Вопрос с определением подсудности по Интернет-спорам, когда правообладатель, нарушитель, серверы и пользователи могут находиться в разных странах, часто является очень сложным для разрешения. В решении по делу C-523/10 от 19 апреля 2012 года Суд Евросоюза дал рекомендации о том, как устанавливается юрисдикция национальных судебных органов по делам о нарушении прав на товарный знак посредством использования совпадающих с ним ключевых слов в рекламных сервисах нарушителями, расположенными в других государствах.

Австрийская компания Wintersteiger производит и поставляет лыжный инвентарь в различных странах Евросоюза под своим товарным знаком. Немецкая фирма Products 4U продает, также в ряде стран, различное оборудование для лыжного спорта, в том числе производимое под брендом Wintersteiger. Для продвижения в сети Интернет немецкая торговая фирма разместила свои рекламные объявления под ключевым словом Wintersteiger на сервисе Google AdWord. При этом рекламные объявления появлялись только при проведении поиска на сайте google.de, т.е. были ориентированы на жителей Германии, а не Австрии. Тем не менее австрийская компания посчитала нарушенным свое право на товарный знак, и обратилась в суд Австрии. В попытке определить, подсуден ли австрийскому суду спор о нарушении в Германии права на австрийский товарный знак, дело дошло до Высшего суда Австрии. Он, в свою очередь, обратился с преюдициальным запросом в Суд Евросюза.

Суд Евросоюза сделал следующие разъяснения. More »

Share:
  • PrintPrint
  • email hidden; JavaScript is required
  • PDFPDF
  • FacebookFacebook
  • TwitterTwitter
  • Google BookmarksGoogle Bookmarks
  • Add to favoritesAdd to favorites
  • RSSRSS

Все обзоры

Продолжаем рассматривать недавние решения судов различного уровня, касающиеся вопросов правового регулирования отношений в сфере интеллектуальной собственности в сети Интернет.

1. Владельцам фирменного наименования стоит тщательнее выстраивать защиту их обозначения в сети Интернет. (Постановление Федерального Арбитражного Суда Московского округа от 03 апреля 2012 года по делу №А40-45986/11-110-369).

Указанное Постановление лишний раз подтвердило, что в отношении прав на доменное имя, схожее с фирменным наименованием и товарным знаком, принадлежащими разным лицам, приоритет имеет владелец товарного знака, даже если его права возникли позднее. К этому выводу косвенно «подталкивают» и формулировки Гражданского кодекса: хотя изначально обладателям прав на оба средства индивидуализации принадлежат правомочия использовать их обозначения любым не противоречащим закону способом, но ст. 1484 ГК прямо указывает на такой закрепленный за владельцем товарного знака способ осуществления его исключительного права, как использование знака «в сети «Интернет», в том числе в доменном имени и при других способах адресации»; при этом для владельца фирменного наименования в ст. 1474 такого уточнения не сделано. Поэтому защита, предоставляемая правом на фирменное наименование, в некоторых случаях размещения обозначений в сети Интернет может оказаться более слабой, чем защита на основании права на товарный знак. More »

Share:
  • PrintPrint
  • email hidden; JavaScript is required
  • PDFPDF
  • FacebookFacebook
  • TwitterTwitter
  • Google BookmarksGoogle Bookmarks
  • Add to favoritesAdd to favorites
  • RSSRSS

Не так давно мы уже приводили в пример два перекликающихся судебных решения, вынесенных Судом Евросоюза и Высшим судом Австралии. Вот и в конце минувшей недели эти суды рассмотрели еще два дела, которые будет весьма познавательно изучить в комплексе. Оба дела касались случаев совершения неправомерных действий клиентами Интернет-провайдеров.

19 апреля Суд Евросоюза, в порядке ответа на преюдициальный запрос, дал разъяснения шведскому суду относительно иска ряда правообладателей к шведскому провайдеру ePhone, чьи клиенты, используя FTP-серверы, обменивались нелегальными копиями произведений в виде аудиокниг. Правообладатели, признавая, что провайдер не должен отвечать за действия клиентов, требовали от него предоставления данных, идентифицирующих непосредственных нарушителей (данные об их IP-адресах были собраны правообладателями ранее). И здесь суд столкнулся с одной из наиболее острых и горячо обсуждаемых коллизий в современном европейском праве интеллектуальной собственности: должно ли иметь приоритет право авторов получать подробную информацию о нарушителях для привлечения их к ответственности в сравнении с правом пользователей на неприкосновенность их частной жизни и персональных данных?

Суд Евросоюза и на этот раз занял вполне обоснованную позицию — если правообладатели не требуют от провайдера внедрять общую систему фильтрации контента или идентификации неограниченного круга пользователей, то провайдер не может отказать в предоставлении идентифицирующей отдельных нарушителей информации, ссылаясь на защиту персональных данных. Таким образом, Суд подтвердил, что правообладатели могут всецело полагаться на нормы Директивы 2004/48/ЕС о принудительном осуществлении прав на интеллектуальную собственность при защите своих законных интересов в сети Интернет. Кстати, в настоящее время Европейская Комиссия заслушивает мнения различных представителей сферы интеллектуальных прав, оценивая необходимость изменения этой Директивы для более эффективной защиты творческих объектов в Интернете. Сегодня Директива 2004/48 напрямую почти не устанавливает средств защиты в цифровой среде, поэтому судебные решения на эту тему весьма кстати. More »

Share:
  • PrintPrint
  • email hidden; JavaScript is required
  • PDFPDF
  • FacebookFacebook
  • TwitterTwitter
  • Google BookmarksGoogle Bookmarks
  • Add to favoritesAdd to favorites
  • RSSRSS

Эксперты в сфере интеллектуальных прав отмечают, что одна из основных причин участившихся конфликтов пользователей и правообладателей состоит не в содержании интеллектуальных прав, а в тех способах, которыми они осуществляются. Имеются в виду случаи, когда крупные посредники, представляющие, по крайней мере по их словам, интересы авторов либо купившие у них права, зачастую слишком нацелены на получение собственной выгоды и не принимают в расчет потребности и привычки пользователей. В связи с этим и пользователи осознают, что собираемые с них средства идут не на поддержание творчества непосредственно авторов, а на пополнение бюджетов посредников. Поэтому остаются недовольными потребители, поэтому бедствуют творцы (так, представитель Евросоюза указывает на непозволительно низкий уровень доходов европейских музыкантов на фоне относительного благополучия музыкальных корпораций). Эту позицию поддерживают и представители высшей судебной инстанции России.

При этом и эксперты, и сами пользователи практически едины во мнении, что оплату за произведения самим их авторам гарантированно готовы производить подавляющее большинство потребителей — были бы только легальные экземпляры достаточно доступны и средства в большей части поступали их создателям.

Не меньше всех смущают примеры того, как с пользователей собирают деньги за использование, которого не было (и, возможно, не будет), и для авторов, которые не всегда их получают, что имеет место при сборах с производителей записывающей и копирующей техники. Об этой истории хорошо наслышаны российские потребители. Подобный закон хотят принять и в Португалии. More »

Share:
  • PrintPrint
  • email hidden; JavaScript is required
  • PDFPDF
  • FacebookFacebook
  • TwitterTwitter
  • Google BookmarksGoogle Bookmarks
  • Add to favoritesAdd to favorites
  • RSSRSS

Секреты производства, хотя и являются признанным эффективным средством правовой защиты экономических интересов предпринимателей, а также применяются со времен римского права (взять хотя бы средневековых мореходов, щедро населявших свои воспоминания и географические карты разнообразными морскими чудовищами, надежно охранявшими удобные пути к островам с пряностями или иными сокровищами), при всем при том до сих пор лишены единого понимания и унифицированного правового регулирования.

В отношении секретов производства применяются самые разнообразные термины: производственный/технический/коммерческий секрет, конфиденциальная/закрытая информация, коммерческая/служебная тайна, ноу-хау и некоторые другие (далее будем использовать эти термины в качестве синонимов, если особо не указано иное). Нет согласованного понимания их правовой роли и содержания. Нет даже ясности относительно того, являются ли секреты производства объектом интеллектуальной собственности. Поэтому на уровне отдельных стран реализованы те или иные, подчас существенно различающиеся, подходы. Взять к примеру российское право, которое в последние годы то расширяло регулирование рассматриваемых объектов в качестве коммерческой (служебной) тайны, то переключилось на секреты производства (ноу-хау), низведя коммерческую тайну до уровня простого режима использования информации.

Отсутствует единообразие и в международном праве. Парижская конвенция, заложившая основы регулирования промышленной собственности, не упоминает секреты производства. Первым документом, имеющим международный статус и предусмотревшим регулирование секретов производства, исследователи признают Соглашение ТРИПС (хотя оно говорит о закрытой информации (undisclosed information)). More »

Share:
  • PrintPrint
  • email hidden; JavaScript is required
  • PDFPDF
  • FacebookFacebook
  • TwitterTwitter
  • Google BookmarksGoogle Bookmarks
  • Add to favoritesAdd to favorites
  • RSSRSS

Upd: 6 февраля 2013 года Верховный суд Австралии отменил рассматриваемое в настоящей статье решение. Подробности смотрите здесь.

3 апреля апелляционная инстанция Федерального суда Австралии вынесла решение, которое некоторые журналисты, исходя из сути спора, поспешили назвать первым подобного рода в мире: в нем суд признал компанию Google виновной во введении потребителей в заблуждение путем предоставления рекламодателям возможности использовать чужие бренды в качестве своих ключевых слов.

Конечно, признать такое решение уникальным нельзя. Суд Европейского Союза рассмотрел уже несколько похожих судебных дел (в большинстве из которых компания Google также выступала ответчиком). Тем не менее, в австралийском судебном документе есть некоторые отличия от решений европейских судов, прежде всего, с точки зрения правовой оценки ситуации в целом. Рассмотрение таких отличий было бы весьма познавательным, поскольку подобного рода практика в Интернете имеет распространенный характер. Понимание судебной логики позволит избежать серьезных ошибок или же более гарантированно защитить свои законные интересы.

Кроме того, решения судов Евросоюза и Австралии дополняют друг друга, рисуя достаточно наглядную картину происходящего в сфере использования ключевых слов, и наделяя правообладателей разнообразными средствами защиты своих законных интересов. More »

Share:
  • PrintPrint
  • email hidden; JavaScript is required
  • PDFPDF
  • FacebookFacebook
  • TwitterTwitter
  • Google BookmarksGoogle Bookmarks
  • Add to favoritesAdd to favorites
  • RSSRSS

Директива Европейского Союза 2004/48/ЕС о принудительном осуществлении прав на интеллектуальную собственность посвящена порядку привлечения к ответственности виновных в нарушении прав на интеллектуальную собственность, в том числе в случае совершения нарушений в сети Интернет.

Далее приводится авторский перевод Директивы на русский язык. More »

Share:
  • PrintPrint
  • email hidden; JavaScript is required
  • PDFPDF
  • FacebookFacebook
  • TwitterTwitter
  • Google BookmarksGoogle Bookmarks
  • Add to favoritesAdd to favorites
  • RSSRSS

Продолжая рассмотрение добровольных механизмов борьбы с пиратством (которые не предусмотрены законодательством и внедряются по договоренности участников), кратко проанализируем еще одно соглашение.

Ранее в блоге уже разбирались два подобных примера:

предложение поисковым системам принять Кодекс поведения (пока не реализованное);

соглашение правообладателей и Интернет-провайдеров относительно системы предупреждений о нарушениях с возможным ограничением прав нарушителей (начинающее действовать в июле этого года).

В обоих случаях инициаторами выступали правообладатели, как наиболее заинтересованные в соблюдении авторских прав лица. Ряд экспертов полагают, что это наиболее перспективный способ нахождения взаимовыгодного баланса интересов правообладателей и пользователей. Но самое серьезное возражение против этого — отсутствие в составе участников представителей пользователей и правозащитных организаций. Именно добровольное принятие новых принципов работы в сети самими пользователями является единственным надежным способом улучшения защиты авторских прав на цифровые объекты. К сожалению, договоренности правообладателей только с Интернет-посредниками к таком же эффекту вряд ли приведут.

Теперь рассмотрим третье направление, на котором правообладатели ищут упрочение своих позиций в глобальной сети, а именно: соглашение с сервисами, контент которых генерируется или загружается пользователями. More »

Share:
  • PrintPrint
  • email hidden; JavaScript is required
  • PDFPDF
  • FacebookFacebook
  • TwitterTwitter
  • Google BookmarksGoogle Bookmarks
  • Add to favoritesAdd to favorites
  • RSSRSS