Полный перевод на русский язык этого соглашения опубликован в блоге далее. А здесь приведен его общий обзор.

Анти-Контрафактное Торговое Соглашение (Anti-Counterfeiting Trade Agreement, ACTA, АКТА), пожалуй, первое после Соглашения ТРИПС 1994 года наиболее крупное международное соглашение по вопросам охраны интеллектуальной собственности и интернет-праву.

Оно не вызывало столько споров, как одиозные американские законопроекты SOPA и PIPA, обзор которых был приведен в данном блоге чуть раньше и принятие которых из-за яростного сопротивления крупнейших интернет-компаний и частных лиц, по всей видимости, отложено на неопределенный срок. Но при этом как ни одно другое соглашение окутано огромным количеством домыслов и подозрений.

Начать с того, что все переговоры по нему с октября 2007 года по октябрь 2011 года велись в режиме строгой секретности на закрытых встречах участников. Текст промежуточных проектов никогда не появлялся в открытом доступе и не публиковался. Во время рассмотрения и утверждения итогового текста проекта уполномоченными органами стран-участниц с них бралось обязательство о неразглашении полученной информации. Словом, неудивительно, что отдельные обозреватели даже предполагали, что некоторые положения этого соглашения могут оказаться более жесткими, чем пресловутый SOPA.

Нераскрытый текст проекта порождал самые разные предположения. Сама атмосфера окутавшей его секретности вызывала неоднозначную реакцию не только среди пользователей Интернета, но и среди тех, кто его рассматривал и утверждал. Так, Парламент Нидерландов заявил, что отказывается рассматривать проект соглашения, пока этот процесс не будет сделан более прозрачным для всех граждан, а также жестко раскритиковал Комитет по правовым вопросам Европейского Парламента, поддержавшего рассмотрение проекта на таких закрытых условиях и отклонившего запросы дать по нему развернутые комментарии.

И, естественно, несколько ставших доступными промежуточных проектов соглашения и документов, касающихся переговоров по ним, появились, прежде всего, на сайте Wikileaks.

Масштабные акции протеста вызвало недавнее рассмотрение проекта соглашения Парламентом Польши. Но несмотря на активность граждан и различных организаций, проект был подписан.

Ограниченный круг участников переговоров по проекту ACTA, вне которого оказались развивающиеся страны, и намеренный отказ от использования давно существующих инструментов для широкого обсуждения подобных важных инициатив (например, ВОИС или ВТО, у которых заведомо больше возможностей принять взвешенное решение, удовлетворяющее интересы и развивающихся стран, и общества), ведут к тому, что в дальнейшем все, кто не принимал участие в обсуждении проекта, будут вынуждены подчиниться ему для продолжения свободной торговли с развитыми странами.

Широко известно, что развивающиеся страны часто в силу своего экономического положения и ограниченных возможностей для экономического роста не способны внедрять у себя высокие стандарты охраны интеллектуальной собственности, требуемые странами развитыми (например, если речь идет о патентовании жизненно важных лекарственных средств). Такие стандарты будут ограничивать развитие, снижать валовый доход и благосостояние отдельно взятого жителя данной страны. Поэтому имплементация такими странами норм об охране интеллектуальных прав требует очень взвешенного подхода и, в некоторых случаях, определенных послаблений.

Принятие международных соглашений в порядке, аналогичном процедурам по разработке ACTA, безусловно, этому не способствует.

Самыми первыми участниками переговоров по соглашению ACTA были США, Европейский Союз, Швейцария и Япония.

Позднее к ним присоединились Австралия, Южная Корея, Новая Зеландия, Мексика,  Марокко, Сингапур  и Канада.

Активнее всего на своей редакции соглашения настаивали США.

Осенью 2011 году был подготовлен окончательный вариант соглашения ACTA, оно было открыто для подписания участниками, и его текст, наконец-то, стал доступен общественности.

8 из 11 стран-участниц уже подписали соглашение в Токио, Японии. Поэтому теперь ожидается его одобрение Швейцарией, Мексикой и Евросоюзом.

В декабре 2011 года окончательный проект соглашения уже утвердил Совет Европейского Союза, в январе 2012 года его подписали 22 государства-члена Евросоюза, а в июне 2012 года состоится его рассмотрение Европейским Парламентом.

Соглашение остается открытым для подписания до мая 2013 года. Поэтому вероятно увеличение числа его участников. Так, намерение подписать соглашение недавно выразил Тайвань. Интерес к соглашению также проявили Иордания и Объединенные Арабские Эмираты.

В окончательной редакции соглашения содержатся разделы, посвященные гражданско-правовым и уголовно-правовым средствам защиты интеллектуальных прав, особым мероприятиям таможенных и пограничных органов, международному сотрудничеству, учреждению специализированного органа — Комитет ACTA. Как и предполагали многие эксперты, соглашение содержит также особый раздел, посвященный регулированию отношений с объектами интеллектуальных прав в цифровой сфере. Он направлен, прежде всего, на расширение защиты интересов правообладателей в сети Интернет.

Надо заметить, что это соглашение вообще не содержит жестких правил, которые были бы сопоставимы с американским SOPA. Более того, в процессе переговоров некоторые пункты проекта, вызвавшие особые возражения, были исключены или упрощены. Например, была удалена обязанность интернет-провайдеров прекращать оказание услуг клиентам, обвиненным в нарушении прав на интеллектуальную собственность. Поэтому надо признать, что некоторые «обзоры» этого соглашения в Интернете больше смахивают на «страшилки», а не на объективное изложение информации. Их появление может быть связано, в частности, с неправильным переводом, а также с тем, что используются первоначальные версии документов, которые в дальнейшем оттачиваются и меняются под воздействием разнонаправленных интересов.

При этом, безусловно, возможности правообладателей благодаря этому соглашению, в целом, расширяются. Так, компетентные органы стран-участниц соглашения будут иметь право затребовать у интернет-провайдеров сведения, достаточные для идентификации клиентов, чьи учетные записи предположительно использовались при совершении нарушений, если правообладатель подал обоснованный иск о нарушении и если сведения испрашиваются для защиты или реализации его прав.

Обратим внимание, что провайдер обязан предоставлять сведения для идентификации клиента, но не развернутую информацию о его активности в сети. Как это будет реализовано в законодательствах участников соглашения — пока вопрос. Но напомним, что многие верховные инстанции, например, правительство Швейцарии, Суд Евросоюза, ранее заявляли, что провайдеры не могут быть обязаны вести мониторинг деятельности клиентов или даже собирать информацию об их нарушениях, так как это явно нарушает права на неприкосновенность частной жизни, а сама такая информация содержит персональные данные, охраняемые законом. Поэтому, например, судебная практика Евросоюза вполне может быть использована клиентами провайдеров, если национальное законодательство какой-либо страны Союза чрезмерно расширит пределы соглашения.

Общепризнанно, что убытки правообладателей от повсеместно распространенного пиратства составляют очень серьезные суммы. Поэтому вполне объяснимы участившиеся в последние годы попытки интеллектуальные права поддержать, расширив и ужесточив средства их защиты. Такие попытки реализуются правообладателями и в сфере принятия международных, региональных или двусторонних соглашений, и лоббирования национальных законопроектов, и создания судебных прецедентов, а затем и единообразной судебной практики.

Очень часто при этом возникает угроза ущемления основополагающих прав на свободу слова, свободу распространения информации, неприкосновенность частной жизни, доступ к культурным ценностям. Часто совершается злоупотребление интеллектуальными правами в действиях патентных и иных троллей. Часто основную прибыль от использования интеллектуальных результатов получают совсем не их авторы, а различные посредники. Часто развитие технологий встречает серьезные препятствия в виде узаконенных и максимально расширенных монополий отдельных участников, а их силы истощаются в бесконечных патентных войнах.

И нельзя сказать, в итоге, что выигрывают от этого только правообладатели или только пользователи. Пожалуй, что проигравших тут гораздо больше.

В этой ситуации стоит лишний раз вспомнить, что один из базовых принципов права интеллектуальной собственности — обеспечения баланса интересов правообладателей и общества. Именно в этом направлении и должны прилагаться основные усилия. Важнее всего попытки отыскать новые точки равновесия взаимных интересов, а не хорошо укрепленные рубежи обороны.

