9 февраля 2012 года Суд Европейского Союза принял решение по делу C-277/10. Оно интересно по двум соображениям:

Во-первых, в нем решается вопрос о том, насколько режиссер-постановщик может быть ограничен в своих исключительных правах на аудиовизуальное произведение в пользу продюсера фильма.

Во-вторых, рассмотрен очень любопытный казус — может ли право Европейского Союза противоречить международному соглашению по интеллектуальному праву (Бернской конвенции), и что из них в таком случае будет иметь большую юридическую силу?

Первый из указанных выше вопросов – о распределении прав режиссера-постановщика и продюсера фильма — неоднозначно решается и в российском праве. Законодательство, исходя из необходимости защитить интересы продюсера, инвестирующего серьезные средства в создание фильма, закрепляет следующие правила.

Согласно пункту 2 ст. 1263 Гражданского кодекса РФ режиссер-постановщик (совместно с автором сценария и композитором) отнесен к числу авторов аудиовизуального произведения. Пункт 3 ст. 1228 ГК РФ предусматривает, что исключительное право на результат интеллектуальной деятельности, созданный творческим трудом, первоначально всегда возникает у его автора. В дальнейшем оно может перейти к иным лицам по договору или иным основаниям, установленным законом.

Пункт 4 ст. 1263 и ст. 1240 ГК РФ определяет, что лицо, организовавшее создание сложного объекта, включающего несколько охраняемых результатов интеллектуальной деятельности (в частности, кинофильма, иного аудиовизуального произведения) приобретает право использования указанных результатов на основании договоров об отчуждении исключительного права или лицензионных договоров, заключаемых таким лицом с обладателями исключительных прав на соответствующие результаты интеллектуальной деятельности (к каковым изначально относятся именно авторы).

На первый взгляд, интересы продюсера эти правила защищают не сильно, поскольку из общей нормы ст. 421 ГК РФ известно, что стороны вольны самостоятельно и по взаимному согласию определять любые условия заключаемого ими договора, кроме «случаев, когда содержание соответствующего условия предписано законом или иными правовыми актами» (т.е. установлены обязательные для соблюдения императивные нормы законодательства). Статья 1240 ГК РФ, с одной стороны, не формулирует содержание конкретных условий договоров о передаче прав продюсеру, с другой стороны, содержит достаточно противоречивое правило в пункте 2: «Условия лицензионного договора, ограничивающие использование результата интеллектуальной деятельности в составе сложного объекта, недействительны».

Эксперты толкуют указанную формулировку как обязывающую авторов передавать продюсеру право использовать произведение любым способом без каких-либо ограничений. Соответственно, режиссер-постановщик не вправе сохранить за собой правомочие использовать фильм определенными способами или на каких-то определенных условиях. Такого же подхода придерживаются и высшие судебные органы в п. 19.2 Постановления Пленума Верховного Суда РФ №5, Пленума ВАС РФ №29 от 26.03.2009 года «О некоторых вопросах, возникших в связи с введением в действие части четвертой Гражданского кодекса Российской Федерации».

Противоречивость такого правила заключена в том, что, во-первых, чрезмерно ограничиваются права и законные интересы авторов, практически лишенных возможности как-либо контролировать использование продюсером результатов творческого труда, безусловно, очень важных для их создателей; во-вторых, абзац третий пункта 1 статьи 1240 ГК РФ, наоборот, предусматривает, что территория и срок, на который передается право, все-таки могут определяться по соглашению сторон.

Продюсер, без сомнения, должен иметь гарантии надлежащей защиты своих интересов при осуществлении инвестирования в создание фильма, но и автор должен иметь возможность обеспечить свои личные неимущественные права и законные интересы.

Со столь же непростым вопросом в Суд Евросоюза обратился австрийский суд, чтобы получить разъяснение о применимых правовых нормах по следующему спору.

Режиссер-постановщик и сценарист документального фильма «Фотографии с Фронта» подал в суд на продюсера этого фильма в связи с нарушением последним своих договорных обязательств. Согласно заключенному между ними в 2008 году договору режиссер-постановщик передал продюсеру все авторские и смежные права на создаваемое аудиовизуальное произведение, за исключением некоторых способов использования: доведение фильма до всеобщего сведения в цифровых сетях и трансляция фильма по кабельному и платному телевидению могли осуществляться только самим режиссером-постановщиком или с его согласия.

Несмотря на условия договора, продюсер без согласований передал права на размещение фильма в Интернете проекту Movieeurope.com, создал и разместил его трейлер на YouTube, и передал компании Scandinavia TV права на трансляцию фильма на платных каналах.

На исковые требования режиссера продюсер возразил, что в соответствии с параграфом 38(1) Закона об авторском праве (Urheberrechtsgesetz, BGBI. 111/1936) все исключительные права на использование фильма принадлежат ему, как продюсеру аудиовизуального произведения, в связи с чем являются недействительными любые соглашения об изменении данного правила или резервирование автором каких-либо прав за собой. Помимо этого продюсер заявил, что поскольку тот же закон, предусматривающий равное распределение вознаграждения за использование произведения между автором и продюсером, допускает установление иного в договоре сторон, то хотя заключенный ими договор прямо не регулирует вопрос о вознаграждении за свободное воспроизведение произведения в личных целях (reproductions made on recording material), но, учитывая передачу продюсеру всех исключительных прав, право на получение такого вознаграждения также должно считаться перешедшим к продюсеру в полном объеме. Режиссер рассчитывал на получение половины данного вознаграждения.

Суть конфликта понятна: режиссер-постановщик не мог не передать продюсеру основные права на использование его творческого результата в составе фильма, но рассчитывал сохранить за собой некоторые способы использования произведения, тогда как продюсер полагал, что после заключения договора с автором он вправе использовать фильм любым способом и получать за это любое возникающее вознаграждение.

Австрийский суд при рассмотрении дела установил, что в теории и судебной практике упомянутые пункты Закона об авторском праве, действительно, толкуются исключительно в пользу продюсера. Суд посчитал, что такие национальные правовые нормы противоречат Директивам Евросоюза, и обратился за разъяснениями.

Суд Евросоюза, в свою очередь, выявил еще более любопытную и запутанную правовую картину.

Нормы, посвященные праву использования кинематографических и аудиовизуальных произведений, содержатся в нескольких Директивах: 93/83/ЕЕС, 2001/29/ЕС, 2006/115/ЕС, 2006/116/ЕС. Из них следует, что режиссер-постановщик всегда признается автором или одним из авторов кинематографического произведения, а также что права на воспроизведение, спутниковую трансляцию и на доведение до всеобщего сведения принадлежат режиссеру-постановщику в отношении его произведения и изготовителю первой записи фильма в отношении оригинала и копий этого фильма. Поэтому положения австрийского законодательства о возникновении таких прав непосредственно у продюсера явно противоречат указанным Директивам.

Но одновременно с этим Закон Австрии об авторском праве соответствует положениям Бернской конвенции об охране литературных и художественных произведений, параграф 2(b) и 3 статьи 14bis которой дозволяет странам-участницам устанавливать в национальном праве принцип возникновения определенных прав на использование произведения непосредственно у продюсера, а не у режиссера. Налицо диссонанс между Бернской конвенцией и правом Евросоюза. Какие же выводы сделал Суд?

Прежде всего, он подчеркнул, что все члены ЕС — участники Бернской конвенции, тогда как сам Европейский Союз ее участником не является. В то же время ст. 1(4) Договора ВОИС по авторскому праву, к которому Евросоюз присоединился, обязывает его соблюдать положения Бернской конвенции.

Согласно ст. 351 Договора о функционировании Европейского Союза Договоры ЕС действуют без ущерба международным соглашениям, к которым присоединилось государство-член ЕС. Но из смысла данной статьи также следует, что если государство-член ЕС по условиям подобного соглашения не обязано, но вправе принять какие-либо правовые положения, и если они вступают в противоречие с законодательством Евросоюза, то такое государство должно воздерживаться от принятия подобных положений. Также из этой статьи вытекает, что если какие-либо правовые положения в момент их принятия соответствовали праву ЕС, но перестали соответствовать из-за изменения законодательства ЕС, то такое государство-член ЕС не вправе ссылаться на международное соглашение как причину сохранения в силе правовых норм, противоречащих новым нормам законодательства Евросоюза. Эти выводы закреплены в решениях Суда ЕС по делам C-324/93 и C-124/95.

Соответственно, законодательство Евросоюза имеет приоритет перед положениями международных соглашений, дозволяющими его участникам принимать определенные правовые нормы.

Поэтому государства-члены ЕС, продолжает Суд, не вправе ссылаться на ст. 14bis Бернской конвенции и должны закрепить в своем законодательстве принцип возникновения прав у режиссера-постановщика.

Далее, несмотря на то, что режиссер-постановщик всегда должен признаваться автором фильма, законодательство ЕС, в целях защиты интересов продюсера, разрешает государствам-членам вводить презумпцию перехода к продюсеру (но не возникновения у него изначально!) прав на использование произведения (таких как право на воспроизведение, спутниковую трансляцию и на сообщение произведения публике иным способом). Но такая презумпция должна быть опровержимой — договором с режиссером-постановщиком могут предусматриваться иные условия перехода и принадлежности прав на фильм.

В отношении права на вознаграждение Суд постановил следующее: право на справедливое вознаграждение, в том числе за воспроизведение произведения в личных целях, возникает непосредственно у режиссера-постановщика, как автора произведения. Государства-члены ЕС не вправе устанавливать презумпцию перехода к продюсеру права автора на справедливое вознаграждение.

Share:
  • PrintPrint
  • email hidden; JavaScript is required
  • PDFPDF
  • FacebookFacebook
  • TwitterTwitter
  • Google BookmarksGoogle Bookmarks
  • Add to favoritesAdd to favorites
  • RSSRSS
Количество просмотров: 1 781

1 комментарий

  1. Судя по всему, таперский сбор (1263.3) они бы тоже признали неотчуждаемым, как это сделал у нас ВС РФ… 🙂

    Долгожданное личное имущественное право наконец инкорпорировалось :)) Мечта ОКУПов сбылась…

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *