать по нему развернутые комментарии.

И, естественно, несколько ставших доступными промежуточных проектов соглашения и документов, касающихся переговоров по ним, появились, прежде всего, на сайте Wikileaks. More »

Изменения, связанные с регулированием персональных данных (информации о личной жизни человека), происходят сейчас во многих государствах.

Причин этому достаточно много: глобализация бизнеса (циркуляция персональных данных между многими странами), активное использование цифровых, в том числе, мобильных, технологий (хранение личных сведений в «облаках», устройства геолокации), рост сетевого пиратства и борьбы с ним (сбор доказательств в отношении правонарушителей), быстрое расширение социальных сетей и иных медиа, увеличивающееся стремление государств контролировать сетевые, массовые коммуникации, заинтересованность бизнеса в индивидуализации интернет-рекламы, повышении ее эффективности, и так далее.

Много существует подходов, которых придерживаются государства, устанавливающие правила игры в сфере персональных данных: от максимальной защиты неприкосновенности таких данных до почти полного отрицания права на анонимность в сетевых коммуникациях.

Помимо этого, все более наглядной становится взаимосвязь персональных данных и интеллектуальной собственности в Интернете. Раскрытие персональных данных в интересах правообладателей зачастую становится самым распространенным и самым надежным инструментом защиты интеллектуальных прав. Такое раскрытие требуется при сборе сведений о тех лицах, которые скачивают или распространяют контрафактные произведения, и при установлении глобальных систем контроля и фильтрации трафика, и при введении запретов на доступ к определенным сайтам пользователям из определенных стран, и при внедрении различных прав доступа к контенту в отношении различных групп пользователей, и в ряде иных случаев. More »

UPD: изменения в законе с 2014 г.

С 2007 года в российском законодательстве предпринимаются попытки предоставить налоговые стимулы для развития компаний в сфере информационных технологий. В основном они заключаются в уменьшении налогов для таких фирм и их клиентов и в снижении страховых взносов во внебюджетные фонды.

Самая большая сложность возникла в связи с заменой единого социального налога (ЕСН) страховыми взносами: сначала льгот для IT-компаний вообще не было предусмотрено. При этом основная налоговая нагрузка на IT-компании заключена именно в этих платежах. Затем законодатель предусмотрел снижение ставок в подобных случаях, но установил в качестве одного из требований наличие в штате компании не менее 50 сотрудников. Естественно, для большинства небольших компаний именно оно и оказалось невыполнимым.

03 декабря 2011 года был принят закон, по которому существующая система страховых взносов с 01 января 2012 года подвергнется изменениям. И, что самое главное, немного уменьшатся требования к IT-компаниям – для применения пониженных тарифов им достаточно будет иметь в штате 30 сотрудников, что не может не радовать. При этом к программному обеспечению будут предъявляться некоторые новые требования.

Рассмотрим эти нововведения и существующие льготы более подробно. More »

Страница 2 из 3123