Заблуждаются те, кто призывает к полному отказу от интеллектуальных прав (труд любых людей должен достойно вознаграждаться, и авторы тут не исключение), но не совсем правы и те, кто пытается всеми силами удержать сложившееся положение, подпирая ветхое жилье все новыми и новыми бетонными балками, от этого оно не станет более привлекательным и приносящим прибыль.

Достижение баланса интересов сторон вполне возможно. Проекты разработать не так уж сложно. Главное, это, конечно, общее осознание и принятие необходимости перемен, рассмотрение таких предложений на международном уровне и более-менее единогласное им следование.

А пока мы не пришли к этому поворотному моменту — важно наблюдать за тенденциями изменений в сфере использования интеллектуального продукта, распространять положительный, направленный на поиск компромисса опыт, и открыто противостоять попыткам решить проблемы за чужой счет, извлечь сиюминутную выгоду, похоронив при этом веру в возможность нахождения согласия.

Рассмотрение и освещение таких тенденций — одна из основных задач настоящего Lex Digital Blog.

Так, можно упомянуть еще одно крупное международное соглашение — Trans Pacific Partnership Agreement (TPP), которое также быстро и в столь же закрытом режиме намерены заключить США, Австралия, Перу, Малайзия, Вьетнам, Новая Зеландия, Чили, Сингапур и Бруней. Причем, по мнению экспертов, формулировки раздела этого соглашения, касающиеся регулирования цифровой сферы, еще более жесткие, чем формулировки в ACTA. С другой стороны, парламент Бразилии принял анти-ACTA законодательство. Оба примера в ближайшее время будут более подробно освещены в данном блоге.

Share:
  • PrintPrint
  • email hidden; JavaScript is required
  • PDFPDF
  • FacebookFacebook
  • TwitterTwitter
  • Google BookmarksGoogle Bookmarks
  • Add to favoritesAdd to favorites
  • RSSRSS
Количество просмотров: 1 341

2 комментария

  1. Спасибо за блог и за статью — одна из очень небольшого числа грамотных и взвешенных статей в русскоязычной литературе об АКТА. При всем справедливом негативе к этому соглашению истерия по принципу испорченного телефона неуместна. Проблема с АКТА в том, что оно все-таки составлено с оглядкой на другие нормы права, в отличие, скажем от SOPA. С этим законопроектом все очевидно. Против АКТА надо искать аргументы более развернутые! В соглашении учитывается факт наличия ДРУГИХ норм и принципов права. Законопроект написан совершенно абстрактно. У нас в Беларуси так многие законотворцы делают. А всуде так и вовсе приходится напоминать, что помимо права ис есть право о защите прав потребителей, о пресечении недобросовестной конкуренции. Проблема с АКТА в том, что если даже оно не вступит в силу, но поверьте вступит, то государства-участники все равно будут действовать так, как там написано. Что этому противопоставить — совершенно другой вопрос. Совершенно. Массовые акции протеста смешны, поскольку основаны на непонимании того, что в плане ОХРАНЫ все свершилось и откатат не будет, надо было раньше беспокоиться, а где они были когда увеличивались сроки охраны, закреплялось право проката, когда возник новый субъект — публикатор и т.п.? АКТА о ЗАЩИТЕ, причем по большому счету то что есть вообще конкретизируется для ис. АКТА — это продолжение линии ТРИПС. Мне вообще очень было смешно отвечать на многочисленные вопросы а что еще внести в законодательство, чтобы успокоить переговорщиков из ВТО и нас туда уже приняли. Дело не в нормах права, а в практике, вот АКТА и означает ее начало. Что значит — новвведением по АКТА будет досмотр компьютеров на границе, а вот таможенник составит себе представление о том, что в компьютере есть нечто, запрещенное к ввозу — порнография, призывы к свержению и т.п. и что пароль спасет? Даже на уровне аналогии у людей ничего не срабатывает, когда они придумывают то, чего нет в АКТА.

    • lexdigital:

      Спасибо, Елена! Согласен с Вами, вопрос не в формулировках АКТА, а в общей тенденции. С одной стороны, она и правда неутешительна. Но с другой стороны, наблюдаются некоторые попытки осмыслить происходящее и найти что-то более устраивающее всех участников. Будут ли они поддержаны? Пока вопрос. Мне интересно выявлять и писать о таких тенденциях. Об этом надо говорить.

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *